обстоятельствами — в поддержку валоризации кофе.
* * *
Особенностью участия политиков штата Риу-Гранди-ду-Сул — «гаушус» — в общенациональной политике была их связь с военными. Сближение «гаушус» с военными не означало, что последние и РПР были тождественны друг другу. В 1894–1910 гг. ни «гаушус», ни представители армейской верхушки почти не участвовали в деятельности федеральных властей. И те и другие вновь появились в федеральной администрации только после избрания президентом маршала Эрмиса да Фонсеки.
Отмеченная близость политиков и военных данного штата была обусловлена рядом причин. Еще со времен Империи на территории Риу-Гранди-ду-Сул концентрировались наиболее крупные воинские подразделения, которые в период Первой республики составляли от 1/4 до 1/3 численности национальной армии. Созданный в 1919 г. III-й военный округ стал трамплином для попадания в высшую военную администрацию; ряд командующих этим округом именно таким образом перешли в федеральное военное министерство. Важная роль военного сословия побуждала тех «гаушус», которые занимали определенное социальное положение, выбирать военную карьеру; тем самым именно штат Риу-Гранди-ду-Сул стал «поставщиком» наибольшего количества военных министров и президентов Военного клуба времен Первой республики.
С другой стороны, постоянно возобновлявшиеся в регионе вооруженные действия способствовали установлению контактов между офицерским корпусом и политическими партиями. Например, в ходе Федералистской революции возникли связи ряда офицеров с РПР.
Этому сближению способствовали и некоторые идеологические тенденции и политические особенности. Главным идеологическим направлением был позитивизм, который имел широкое распространение среди военных. РПР проводила такую экономическую и финансовую политику, которая, как правило, в наибольшей степени соответствовала их взглядам. Партия поддерживала консервативные позиции федерального правительства в отношении бюджетных расходов и выступала за ценовую стабильность, так как инфляция могла создать проблемы для рынка вяленого мяса. Поскольку этот продукт потребляли в основном представители бедных слоев Северо-Востока и Федерального округа, любое сокращение покупательной способности этого населения имело бы своим результатом сужение спроса. Подобные взгляды РПР, несмотря на различные мотивации, лежавшие в их основе, способствовали установлению контакта с военными, которые одобряли консервативную финансовую политику.
Весьма влиятельным на поле национальной политики мог бы стать союз олигархий Северо-Востока. Но формированию коалиции северо-восточных штатов препятствовали противоборствовавшие между собой интересы. Например, в силу скудности средств, поступавших в штаты от налогов на экспорт, они конкурировали между собой в борьбе за получение благ и уступок от федерального правительства; также они вступали между собой в нескончаемые споры по поводу права каждого из них взимать междуштатные налоги на товары, перемещавшиеся из одного штата в другой.
Союз олигархий штатов Сан-Паулу и Минас-Жерайс (паулистов и «минейрус») стал основополагающим элементом политической истории Первой республики. Союз зиждился на поочередном перевесе той или иной олигархии. С течением времени между ними возникли споры, а в конце концов все закончилось разладом.
Несмотря на влияние военных, в первые годы Республики главенствующее положение занял штат Сан-Паулу: заручившись поддержкой «минейрус», паулисты добились своих целей в Учредительном собрании и подготовили почву для прихода к власти гражданских президентов. В 1894–1902 гг. один за другим были избраны три президента-паулиста (чего никогда больше не повторилось): Пруденти ди Мораис, Кампус Салис и Родригис Алвис. Политическое господство штата Сан-Паулу в этот период объясняется не только его экономическим весом, но и объединением его элиты на партийной основе. Большая часть паулистской элиты быстро забыла о своих прежних внутренних разногласиях и сплотилась вокруг ПРП.
Иной была ситуация в штате Минас-Жерайс, где разногласия между различными группировками внутри элиты стихли только с так называемым вторичным образованием РПМ в 1897 г. С этого момента роль олигархии штата в общенациональной политике постоянно возрастала.
Соглашение между штатами Сан-Паулу и Минас-Жерайс, заключенное при Кампусе Салисе, действовало вплоть до 1909 г., когда между ними возник раскол, облегчивший временное возвращение к власти военных и способствовавший окончательному возврату на общенациональную политическую арену штата Риу-Гранди-ду-Сул. Президентская кампания 1909–1910 гт. ознаменовала собой первые реальные выборы эпохи Республики. Кандидатом в президенты стал племянник Деодору маршал Эрмис да Фонсека, получивший поддержку штатов Риу-Гранди-ду-Сул и Минас-Жерайс, а также военных. Ему противостояла кандидатура Руя Барбозы, выдвинутая штатом Сан-Паулу в альянсе со штатом Баия.
Отстаивая демократические позиции и принцип тайного голосования, Руй Барбоза сумел привлечь на свою сторону городской средний класс. Свою предвыборную кампанию он провел под лозунгом неприятия вмешательства военных в политику. Он выступил против лидеров из числа военных и противопоставил федеральной армии военизированные подразделения штатов (Força Pública), которые рассматривались им как пример для подражания. Хотя в тот период главной политической опорой Руя Барбозы была паулистская олигархия, он позиционировал свою кампанию как борьбу интеллигенции за политические свободы, за развитие культуры, за традиции либерализма, против необразованной, олигархической и авторитарной Бразилии. Победа Эрмиса да Фонсеки сильно разочаровала весьма малочисленную в те времена интеллигенцию.
Звезда штата Риу-Гранди-ду-Сул начала восходить на политическом небосклоне на фоне соглашений, которые привели к выдвижению кандидатуры представителя штата Минас-Жерайс Афонсу Пены (1906). Начиная с правления Эрмиса да Фонсеки, звезда «гаушус» стала третьей в созвездии «кофе с молоком». Это заставило штаты Сан-Паулу и Минас-Жерайс избегать новых раздоров. В 1913 г. в г. Оуру-Прету (штат Минас-Жерайс) был заключен негласный пакт, согласно которому «минейрус» и «паулисты» должны были стремиться поочередно занимать пост президента Республики. Однако «гаушус» не ушли с общенациональной политической арены. Хотя они и не играли ключевой роли в процедуре смены президентов, восхождение олигархии штата Риу-Гранди-ду-Сул все же состоялось после 1910 г., когда ее представители заняли многочисленные посты в министерствах, в то время как паулистская олигархия вынуждена была «окопаться» в пределах собственного штата.
В конечном счете несоблюдение правил игры президентом Вашингтоном Луисом, который в 1929 г. назначил своим преемником паулиста Жулиу Престиса, стало главным фактором политического разрыва (двух штатов: Сан-Паулу и Минас-Жерайс. — Примеч. пер.), происшедшего в 1930 г.
Анализ соглашений между олигархиями показывает, что федеральное правительство отнюдь не представляло собой некий клуб кофейных плантаторов. Центральная власть позиционировала себя как выразитель общенационального единства, которое хотя и было слабым, но все же существовало. Федеральная власть должна была обеспечить определенную степень стабильности, примирять различные интересы, привлекать иностранные капиталовложения, держать под контролем объем внешнего долга.
Но краеугольным камнем экономики того времени было кофейное производство. На протяжении всего периода Первой республики кофе долго удерживал первое место в списке бразильских экспортных товаров, давая в среднем до 60 % поступлений от общей экспортной выручки. К концу этого периода данный показатель достигал в среднем 72,5 %. От кофейного производства зависели экономический рост и занятость в наиболее развитых регионах страны. Кофе обеспечивал и поступление большей части валюты, необходимой для импорта и для обслуживания внешнеэкономических обязательств, особенно по внешнему долгу.
Определяя основные направления своей политики, федеральное
