своей власти зависели от других институтов, среди которых в крупных штатах особенно выделялось правительство штата, отнюдь не являвшееся аналогом контролировавшихся «полковниками» муниципалитетов. «Полковники» обеспечивали голоса избирателей политическим лидерам соответствующего штата, но, в свою очередь, и сами зависели от них, когда речь заходила о предоставлении различных благ. Избиратели ждали этих благ, тем более, что они предназначались не отдельным личностям, а большим группам населения.
«Коронелизм» имел свои особенности, связанные с социальнополитическими реалиями каждого региона. Наиболее яркий пример власти «полковников» — глубинка Северо-Востока, район бассейна реки Сан-Франсиску, где возникли настоящие «государства полковников», обладавшие собственными вооруженными силами. В более же значимых штатах «полковники» зависели от более разветвленных структур, т. е. от правительства штата и от республиканской партии.
3.3. Отношения между федеральным центром и штатами
Обычно Первую республику называют эпохой «кофе с молоком». В этом выражении обыгрывается тот факт, что в описываемую эпоху политика всего государства вырабатывалась в рамках альянса штатов Сан-Паулу (кофе) и Минас-Жерайс (молоко). Реальность, впрочем, была более многообразной. Для ее понимания необходимо вплотную рассмотреть отношения между федеральным центром и как минимум тремя весьма различными штатами — Сан-Паулу, Минас-Жерайс и Риу-Гранди-ду-Сул.
Не покушаясь на федеральную власть, штат Сан-Паулу стремился утвердить свою автономию, которая зиждилась на доходах от растущей экономики и на серьезной военной силе. Но паулисты не могли позволить себе роскошь рассчитывать только на собственные ресурсы. Вот наиболее яркий пример: проведение денежной политики и установление обменного курса (что не только определяло финансовое положение страны, но и отражалось на дальнейшей судьбе кофейного бизнеса) являлось прерогативой федерального центра.
Именно на этих проблемах и сосредоточились паулистские политики, которые, выходя на федеральный уровень, стремились добиться поддержки центральным правительством своих планов по повышению стоимости кофе. Получалось так, что, хотя экономика штата Сан-Паулу в годы Первой республики приобрела диверсифицированный характер, политическая элита штата действовала в основном в интересах кофейной буржуазии, из которой, впрочем, происходили многие ее представители.
Политика валоризации[92] кофе является одним из наиболее красноречивых примеров роли штата Сан-Паулу в масштабах федерации и отношений между различными штатами. Начиная с 1890-х тт. кофейное производство штата необычайно выросло, что породило проблемы с получением доходов от кофейных плантаций. Причины их были двоякими: во-первых, из-за большого предложения цены на кофе на мировом рынке снижались, а во-вторых, имевшее место начиная с правления Кампуса Салиса повышение стоимости бразильской национальной валюты не позволяло компенсировать падение мировых цен за счет большей выручки в национальной валюте.
Для того чтобы гарантировать доходность кофейных плантаций, в штате Сан-Паулу в начале века разрабатывались различные планы государственного присутствия на кофейном рынке. В конечном счете в феврале 1906 г. был составлен договор под названием «Соглашение Таубатё», по наименованию города в штате Сан-Паулу, где оно было заключено. Договор был подписан штатами Сан-Паулу, Минас-Жерайс и Рио-де-Жанейро.
Данное соглашение содержало два главных пункта: договоренность о получении займа размером 15 млн фунтов стерлингов для обеспечения интервенционистской политики государства на рынке кофе путем его покупки по той цене, которая устроила бы владельцев кофейных плантаций, и создание механизма стабилизации обменного курса с целью остановить рост стоимости бразильской национальной валюты. Правительству рекомендовалось скупить богатые урожаи кофе при опоре на внешние источники финансирования и создать запасы этой продукции с целью их последующей продажи на мировом рынке в подходящий момент. Таким образом, данный план основывался на правильной идее чередования плохих и хороших урожаев и на ожиданиях, что госзакупки сократят предложение кофе, стимулировав тем самым рост цен на него.
Неприятие данного плана правительством и неопределенная позиция остальных штатов — участников договора вынудили штат Сан-Паулу действовать самостоятельно, объединившись с группой американских импортеров во главе с Германом Зилькеном. Предоставленное ими финансирование, а также банковские кредиты позволили уменьшить предложение кофе на рынке. Однако надолго продлить такое положение без получения долгосрочного и более объемного финансирования было невозможно.
Во второй половине 1908 г. президент Афонсу Пена получил согласие Конгресса на то, чтобы федеральный центр выступил поручителем по займу размером почти 15 млн фунтов стерлингов, который рассчитывал получить штат Сан-Паулу. С этого момента штат Сан-Паулу мог самостоятельно производить операции по валоризации кофе, передав контроль над ними иностранным банкам. Первые результаты этих действий появились в 1909 г. Мировые цены на кофе начали расти и держались на высоком уровне до 1912 г. вследствие сокращения предложения, которое, в свою очередь, стало возможно благодаря наличию запасов кофе и уменьшению его урожаев. В июне 1913 г. заем был погашен.
До 1924 г. были произведены еще две операции по валоризации кофе, в которых федеральный центр выступал поручителем. В 1924 г. президент Артур Бернардис, обеспокоенный состоянием федерального бюджета, перестал принимать меры по защите кофейного производства; тогда штат Сан-Паулу сам стал осуществлять данную политику на постоянной основе.
В этом кратком обзоре показан тип отношений, сложившихся между штатом Сан-Паулу и федеральными властями. Паулисты обладали средствами для обеспечения своей автономии и — до определенного предела — для реализации своих экономических планов без поддержки федерального правительства. Ио проводившаяся центром политика по формированию обменного курса, особенно в связи с принятием мер по повышению стоимости национальной валюты, весьма невыгодным образом отражалась на паулистском кофейном производстве. Вместе с тем гарантии федерального правительства могли быть крайне необходимыми для получения иностранных займов или, по крайней мере, облегчать этот процесс.
* * *
Иным было положение политиков штата Минас-Жерайс — «минейрус»[93]. В их штате не было какой-то доминирующей экономической отрасли, экономика развивалась по разным направлениям — производство кофе, скотоводство и, до известной степени, промышленность. Кроме того, Минас-Жерайс не обладал экономическим потенциалом Сан-Паулу и зависел от щедрот федерального центра. Подобная ситуация заставила политическую элиту штата в определенной степени дистанцироваться от интересов групп, связанных с «кофе» и «молоком», и сосредотачивать в своих руках власть, оставаясь при этом профессиональными политиками. «Минейрус» оказывали большое влияние на палату депутатов Конгресса, где они располагали фракцией, насчитывавшей 37 депутатов против 22 у паулистов. Подобная пропорция была установлена в соответствии с переписью 1890 г. После переписи 1920 г., выявившей крупный прирост населения в штате Сан-Паулу, паулисты безуспешно пытались добиться пересмотра этой пропорции.
Политики штата Минас-Жерайс держали под своим контролем доступ к получению многих должностей на федеральном уровне и добились успеха в осуществлении одной из своих приоритетных целей, отвечавшей наиболее существенным интересам штата: строительстве на его территории железных дорог. В 1920-е гг. на территории штата было сконцентрировано почти 40 % всех новых федеральных железных дорог. Одновременно с этим политики-«минейрус» стремились разработать защитные меры для продукции своего штата на внутреннем рынке и выступали — в соответствии с
