Читаем без скачивания Подснежник - Джейк Арнотт

Днем я сплю. А когда просыпаюсь, на дворе снова ночь. Время спуталось. Порой кажется, что оно и вовсе повернуло вспять. Я теряю ощущение реальности. Иногда я даже не могу точно сказать, рассвет сейчас или вечерние сумерки. Серая мгла льнет к стеклу, но вот темнеет за окном или светает?

Много думаю о Муни. Вся ситуация меня несколько пугает. Часто воображаю, как меня убивают и режут на куски. Нет тела – нет и дела. Не покидаю Ист-Энда и при этом стараюсь не столкнуться с Близнецами.

Я даже начал ходить в забегаловки, где меня никто не знает. Я избегаю буквально всего, что может иметь отношение к ним. И все равно время от времени различаю в толпе знакомые лица. Мое мужество с каждым днем тает. Его заменяет страх перед Большой Двойкой. Стараюсь не показывать этого, поэтому в разговорах с людьми, которые могут их знать, отзываюсь об этой парочке крайне пренебрежительно. «Не боюсь я этих поганых Близнецов, – говорю я, и даже: – Убью недоносков!» Бравада, конечно. Бравада чистой воды. Как бы там ни было, когда я говорю что-то подобное, я чувствую себя лучше. Зато потом мне становится во много раз страшнее.

Кажется, я окончательно схожу с ума. У меня начались кошмары о них. Этого я уже не могу вынести. Мне нужно встретиться с ними лицом к лицу. Встретиться и как-нибудь все уладить. И я еду в «Риджентси». Поднимаюсь в китайский зал на втором этаже. За длинным столом – как на картине, изображающей Тайную вечерю, – сидят несколько человек из «фирмы». Они как будто ждут появления Христа. Или Иуды. Сажусь в углу, немного в стороне. Кое-кто кивает. Остальные настороженно улыбаются.

Но вдруг за большим столом происходит какое-то движение. Выпрямляются спины, все головы как по команде поворачиваются в одну сторону. Кто-то приехал. В зал входит один из Близнецов. С первого взгляда трудно сказать, который из двоих.

– Все в порядке, Редж? – спрашивает кто-то.

Редж кивает в ответ и, заметив меня, сворачивает в мою сторону. Я рад, что это не Толстяк Рон. С Реджем можно по крайней мере попытаться все обсудить. Хватаюсь за стол, чтобы он не заметил, как меня трясет. Выдавливаю улыбку. Стараюсь казаться спокойным. Черт, вот оно!..

– Мне нужно поговорить с тобой, Джек, – говорит Редж.

Цыпленок под соусом чу-мин. Странная, непривычная еда. Лапша, пророщенные бобы и бамбуковые побеги. Все вместе выглядит как полусырые кишки. Узкие полоски мяса тоже напоминают склизкие веревки. Все это будит пугающие ассоциации, но мне наплевать. Наплевать, потому что главное, что я сейчас испытываю, это колоссальное облегчение. Реджи даже не упомянул о прошлом. О скандалах, которые я устраивал в их кабаках. О публичных оскорблениях в их адрес и о выказанном неуважении. О моих операциях с наркотой, с которых я не отстегнул им ни шиллинга. Даже о несостоявшемся убийстве Пейна мы по обоюдному молчаливому соглашению не упоминаем вслух, хотя, безусловно, и он и я не забываем об этом ни на минуту. Я просто сижу, киваю головой и повторяю: «Да, у меня были трудные времена. Я немного подразвинтился, нервы ни к черту не годятся. Но теперь все будет по-другому. Начиная с этого момента я твердо решил держать себя в руках». Еще я говорю, что очень сожалею о том, что было, и что теперь я чувствую себя много лучше. А Реджи дает мне пятьдесят фунтов – двухнедельную зарплату. Значит, меня снова берут в «фирму». Теперь я с ними.

И я действительно чувствую себя лучше. Я просто должен измениться. Раз и навсегда разобраться со своими проблемами. В конце концов, Близнецы не такие уж плохие ребята. Редж даже заплатил за то китайское дерьмо, которое мне принесли. Нет, Джек, хватит дурака валять. Больше никаких скандалов!

Я приканчиваю цыпленка под соусом чу-мин и еду домой! Теперь все будет в порядке, я в этом уверен. Дома я иду в туалет, а потом обнаруживаю в унитазе все тот же бамбук, лапшу и прочее. Они прошли сквозь меня, совершенно не видоизменившись, и по-прежнему напоминают кишки. Стараюсь не думать о том, как могут выглядеть мои кишки и желудок. Впрочем, я не сомневаюсь, что скоро снова стану здоров. В последнее время я относился к себе самым свинским образом, но теперь с этим покончено. Стану меньше пить, завяжу с «колесами», и все очень быстро придет в норму.

Внезапно чувствую себя очень усталым. Впервые за несколько недель мне по-настоящему хочется спать. Зеваю. Сон ждет меня, как старый, близкий друг. На этот раз никаких кошмаров, никаких неприятных сновидений не будет. Нет. Теперь все будет хорошо.

Я просыпаюсь поздним утром, чувствуя себя посвежевшим и отдохнувшим. Сегодня суббота. Прибираюсь в квартире и готовлю обед. У меня в кармане есть деньги, поэтому я могу рискнуть и немного поставить в тотализаторе. Скачки я смотрю по телевизору. Мне даже удается угадать двух победителей, так что в моих делах определенно наметился поворот к лучшему. Забираю выигрыш и смотрю по телеку «Доктора Ху».

Наступает вечер. Можно выйти, немного прошвырнуться по окрестностям, и я надеваю свой лучший клетчатый костюм и мягкую коричневую шляпу с коричневой лентой на тулье. Блеск! Я отлично выгляжу и чувствую себя тоже отлично. Джек Шляпа вернулся. Сажусь в «зодиак» и лечу в «Риджентси».

«Риджентси» битком набит. Здесь полным-полно горластых хулиганов, изо всех сил выделывающихся перед своими цыпочками. Кретины недоразвитые. Но даже они не в силах испортить мне настроение, если только кто-нибудь не прольет пиво на мой костюм. Держи себя в руках, Джек! Да, неприятности мне сейчас ни к чему. Оглядываюсь по сторонам, ища знакомые лица. Замечаю братьев Ламбриану. Крис улыбается. Тони немного нервничает. Подхожу, здороваюсь.

– Что будешь пить, Джек? – спрашивает Крис.

– Светлое, – заказываю я. Главное, сразу отказаться от крепких напитков, тогда из моей затеи будет толк.

Крис приносит мне кружку пива и представляет меня двум парням из Ноттинг-хилла. Тони тем временем куда-то слинял. Мне это кажется подозрительным. Что-то затевается – я это нутром чую.

– Не доверяю я твоему брату, Крисси, – шепчу я Крису Ламбриану.

Он потрясенно глядит на меня.

– Ты что, Джек? Он в полном порядке.

Я качаю головой.

– Не знаю, Крис. Просто не доверяю – и все.

Крисси улыбается.

– Я знаю его чертову уйму лет, Джек. Можешь мне поверить, Тони – надежный парень.

Да. Наверное, во мне просто проснулась старая подозрительность. Теперь-то мне незачем волноваться. Все улажено, и я – один из своих. Я в «фирме», как и братья Ламбриану. Опасаться нечего.

Возвращается Тони. Кажется, он действительно ходил отлить.

– У Белобрысой Кэрол сегодня классная вечеринка, – говорит он. – Куча телок и все такое прочее. Погнали?

– Вечеринка? – переспрашиваю я. – Правда, что ли? Так чего мы здесь торчим? Едем туда, живо!

Мы проталкиваемся сквозь толпу и выбираемся на улицу. Крисси предлагает ехать в его машине, но она заблокирована другими авто.

– Брось, – предлагаю я. – Поехали на моей.

Мы все набиваемся в «зодиак». Я и Крис впереди, Тони и парни из Ноттинг-хилла сзади.

– Ты знаешь, как ехать? – спрашивает Тони.

– Знаю ли я, как ехать к Кэрол? – смеюсь я. – Конечно. У меня с ней давняя любовь.

Белобрысая Кэрол. Пару лет назад у меня с ней действительно был небольшой романчик. Но самое главное – Кэрол знает, как устраивать вечеринки. Меня вдруг охватывает игривое настроение. Я совершенно уверен, что прекрасно проведу время. Трудно сказать заранее, может, мне повезет и у меня встанет. Правда, в последний раз это случалось довольно давно, но кто знает…

Мы почти приехали. Собственно говоря, тут и ехать-то всего ничего, только повернуть за угол – и мы на месте.

Выгружаемся из машины. Я иду первым.

– За мной, парни! – кричу я.

Поднимаемся по ступенькам к главной двери и входим. Из подвала доносится громкий «соул». Идем в подвал. Чика-чика-чика…

– Эй, где же вечеринка? – спрашиваю я. – Джек приехал! Где вино? Где девочки?!

Входим в нижний зал. Ни бухла. Ни девочек. Только на эстраде танцуют, обнявшись, два парня. Толстяк Рон сидит на диване и смотрит на них. Склабится. Выпученные глаза с тяжелыми жабьими веками, моргая, поворачиваются в мою сторону. За моей спиной вырастает Редж. У него пистолет. Холодная сталь прижимается к моей голове. О, черт!

Щелчок. Пистолет просто щелкает – и все. Дрянной креевский пистолетик опять заело. Снова щелчок. Можно подумать – это игрушка. Я почти готов увидеть выскакивающий из дула флажок с надписью «Ба-бах!». Это шутка, вот что это такое! Они просто решили меня напугать. Вот сейчас все рассмеются, и кто-нибудь скажет: здорово мы тебя накололи, Джек. Я смотрю на Рона, но он не улыбается. Полуприкрытые тяжелыми веками глаза со злобой глядят на меня. Парни на эстраде перестают танцевать. Все остальные тоже стоят, словно окаменев. Кажется, будто время остановилось, и только «соул» продолжает греметь на всю катушку. Чика-чика-чика. Крисси, сидя на ступеньках, начинает плакать. Нет, это не шутка. Я смотрю на Толстяка Рона. Его жирные губы слегка растягиваются, словно он хочет что-то сказать.