Матрона медлила несколько мгновений, смотрела то на выступ, то вниз, то на Сорнтрана. Потом, наконец, решившись, сделала глубокий вдох и шагнула вперед.
{26}
Когда Инстра ступила на неровный, кажущийся таким хлипким, таким неустойчивым выступ, ей показалось, что он сейчас же рухнет у нее под ногами. Или голова закружится, и она упадет вниз. И вроде бы не то чтобы очень высоко — вряд ли умрет, но ребенок…
— Госпожа.
Инстра почему-то даже обрадовалась, услышав голос Сорнтрана. Перевела взгляд на него, и ей стало как будто чуть легче дышать. Боец стоял на той стороне, протянув руку. Спокойный и уверенный в себе.
Ему-то легко, наверняка ему часто приходится в таких ситуациях бывать, привык уже, подумала она.
Облизав пересохшие губы, Инстра глубоко вдохнула, выдохнула и продолжила идти, глядя уже на Сорнтрана, а не вниз. Руки и ноги все еще немного дрожали после ужаса, пережитого во время землетрясения. Но нельзя было показывать, что ей страшно, поэтому она прилагала все возможные усилия, чтобы лицо оставалось спокойным, а движения, хоть и медленные, неуверенные, не слишком выдавали волнение.
Гекнис, стоящая на той стороне, некоторое время внимательно смотрела вниз. Потом резко сорвалась с места и начала спускаться по корням дерева с неожиданной проворностью паука. Инстра замерла на несколько мгновений, наблюдая за ней. Потом спохватилась, почувствовав неприятное головокружение, перевела взгляд на Сорнтрана и продолжила медленно и осторожно продвигаться в его сторону. Едва не вздохнула с облегчением, когда почувствовала, как его рука сжала ее ладонь, и он помог ей перейти на более или менее твердую почву, из которой выглядывали похожие на змей корни огромного дерева.
— Бхамак! Бхамак, что с тобой?
Полный отчаяния голос Гекнис заставил Инстру подойти чуть ближе к краю островка и, покрепче сжав руку Сорнтрана, посмотреть вниз, в образовавшуюся после землетрясения дыру. Она увидела, как гномиха, сидящая рядом с неподвижно лежащим дроу, растерянно рассматривала его, явно хотела коснуться, обнять, но боялась. Чуть дальше от них Инстра увидела Тара, который со стоном повернулся на бок, и его вырвало. Отдышавшись, почистил рот рукавом, попытался усесться поудобнее и дотронулся до лодыжки, которая, судя по тому, как сморщилось его лицо, была повреждена и болела. Полуорка с того места, где стояла Инстра, видно не было.
— Бхамак, что происходит, почему не лечишься? Ты же знаешь заклинания лечения! — воскликнула Гекнис с почти детской обидой.
Ответа не было. Только измученный стон. Из уголка рта дроу потек алый ручеек.
— Тар, что с ним, почему он не отвечает?! Помоги, Тар!
Инстра была уверена, что воля и выдержка у юнца отсутствовали, и он, если ему было больно, не смог бы пересилить себя и хоть что-то предпринять. Но он, к ее удивлению, стиснул зубы и подполз к Гекнис с Бхамаком. Правда, помочь явно ничем не мог. Лишь осмотрел последнего и покачал головой. Гекнис всхлипнула.
Инстра отошла от края, взглянула на Сорнтрана.
— Я спущусь туда, разберусь, госпожа, — сказал он.
— Пойдем вместе. Вряд ли они сейчас представляют для нас угрозу.
Сорнтран спустился вниз первым — почти так же быстро и проворно, как Гекнис. Инстре последовать за ним оказалось намного труднее: она не привыкла к подобным упражнениям, руки быстро уставали, то и дело казалось, что нога вот-вот соскользнет. Немного успокаивала мысль, что если она и правда сорвется, Сорнтран, скорее всего, поймает ее.
Сердцебиение немного успокоилось, когда она почувствовала, что ее нога коснулась руки Сорнтрана. И нормализовалось полностью, когда обе ноги, наконец, оказались на твердой почве.
Здесь была довольно просторная пещера, темная, с большим количеством пыли в воздухе. Слева если когда-то и был проход, то теперь он был заблокировал огромными валунами. Зато справа пещера продолжалась и резко сворачивала куда-то влево.
Когда Сорнтран шагнул в сторону бандитов, Гекнис, будто только что его заметив, вскрикнула и вскочила на ноги, преграждая ему путь к Бхамаку. Даже не взглянув на нее, Сорнтран обошел ее и решительно подошел к Бхамаку с Таром.
— Сорнтран, прошу, не надо, — прошептал Тар устало.
Подойдя чуть ближе, Инстра увидела, что лодыжка Тара была неестественно вывернута, но в остальном он, кажется, был цел, правда, вряд ли боеспособен. Бхамак же, похоже, повредил голову и спину при падении и не мог двигаться. Чуть подальше, у корней дерева, лежал полуорк. Похоже, и он серьезно пострадал: захлебывался кровью, руки и ноги слегка подергивались и его воле явно не подчинялись.
Сорнтран сделал еще один шаг вперед, ладонь легла на рукоять меча. Однако Гекнис вновь бросилась между ним и беспомощным Бхамаком. Посмотрела на Сорнтрана своими крупными, полными слез глазами, хотела что-то сказать, потом вдруг, кажется, поняла, что говорить нужно было вовсе не с ним.
— Аролла! Или как там тебя на самом деле зовут! Останови этого своего цепного… бойца! Я спасла тебя, помнишь? Ты солгала мне, обманом заставила меня сделать это, но я ведь все равно спасла тебя!
— И теперь жалеешь? — Инстра ухмыльнулась. Шагнула вперед, ее ладонь легла на плечо Сорнтрана, и он замер, так и не вытащив меч. — Да, Гекнис, жалеешь, что спасла меня? Если я не рабыня, а жрица, то должна была умереть там, под камнями?
— Да! Одной жрицей стало бы меньше! Вы все злые, жестокие!
— А ты добрая и милосердная? — Инстра смотрела на гномиху спокойно, уверенно. — И поэтому хочешь мне смерти?
— Я… я не такая, как ты и тебе подобные!
Инстра снисходительно улыбнулась.
— Ты даже не представляешь, насколько милосердной я могу быть. Мой боец не будет вас трогать. Отдайте мне ключи — и мы разойдемся без лишнего кровопролития.
Дрожащими руками, боясь касаться и делать ему больно, Гекнис сняла с ремня Бхамака связку ключей и протянула Инстре. Та указала пальцем на ошейник. Негоже занимать руки и внимание Сорнтрана ключами — вдруг кто-нибудь — тот же Тар, например, — все же решит что-нибудь учудить? Пусть сама Гекнис и снимет ошейник. Правда, для этого Инстре пришлось наклониться, иначе руки гномихи не дошли бы до ее шеи.
Когда ключ повернулся в замке и хватка ошейника ослабела, воздух вокруг наполнился мыслями, и Инстра вновь почувствовала себя целой, полноценной. И дышать стало легче, как будто от неприятно сковывающего металла освободилась не только шея, но и грудь.
Бросив ключи на землю, Гекнис вновь кинулась к Бхамаку. Инстра уже ясно слышала, как гномиха переживала за этого мужчину, как надеялась, что он наберется сил и сможет вылечить себя каким-нибудь заклинанием. Похоже, она не очень хорошо понимала, какие повреждения он получил.
— Ты же понимаешь, что он не жилец? — сказала Инстра. — Если бы Сорнтран убил его, это было бы милосерднее. Избавило бы его от страданий.
Вспышка гнева, боли, отчаяния. Гномиха всем телом повернулась к Инстре, хотела закричать, прогнать прочь, но вдруг вспомнила их разговор — тогда, когда жрица была в клетке. В глазах сверкнула надежда.
— Ты говорила, что знаешь лечащие заклинания! Или… — девушка снова поникла. — Или это тоже была ложь?
Инстра не сразу ответила.
— Я и правда знаю лечащие заклинания, — сказала она, наконец, и глаза Гекнис снова загорелись радостью и надеждой. — Целых два. И я, возможно, могла бы сделать так, чтобы твой соратник не умер. Но я исчерпала почти все свои силы еще до того, как попала к вам, и мне необходимо отдохнуть и восстановиться, чтобы снова колдовать. Твой Бхамак столько вряд ли протянет.
Гекнис всхлипнула.
— Но есть и другой способ восстановить мои силы.
Гномиха вновь подняла на Инстру большие, полные слез глаза.
— Жертвоприношение Богине.
— Что… что значит жертвоприношение?
— Именно то, что ты подумала. Если моя Богиня получит жертву, она восстановит мои силы, я снова смогу колдовать.
