– Извини, я задержалась… Но эти мальчишки… они украли мои коньки…
Но Сэм по-прежнему не слушал ее.
– Слава Богу, что я отыскал тебя! Скорее, Ханна.
Они бежали так быстро, что Ханна почувствовала резь в боку, но не посмела просить Сэма бежать тише. Когда они добежали до дома, Ханна увидела, что рядом с Рейчел стоят два полицейских. Увидев дочь, Рейчел в ярости бросилась к ней, схватила за косички и дернула их изо всех сил, потом толкнула ее к стене. Не успела Ханна понять, что происходит, как Рейчел снова налетела на нее, размахнулась и залепила пощечину.
– Мама, пожалуйста! – Сэм бросился на помощь. – И без того плохо.
Ханна была так перепугана, что даже не осмелилась заплакать.
– Что случилось, – прошептала она. – А где папа?
Рейчел снова взъярилась:
– Маленькая глупая сучка! Почему ты не остановила его?
Но Сэм загородил Ханну:
– Пожалуйста, мама. Разве она виновата? – Слезы побежали по его лицу.
– А кто виноват? Я? Неужели она не видела, что он собирается сделать что-то не то? Умница-девочка. Отличница. География. История. Талант. Хорошие отметки – и ни капли сочувствия к другому человеку. Ладно, пусть она поднимается в дом.
Шторм, кажется, миновал. Рейчел выплеснула на дочь свое негодование.
Сэм поднялся следом за сестрой и проговорил:
– Папа умер. Ты не виновата. Он упал с платформы в метро. Нам надо идти и опознать его тело. Доктор Леви встретит нас.
– А почему я не иду? Ведь он мой отец.
– Лучше поднимайся наверх. Не обращай на мать внимания. Она не в себе. – Слезы снова побежали по его лицу. – Понимаешь, она просто в шоке.
Она понимала. Она понимала, что мать ненавидит ее и что отец, которого она любила и который любил ее, умер. И теперь у нее был только один человек на всем белом свете – это Сэм.
Часть вторая
17
1945
ВИКТОР
К концу войны конфликт между матерью и дочерью как-то потихоньку сгладился. Может быть, это было связано еще и с тем, что они виделись очень редко и жили в основном каждая сама по себе. Ханне надо было ехать к восьми на занятия. Это означало, что ей приходилось вставать в семь часов, чтобы вовремя доехать до места на троллейбусе, или и того раньше, если ей хотелось пройти пешком две мили до Монинг-сайд Хитс. А вернувшись вечером домой, она запиралась у себя в комнате, слушала радио, пока готовила домашнее задание, и каждый день писала письма Виктору.
Каждые несколько дней она описывала, что ей удалось сделать, какие попытки она предпринимает, чтобы помочь ему остаться в Америке как потерпевшему от нацистов, а не как военнопленному – в последнем случае его должны были выслать. На поддержку матери она рассчитывать не могла, поэтому решила спросить совета у Маркуса Салинко. Она знала, что Рейчел ушла к парикмахеру и поэтому решилась набрать номер его офиса.
– Простите, что беспокою вас.
– Рейчел здесь нет.
– Знаю. Но я решила позвонить… мне нужен совет…
Он засмеялся:
– И ты не хочешь, чтобы мама знала о твоей просьбе?
Не прошло и недели после смерти Вилли Лоуренса, как судьба снова повернулась к Рейчел лицом. Когда в доме не осталось ни крошки еды, когда уже нечем было платить за жилье, она решилась встретиться с Маркусом Салинко – владельцем домов, в одном из которых они жили.
– Я не прошу милостыни. Не хочу благотворительности. Мне нужна работа.
Она получила не только работу.
Те, кто считал, что Рейчел стала любовницей Маркуса и очень скоро забудет о работе, – ошибались. У Рейчел на этот счет были свои представления. Поскольку никаких определенных служебных обязанностей у нее не было, она решила их найти сама. И для начала внимательно оглядела офис, в особенности подсобное помещение. Там лежали кипы бумаги, ленты для машинок, карандаши, папки, скоросшиватели, скрепки и кнопки, а также покрытые пылью контракты. По ее предложению все работники офиса, за исключением Маркуса, пришли в субботу и привели помещение в порядок: вымыли окна, вытерли пыль, начистили полы мастикой.
Управитель с большой неохотой пожертвовал игрой в гольф ради субботней уборки. И Рейчел не преминула заметить:
– Странно, мистер Мидоу, почему вы всякий раз заказываете новые канцтовары, в то время, как у нас завал всего?
И мистеру Мидоу пришлось проглотить эту пилюлю. Ему нечего было возразить. Найти работу в такие времена трудно.
Когда началась следующая рабочая неделя, служащие увидели, что подсобка закрыта на ключ. А ключ находится у Рейчел. Она занялась выдачей всего необходимого для работы. Ленты для пишущих машинок теперь можно было получить только взамен использованных. Копировальная бумага не выбрасывалась после второго раза употребления. Карандаши необходимо было затачивать, а не требовать сразу новых. В конце концов – это ведь депрессия и надо учиться экономить даже на малом.
Но Рейчел на этом не остановилась. Она продолжала все глубже и глубже вникать в дела Маркуса Салинко. Из-за войны всякое строительство пока приостановилось, но, как выяснила Рейчел, все специалисты считали, что следует ожидать послевоенного строительного бума.
И она вместе с Маркусом ходила по городу, присматриваясь, какие дома стоит купить, чтобы привести их в порядок, реставривать, а какие – снести и выстроить на их месте совершенно новые. Оба пришли к выводу, что следует обратить внимание на площадь Колумба. На более пологую часть Ист-сайда. На многоквартирные дома Второй и Третьей авеню. Ходили упорные слухи, что железную дорогу, идущую поверху, после войны опустят вниз, и улица станет широкой и светлой.
– Как Елисейские поля! – радостно воскликнула Рейчел.
– Но ты ведь ни разу не видела Елисейских полей?! – заметил Маркус, думая вовсе не о Париже, а о том, какой энергией светятся глаза Рейчел и как она хороша.
– Вот и отвезешь меня туда посмотреть, когда кончится война.
– Если ты выйдешь за меня замуж.
Он уже не первый раз делал ей предложение. Но она повторила то, что говорила и прежде:
– Как я могу выйти за тебя замуж, если ты уже женат?
Роза Салинко считала, что увлечение ее мужа рано или поздно пройдет. И вот уже несколько месяцев отказывалась обсуждать вопрос о разводе. Сначала она хотела найти того, за кого бы она могла выйти замуж. И вот настал день, когда Маркус сообщил Рейчел хорошую новость. Его жена отбыла в Рено месяц назад.
– Шесть недель ожидания, и я стану свободным человеком.
– Поздравляю, – сухо сказала Рейчел.
– Но я не желаю оставаться свободным человеком. Моя мечта – стать твоим рабом до конца дней. – Маркус встал перед ней на колени прямо на тротуаре Пятой авеню, не обращая внимания на прохожих.
