Уже через несколько минут завязался бой. Это сражение было не совсем обычным, потому что оба главнокомандующих мужественно сражались, будучи воодушевлены любовью. Наконец после двух дней ожесточенных сражений Дюгесклен принес французам первую за три года победу. С этого момента началась чудесная карьера Дюгесклена.
Через день воодушевленный победой Карл V без всяких помех короновался в Реймсе. Но возникает вопрос — могла ли коронация пройти так успешно, если бы Типена не заставила Дюгесклена вновь взяться за оружие, сказав ему, что это «единственное средство, которое может сохранить ее любовь».
Без всякого сомнения, не будь Типены, изменился бы весь ход нашей истории.
* * *
Новый король Франции, разумеется, не мог предположить, что он своей короной обязан женщине. Воздав почести Дюгесклену, он возвратился в столицу вместе со своей супругой Жанной де Бурбон. 24 мая чета торжественно въехала в Париж. Молодая королева восседала на великолепном коне, которого вел под уздцы Филипп Смелый, брат короля, герцог Бургундский.
Вечером торжественный обед собрал во дворце всех прелатов Парижа, и город два дня от души веселился на улицах и в трактирах.
Королева была удостоена многих почестей и засыпана подарками, что доставило огромное удовольствие королю, нежно любящему свою жену.
Правда, он начал ей изменять буквально на следующий день после свадьбы. В его защиту можно сказать, что брак был заключен, когда Жанна еще не достигла половой зрелости. Ей к тому времени едва исполнилось двенадцать лет. Карлу уже было тринадцать, и он почувствовал, что разделять с ней брачное ложе ему неинтересно. Он искал опытных любовниц. В пятнадцать лет он стал любовником фрейлины, которая принялась учить его жизни. Наделенный в некотором смысле щедростью, юный король с готовностью предлагал разделить свое ложе всем дамам, состоявшим на службе при дворе — от кухарок до жен королевских советников.
Впрочем, он никогда не скрывал своих успехов, достигнутых на этом поприще. В 1363 году, когда он был любовником итальянки, которую звали Бьетта Кассинель, он носил оружие, надпись на котором гласила:
«К+Лебедь+Крылья», а при последовательном слитном прочтении этих слов (в их французском варианте) получалось слово «Кассинель» [33]. Но, вступив на престол, Карл V покончил с развратной жизнью. Желая безукоризненно выполнять свою роль добропорядочного супруга и короля, он прогнал своих любовниц, а также тех, кто не мог устоять перед их проказами.
Все больше сближаясь с Жанной де Бурбон, Kapл V стал замечать, что она была не только очаровательна, но и умна. Вскоре он ввел свою жену в правительство, и она регулярно присутствовала на заседаниях Совета, где принимала самое активное участие. Даже когда собирался парламент, она садилась рядом с королем, который интересовался ее мнением по самым сложным вопросам. Он называл ее «светлым солнышком своего королевства». Карл после четырнадцати лет брака вновь познавал свою жену и восторгался ею.
Он думал лишь о том, что подарить жене, задаривал ее драгоценными камнями.
— Как прекрасен тот день, — повторял он, — когда мы познакомились!
Увы! Если этот брак для короля был счастливым, то для Франции он был бедственен. Ведь Карл V приходился Жанне де Бурбон кузеном. Уже в течение долгого времени Церковь не требовала беспрекословного соблюдения изданных ею мудрых законов, затрагивавших кровное родство, и легко шла на разрешение браков между родственниками.
Но такие браки способствовали вырождению рода Валуа: Карл, граф Валуа, — основоположник этого рода, женясь на своей кузине Маргарите Сицилийской, заключил кровосмесительный брак. Тяжесть кровного родства легла на плечи их детей. Однако вместо того, чтобы поступить более разумно, один из них, Филипп VI де Валуа, был настолько ослеплен любовью, что повторил ошибку отца и женился на своей кузине…
«Было необходимо, — пишет Др. Браше [34], — для исправления чрезмерного кровосмешения Филиппу VI заключить брак с какой-нибудь иностранкой, чтобы влить в род Валуа новую кровь, которая могла бы нейтрализовать влияние болезнетворной наследственности. Этот же первый король Валуа сделал все наоборот: вместо того, чтобы избавиться от кровосмешения, пришедшее к нему по наследству от Людовика Святого, он сам заключил кровосмесительный брак, женясь на родной тете, внучке Людовика Святого». И, наконец, Карл V, внук Филиппа VI, женился на Жанне де Бурбон, в родословной которой тоже были кровосмесители Филипп II, Гуго IV Бургундский и Генрих V Люксембургский. Все эти вельможи были в довольно близком родстве и их браки заведомо обрекали потомство на вырождение.
Игнорируя законы, касающиеся продолжения рода, король и королева, разумеется, желали иметь детей. После трех неудачных попыток в 1368 году Жанна произвела на свет мальчика. Ее предыдущие роды проходили тяжело, но на этот раз она привязала к бедру орлиный камень, которому первобытные люди приписывали противосудорожные и препятствовавшие появлению недоношенных детей свойства, и роды прошли удачно!
— Какая радость! Монсеньор Карл, — сказала королю, не покидавшему изголовья ее постели, королева. — У нас наследник! Как мы его назовем?
— Карлом! — ответил король. — Раз уж Бог даровал ему жизнь и если он станет королем, он будет Карлом VI!..
Именно после целой цепи опасных кровосмесительных браков, заключенных по безрассудной любви, во Франции появился на свет король, которому было суждено сойти с ума.
КОРОЛЕВА ИЗАБО И ЕЕ ЛЮБОВНИКИ ПРЕДАЮТ ФРАНЦИЮ
— Мадам, в вашем королевском дворе властвует лишь богиня Венера!
Жак Легран (отрывок из нравоучения, адресованного Изабо Баварской)
В то время королевский двор располагался в резиденции Сен-Поль — крепости, построенной неподалеку от Парижа.
Карл V любил эту резиденцию, она позволяла ему отдохнуть от мрачного Лувра. Этот замок он построил, чтобы угодить королеве и беззаботно наслаждаться нежностями интимной жизни.
В Сен-Поль королевскую пару окружало несколько по меньшей мере странных людей. Безобразные уроды, страшные и причудливые они проводили все время в беготне и бессвязных речах. Это были «юродивые».
Карл Мудрый был первым французским королем, который при дворе держал не только шута, но и нескольких юродивых [35].
Христина де Пизан повествует, что он очень любил с ними беседовать. Каждое утро после того, как он вставал и молился, он собирал их у себя и расспрашивал о разных людях, о гостях королевства, о министрах или о государственных делах. Экстравагантные ответы юродивых, пользовавшихся исключительной безнаказанностью, очень его забавляли и поднимали настроение. Он всегда выслушивал их перед тем, как отправлялся возглавить заседание Совета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
