Читаем без скачивания УАЗДАО или ДАО, выраженное руками - Павел Иевлев

- И так каждый раз, - прокомментировал из УАЗика Пётр, - Вроде и не соображают ничего толком, а чувствуют, что уезжаем. Боятся, что бросим их…

- А вы бросите? – рискнул я с неудобным вопросом.

Пётр насупился и пожал плечами:

- Спроси чего полегче. И лучше не у меня – это Андрею решать, он их подобрал. И жалко их теперь, и хлопот много, и куда девать непонятно.

Тем временем остальная часть группы закончила погрузку, и Андрей скомандовал «по машинам». Я уселся за руль, и тут у Петра из кармана заскворчала рация:

- Зелёный УАЗ, ответь Патрику! Зелёный - Патрику! Как слышно, приём?

О как, вот у меня и позывной образовался, «зелёный». Забавно, но угадывание стопроцентное – одна моя давняя знакомая так меня и называла за сходство с персонажем из мультика про Алису Селезнёву. Помните, механик там был такой? Я, по мнению девушки, был похож на него не столько тем, что механик, и не столько тем, что бородат, а в первую очередь занудной рациональностью и пессимизмом. «Ну, что у нас плохого?», «Добром это не кончится…», «Я ничего не думаю, я никуда не полечу…», «А ведь я предупреждал…» - эти цитаты из мультика она полагала моими жизненными девизами. Не могу сказать, что она была совсем уж не права, хотя, как всякий человек, считаю, что это, как минимум, всего одна сторона моей сложной личности…

Пётр вытащил рацию из кармана и протянул мне. Какая-то любительская «ходиболтайка» с надписью «мидланд». Практически «средиземье», ага.

- Здесь Зелёный, на связи, приём!

- Следуй за нами, гнать не будем, дистанция метров десять, рацию держи включённой.

- Принято.

- Тогда поехали!

Пётр тем временем закрепил на передней панели стакан зарядки и воткнул его штеккер в розетку, которую я приделал под панелью – блок из трёх «прикуривателей». Я опустил туда рацию, воткнул первую и отпустил сцепление. Поехали.

Посмотрел в боковое зеркало – четверо скорбных разумом «выгоревших» так и стояли, глядя нам вслед, как собаки, которых бросает на даче уезжающий в город хозяин. Криспи держалась чуть в стороне, и, казалось, смотрела только на меня – хотя в изогнутом зеркале заднего вида такие детали, конечно же, не различались.

«Патриот» развернулся на газоне, оставив вспаханные колёсами полосы, и поехал к воротам. Я сдал чуть назад и выехал по дорожке –жалко было портить хороший вид. Выскочили на дорогу, повернули налево и поехали по замусоренному, но твёрдому покрытию в сторону, противоположную той, с которой приехал я. Патр держал крейсерскую 60, так что я тоже не очень напрягался, следуя за ним. Баки были полны, все стрелки в нужных положениях, мотор бурчал ровно – что ещё нужно? Пётр выставил правый локоть в отсутствующее окно (форточки были сняты и ехали в багажнике), левой рукой придерживал ствол автомата и смотрел куда-то в пространство. Ехали молча – в УАЗе довольно шумно, да и настроения для беседы не наблюдалось. Я всё крутил в голове ситуацию с гремлинами – как-то всё выходило криво и не по-людски. С одной стороны, они мной бессовестно манипулировали и откровенно подставляли, так что я теперь, пожалуй, свободен от моральных обязательств. Или нет? Какие тут вообще варианты? Впрочем, я им ничего такого и не обещал – договорённость была лишь донести их сообщение до их глойти. Который, кстати, оказался и не их и не глойти. Сообщение я донёс? Донёс. Остальное вообще не моя забота. В лоббисты их интересов я не нанимался.

Так что, в принципе, ничто не мешает мне вернуться, сделать щщи кирпичом, и передать ультимативные требования Андрея как есть – мол, сидите тут и не рыпайтесь. Ваше дело – железки кучкой складывать, вот и складывайте. Ну, или попросить, чтобы он изложил это письменно. Тогда щщи кирпичом будут особенно уместны – я, типа, тут вообще ни при чём, ничего не знаю, тут не по-русски, кстати, написано…

Но это - с одной стороны. С другой - я так просто не умею. Кирпичная физиономия у меня выходит неубедительная, а врать получается довольно бездарно. И ещё есть Йози, на которого я весьма обижен. Он совершенно очевидно сносился как-то с глойти, но мне ни словом об этом не намекнул и ничем не помог. А ведь он наверняка в курсе ситуации больше, чем говорит. Даже, наверное, ультиматум этот для него не сюрприз. Нет, я всё понимаю – у него есть свои интересы, есть интересы клана, интересы народа грёмлёнг. Опять же, у него есть своя женщина, и это сам по себе интерес, который может перевесить любые другие. Но это не повод, чтобы вот так меня подставлять. Или повод? Чёрт его знает, но я точно должен буду ему сказать: «Йози, какого хуя?» - и в глаза посмотреть. И в зависимости от того, что он на этот простой вопрос ответит, я и буду поступать дальше. Приняв такое полурешение, я расслабился и попустился – пусть всё пока идёт как идёт. Вот дорога, вот руль, вот запаска с перевёрнутым вверх ногами логотипом УАЗа на корме «патра». Забавно, но написанное стилизованной латиницей UAZ в перевёрнутом виде читалось как ZEN, то есть «дзен». Что-то дзенское в этом определённо есть.

Между тем, «Патриот» сбросил скорость, а рация зашипела:

- Зелёный, ответь Патрику, приём!

- На связи, – я подхватил брусок рации из стакана.

- Сходим на грунтовую, осторожно. Дорога дрянь, езжай след в след.

- Принято!

«Патр» почти остановился, а потом пополз вперёд и влево, аккуратно сползая с рыхлой дорожной насыпи. Судя по набитой колее, он это проделывает не в первый раз. Дальше шёл крутой обрыв – спуск в какой-то - то ли овраг, то ли карьер. Автомобиль решительно нырнул туда, скрываясь из виду. Я притормозил, и осторожно подкатился к краю – «Патр» лихо мчался вниз по практически отвесному грунтовому склону, подпрыгивая на неровностях и ловко удерживаясь на курсе. Оставалось надеяться, что это один из тех спусков, которые выглядят страшнее, чем на самом деле. Воткнул вторую и покатился. На таких склонах главное – не тормозить, почва поедет и кувыркнёшься. Действительно, если придерживаться колеи, по которой съехал «Патриот», то спуск оказался вполне проходимым, хотя несколько раз подкинуло страшновато, да и руль удержать было непросто. Это ж на «Патре» усилитель есть, а у меня голый червяк. С колёс в руки ещё так отдаётся. Скатившись, запросил в рацию остановку. Дальнейший путь шёл по дну оврага, где было сыро и рыхло. Надо было подключать передний мост, а это на 469-м та ещё процедура. Вылез, открутил колпаки хабов, специальным ключом закрутил до зацепления. Как всегда, один вошёл, второй нет. Прокатился полметра, попробовал ещё раз – ага, теперь оба в зацепе. Закрутил крышки обратно, сдвинул вперёд рычаг подключения моста в кабине – всё, теперь у нас полный привод.

- Патрик, Зелёному!

- В канале!

- Я готов.

- Тронулись!

Впереди рычал, разбрасывая из-под колёс грязь, «Патриот», а я шёл в его колее. УАЗик нормально справлялся, не такое уж тяжёлое тут бездорожье, хотя если без ума вломиться – вполне засесть можно. У меня-то лебёдки нет, если засажу – не вылезу… Лебёдку всегда хотелось, но это, всё же, довольно дорогое удовольствие, а такие приключения у меня нечасто бывают. Если что, буду, как говорят трофисты, «лебедиться хайджеком» - тащить машину за трос домкратом. Или «патрик» меня вытащит, у него-то лебёдка есть.

Узкий овраг вскоре расширился в довольно большую котловину, поросшую кустами и высокой травой. Под колёсами всё ещё было грязно, но уже не так топко, как вначале. Шли довольно прилично, не ползли из ямы в яму, а ехали, хотя и небыстро. Впереди угадывались какие-то невысокие строения, в которых я, по мере приближения, не без удивления угадал остатки гаражей. ещё одно Гаражище, надо же. Это, правда, было совсем разрушено – крыши провалились, стены осели, ворот не было почти нигде, и всё заросло густым прочным кустарником, через который даже машины проламывались с трудом. Опасаясь словить мостом какой-нибудь скрытый в зарослях обломок бетонной плиты, я старался повторять траекторию «патра», водитель которого явно знал, куда ехать. За рулём у них, кстати, сидел наёмник-ассириец, которого я, не припоминая имени, внутри себя называл «сарданапал, надменный азиат» - из песни одной фраза. Андрей сидел рядом с водителем, а кожаный псевдомексиканец и баскетбольный негр мне были не видны – задние стёкла в «Патриоте» были тонированы.

Попетляв в развалинах, «патр» остановился возле длинного бетонного строения – тоже, видимо, гаража, но какого-то необычного. В такой, пожалуй, можно без проблем загнать фуру с прицепом. На фоне окружающей разрухи, он выглядел более-менее целым – во всяком случае, ворота, хоть и ржавые, были на месте, а растительность перед ними носила следы неоднократной расчистки.

Остановились, Андрей выпрыгнул из машины и помахал нам рукой – типа «идите сюда». Я охотно воспользовался поводом, чтобы размяться – управление УАЗом по бездорожью не для слабых духом и телом, ощущение иной раз такое, будто сам его толкал.