Читаем без скачивания Гибель вермахта - Олег Пленков

Можно привести и противоположный пример — командир 25-го полка дивизии Ваффен-СС «Гитлер-Югенд» Майер был признан виновным в убийстве в Нормандии (8 июня 1944 г.) сорока пяти канадских пленных. Дитрих, как командующий армией, оправдывался тем, что он организовал и вел расследование по этому инциденту{566}. Но, в принципе, война на Западе велась по-другому. Здесь подразумевалось, что обе стороны придерживаются законов ведения войны. Но и здесь отмечались проявления жестокости, что не удивительно: ведь шла война. Американцы также виновны в проявлениях жестокости — так, в литературе упоминается о приказе по 328-му пехотному полку 26-й пехотной дивизии США от 21 декабря 1944 г.: «никого из войск СС и парашютистов в плен не брать, а расстреливать на месте»{567}. Между тем месть в Женевской конвенции не считается оправданием, и, следовательно, американцы также виновны в жестокости. Разница лишь в том, что они оказались победителями.

Общее ожесточение войны особенно велико было на Восточном фронте, что, разумеется, коснулось и Ваффен-СС. Так, по горячим следам, 15–18 декабря 1943 г., после освобождения Харькова советскими войсками, состоялся показательный суд над военными преступниками. Свидетели показали, что 13 марта 1943 г. солдаты «Лейбштандарта» подожгли эвакогоспиталь советской 69-й армии, находившийся на улице Тринклера, а советских солдат, пытавшихся спастись из огня, расстреливали из автоматов. Обвиняемые были признаны виновными, а заключение суда гласило, что Зепп Дитрих также виновен и должен понести заслуженное наказание. Несмотря на приговор показательного советского суда, во многом пропагандистского, трудно установить истинную картину произошедшего, поскольку обстрел госпиталя имел место во время боя. В 1967 г. в Нюрнберге по этому делу было проведено дополнительное расследование; суд счел, что доказательств для установления виновных недостаточно, и дело было прекращено{568}. На следствии после войны Дитрих, разумеется, оправдывался: «Я могу взять на себя ответственность только за то, чему я не сопротивлялся. Я хочу заступиться за людей, которых я когда-то вел. Я не подписывал ни одного приказа о расстрелах евреев и сожжении сел. Я не приказывал грабить захваченные города. Поэтому я хочу разъяснить, как было дело, и постоять за своих людей»{569}. Генерал Шпайдель, участвовавший в Сопротивлении, указывал в воспоминаниях, что части Ваффен-СС сражались храбро и жестко контролировались своими командирами до самого конца. Генерал писал: «Справедливости ради следует сказать о войсках Ваффен-СС, что они совсем не отождествляли себя с полицейскими подразделениями, им были чужды методы их “работы”»{570}.

В Греции и Югославии «Лейбштандарт» не был замечен в жестокости и недисциплинированном поведении. Обращение с пленными англичанами и греками было нормальным. В России же все было по-другому, учитывая фанатизм, с которым вели войну обе стороны. Жестокость была взаимной. Упомянутый выше инцидент в Таганроге — тому свидетельство. Рудольф Леманн в своей истории «Лейбштандарта» писал, что один из свидетелей идентификации тел солдат «Лейбштандарта», погибших в Таганроге, рассказывал: «Трупы были раздеты и сильно изуродованы. Многие их тех, кто считался пропавшим без вести, были убиты, забиты до смерти, с отрезанными конечностями и выколотыми глазами. Их трудно было опознать… Теперь мы знали, что нас ждет, если мы окажемся в советском плену»{571}. Жестокость, проявляемая обеими сторонами, была ужасна. Как вермахт, так и Ваффен-СС ответственны за многое, особенно после того, как развернулась партизанская война.

В 1942 г. большое число советских солдат, как и в 1941 г., оказались в окружении, но на этот раз они не спешили сдаваться, продолжая сражаться, ведя партизанскую войну. Борьбу с партизанами вермахт считал ниже своего достоинства, а отборные части Ваффен-СС пускать на борьбу с партизанами было нецелесообразно, поэтому в оккупированные на Востоке районы стали перебрасывать большое количество полицейских частей, которые подчинялись Гиммлеру. Эти полицейские формирования из солдат запаса старших возрастов и части добровольцев СС из местного населения повинны во многих преступлениях, в том числе в массовых убийствах евреев. Нужно подчеркнуть, что полицейские части не обязательно были немецкими. С 1940 г. Готлоб Бергер разбросал вербовочные пункты по всей Европе, даже на Востоке Бергер распорядился брать рекрутов из местного населения в части Ваффен-СС. По мере расширения масштабов войны, расширялись и Ваффен-СС; к 1944 г. их численность составила 950 000 солдат (36 дивизий). В Ваффен-СС служили и иностранцы (данные на начало 1944 г.): 18 473 голландца, 5033 фламандца, 5006 датчан, 3878 норвежцев, 2480 французов, 1812 валлонов, 584 швейцарца, 101 швед, боснийцы, хорваты, албанцы, татары, казаки, кавказцы. К январю 1944 г. иностранцев в Ваффен-СС было 37 367.{572} Значительное расширение численности Ваффен-СС в заключительной стадии войны не привело к повышению их ударной силы: ядро Ваффен-СС по-прежнему составляли испытанные в боях и обладавшие большим боевым опытом шесть-семь дивизий{573}.

Таким образом, в отношении Ваффен-СС предстает довольно неоднозначная картина: с одной стороны, это фронтовые части, которые просто исполняли свой воинский долг, а с другой стороны — убийцы и каратели, действовавшие в тылу. Поэтому судить о Ваффен-СС как о чем-то цельном нельзя — следует дифференцировать суждения о различных подразделениях этих войск. Ошибка многих исследователей состоит в том, что они стремятся создать обобщенный образ эсэсовца — такового на самом деле не было.

Немецкий историк Бернд Вегнер писал: «Анализ истории развития Ваффен-СС показывает, что их нельзя рассматривать отдельно от истории нацистского государства, отделяя их от злодейского характера этого государства и представляя как обычных солдат. Самая непосредственная политическая и мировоззренческая связь Ваффен-СС и нацистского режима не оставляет никаких сомнений в характере Ваффен-СС и делают их частью нацистской традиции и нацистских преступлений»{574}. Это так, но все же следует и в этом вопросе рассматривать конкретные преступления, конкретных людей и конкретные обстоятельства, поскольку Ваффен-СС были слишком велики, чтобы можно было считать их однородной преступной массой. Позволяет так говорить уже то, что в последней стадии войны в Ваффен-СС призывали, как в армию, а не формировали эти части на принципе добровольности.

В итоге следует подчеркнуть, что многие герои войны не видели зла, заключенного в политической системе Германии, ради которой они рисковали жизнью, не видели безумия нацистской доктрины. Они не видели, что большинство традиционных ценностей ушло в небытие и погибло. Они не видели, что страна идет страшным путем, и что ее будущее туманно, но винить этих людей в неведении сложно. Войска Ваффен-СС можно характеризовать словами фельдмаршала фон Манштейна: «Как бы храбро ни сражались войска Ваффен-СС, каких бы прекрасных успехов они ни достигали, все же не подлежит никакому сомнению, что создание этих особых военных формирований было непростительной ошибкой. Отличное пополнение, которое в армии могло бы занять должности унтер-офицеров, в войсках СС так быстро выбывало из строя, что с этим никак нельзя примириться. Пролитая кровь ни в коем случае не окупилась достигнутыми успехами. Вину за эти ненужные потери несут те, кто формировал эти особые соединения из политических соображений, вопреки возражениям всех компетентных армейских инстанций. Нельзя забывать, что бойцы Ваффен-СС на фронте были хорошими товарищами и показали себя храбрыми и стойкими солдатами. Несомненно, большая часть состава Ваффен-СС приветствовала бы выход из подчинения Гиммлеру и включение в состав сухопутной армии»{575}.

Глава IV.

СОЮЗНЫЙ ШТУРМ «КРЕПОСТИ ЕВРОПА»

«Во время войны не может произойти ничего такого, что сделает последующий мир невозможным».

Восточный фронт в кампанию 1944 года и немецкое общество

Один перечень врагов Третьего Рейха производит впечатление: 1 сентября 1939 г. — Польша; 3 сентября 1939 г. — Англия, Франция, Австралия, Индия, Новая Зеландия; 19 сентября — Южно-Африканский Союз и Канада; 9 апреля 1940 г. — Норвегия, Дания; 10 мая 1940 г. — Бельгия, Люксембург, Голландия; 6 апреля 1941 г. — Югославия; 8 апреля 1941 г. — Греция; 22 июня 1941 г. — СССР; 8 декабря 1941 г. — Китай; 11 декабря 1941 г. — США, Доминиканская республика, Гватемала, Куба, Никарагуа; 12 декабря 1941 г. — Сальвадор, Гаити, Гондурас; 16 декабря 1941 г. — Чехословакия; 13 января 1942 г. — Панама; 28 мая 1942 г. — Мексика; 2 августа 1942 г. — Бразилия; 9 октября 1942 г. — Абиссиния; 16 января 1943 г. — Ирак; 7 апреля 1943 г. — Боливия; 9 сентября 1943 г. — Иран; 13 октября 1943 г. — Италия; 27 ноября 1943 г. — Колумбия; 26 января 1944 г. — Либерия; 15 августа 1944 г. — Румыния; 8 сентября 1944 г. — Болгария; 21 сентября 1944 г. — Сан-Марино; 31 декабря 1944 г. — Венгрия; 2 февраля 1945 г. — Эквадор; 8 февраля 1945 г. — Парагвай; 12 февраля г. — Перу; 14 февраля 1945 г. — Чили; 15 февраля 1945 г. — Уругвай; 16 февраля 1945 г. — Венесуэла; 23 февраля 1945 г. — Турция; 24 февраля 1945 г. — Египет; 26 февраля 1945 г. — Сирия; 27 февраля 1945 г. — Ливан; 1 марта 1945 г. — Саудовская Аравия; 3 марта 1945 г. — Финляндия; 27 марта 1945 г. — Аргентина.