Сказав это, Ланкастер грустно посмотрел на Имоджин и продолжил:
— Боюсь, что ваш отец был бы сильно разочарован, узнав, как вас обманули, моя дорогая.
Имоджин стало плохо. В его словах было много здравого смысла, хотела она ему поверить или нет. Но она не может подозревать мужа в том, что тот убил ее отца. Иначе она просто сойдет с ума.
Ланкастер взял ее за руку и ласково произнес:
— Не все еще потеряно, Имоджин. Я уверен, что брак можно аннулировать. Следует только во всеуслышание заявить, что вас принудили или похитили.
Имоджин отрицательно покачала головой и сказала:
— Множество свидетелей могут поклясться, что я вступила в брак добровольно.
Она заметила, как он сурово нахмурился, но потом постарался скрыть это. Ланкастер внимательно наблюдал за ней, когда спросил:
— Верно ли говорят, что на простыне не было крови?
У Имоджин даже пересохло во рту. Она может повторить слова Тайрона, что все дело в позиции и в заботливом отношении к ней мужа. А что будет, если Ланкастер потребует от нее деталей.
— Неужели, Имоджин? Вы настоящая жена или же Фицроджер оказался неспособным?.. Она посмотрела ему в глаза и ответила:
— Он полностью способен…
Это не было ложью. Ланкастер продолжал внимательно ее рассматривать, и ей нужно было надеяться, что непроницаемая маска, которую она научилась надевать на лицо, не подведет ее и в этот раз.
— Это правда? — продолжал допытываться Ланкастер.
— Да.
Видимо, маска не была полностью достоверной, потому что граф тут же спросил:
— Вы можете поклясться, что ваши брачные отношения полностью завершены?
— А как же иначе? — ответила Имоджин и подумала: Святая Мария, помоги, ведь мне никогда не приходилось лжесвидетельствовать.
— Имоджин, вы не должны бояться этого человека. Если бы не король, он был бы никем, а я могу вас защитить и от Генриха. Мы не уверены, что он сможет долго удерживать трон.
— Это предательство, — заявила она, пытаясь его отвлечь.
— Это просто мнение мудрого человека. Отец Фульфган считает, как он выражается, что вас не успели развратить.
Имоджин поняла, что граф не понял объяснений Фульфгана, и ей хотелось расхохотаться. Если бы здесь был Фицроджер, он непременно помог бы ей разобраться с Ланкастером.
Наконец граф осмелел и вынул украшенный камнями крест из своего кошелька.
— Имоджин из Каррисфорда, торжественно поклянитесь мне на кресте, что вы настоящая жена Ублюдка Фицроджера.
Она пыталась отстраниться от креста, но он ухватил ее за руку мертвой хваткой. Несмотря на его, казалось бы, мягкотелую фигуру, он был очень сильным.
— Милорд, вы не имеете права требовать от меня такое. Я уже сказала вам…
— Клянись, — прошипел он. — Или я обращусь в суд церкви, и тебя поместят в монастырь, пока не будет решено твое дело. А потом тебя обследуют, чтобы узнать правду.
Имоджин замерла. Она может позвать на помощь, но угроза останется. Если она признается в не доведенном до конца браке, дело кончится тем, что она будет замужем за Ланкастером.
Генрих не сможет постоянно отражать его атаки. Самое лучшее, чем это может закончиться, это то, что им с Фицроджером дадут еще один шанс, и ее муж принудит ее к завершающему акту, скрепляющему их союз.
Конечно, она предпочла бы это, но таким образом они оба будут унижены.
Не видя иного выхода из этой ситуации, девушка попросила прощения у Бога и возложила руку на крест.
— Клянусь на святом кресте, что являюсь законной женой Тайрона Фицроджера, лорда Клива.
Она попыталась вырвать руку, и на этот раз Ланкастер ее отпустил. Ее не поразил удар молнии с небес, но Имоджин почувствовала себя полностью опустошенной. Она, пошатываясь, встала и расправила юбки дрожащими руками.
— Милорд, это недостойный поступок. Вы знаете, что меня воспитывали как благородную девицу, и такие вещи приводят меня в смущение. Мне жаль, что вам не удалось жениться на мне, но если вы станете честно служить королю, я уверена, что он сдержит слово и найдет вам лучшую жену, чем я.
Ланкастер возмущенно взглянул на нее.
— В Англии нет лучшей девушки, чем вы, Имоджин из Каррисфорда. Когда я вспоминаю, как старался все эти месяцы… Я просто боготворил вас, а на самом деле мне нужно было бы повалить вас на постель и овладеть силой.
Имоджин отступила назад, пораженная его пышущим злобой взглядом.
— Мой отец убил бы вас! — воскликнула она.
— Ваш отец был прагматическим человеком, а я равен ему по влиянию и власти, и ему пришлось бы разрешить нам пожениться.
Он встал, и его крупная фигура нависла над девушкой.
— Так или иначе, Имоджин из Каррисфорда, когда-нибудь вы станете моей!
Ланкастер развернулся и ушел, а Имоджин стало не по себе. Последняя угроза была брошена графом не только ей самой, но и Фицроджеру.
Ее отец мертв, а она лжесвидетельствовала.
Имоджин хотелось побежать в часовню и молить Бога о прощении, но этого сейчас нельзя было сделать. Ланкастер станет за ней следить, чтобы уличить во лжи. Имоджин также хотелось исповедаться перед отцом Фульфганом в грехах, но это было еще опаснее! Но ведь может случиться так, что она умрет с таким тяжким грехом на душе?
Имоджин принялась размышлять о кончине отца. Скорее всего, к этому приложил руку Ворбрик. Теперь Ланкастер тоже стал заклятым врагом Фицроджера. Будет ли следующей жертвой ее муж? Он сейчас как раз на охоте…
Девушка старалась заставить себя не думать об этом, ведь Тайрон охотился и вчера. Но ведь тогда здесь не было Ланкастера.
Ну вот, теперь она подозревала и Ланкастера в предательском убийстве! Не может быть, чтобы он был виновен. Иначе он бы не прислал своего врача или сам явился бы в Каррисфорд гораздо раньше…
* * *
Имоджин постаралась привести в порядок нервы и занялась счетами. Сначала она никак не могла сосредоточиться, но потом взяла себя в руки. Вместе с Сивардом и братом Катбертом она просмотрела все записи, ведь ей нужно было чем-то заняться, чтобы успокоиться. Правда, она не была слишком внимательной — ложная клятва не выходила у нее из головы. От этого не будет ничего хорошего, но что же еще она могла сделать?
— Леди Имоджин, может, это для вас слишком сложно? — ласково произнес брат Катберт.
Ей нужно сосредоточиться. Она должна покаяться, но только не преподобному Фульфгану. Странно, но Имоджин перестала ему доверять, когда узнала, что он вошел в сговор с Ланкастером. И этот союз в сочетании с его неистовой злобой к Фицроджеру делал ситуацию весьма опасной. У Имоджин похолодело в груди, когда она поняла, что не сможет признаться в грехопадении, пока не станет Тайрону настоящей женой. Святая Мария, помоги мне, взмолилась она.
