- Несколько раз я убивал за деньги, за добычу вернее, - медленно проговорил Велион, облизав губы. - В порядке самообороны, когда мои напарники хотели забрать мою долю хабара с могильника. Так что, чему-то нас научили. Нам приходилось ставить на весы жизни людей и деньги, и мы склонялись к деньгам. И знаешь, я не жалею, потому что это были хорошие деньги и дерьмовые люди. Вот только причину твоих самокопаний я что-то не понимаю.
Валлай горько усмехнулся.
- Я иду в школу, - сказал он после паузы, - чтобы стать преподавателем.
Умер пятый, Игист, самый рослый и самый крепкий из мальчишек. Велион и Валлай, два последних ребёнка, видели, как тащат его тело на костёр. После этого они два дня сидели каждый в своём углу и отказывались от еды. Но их накормили насильно и выгнали на тренировку.
А ещё черед два дня заболел Велион.
Когда он проснулся и попробовал подняться, он понял, что не может этого сделать. Тогда он остался лежать и ждать, когда придёт Дерьмовый Материал и пинками поднимет его с лежака, чтобы он бежал на тренировку. Но пришёл не Дерьмовый Материал, пришёл дядя Халки. Он поднял Велиона на руки и понёс куда-то. Только в этот момент мальчик понял, такое уже происходило - каждый из пяти умерших мальков утром начинал жаловаться, что он не может встать, потом приходил кто-то из старших и забирал его. А через день или два Велион видел, как тело заболевшего тащат на костёр. После этого заболевал следующий.
"Значит, скоро я увижу папу и маму", - подумал Велион, прижимая к груди дяди Халки. А потом его сознание будто оборвалось.
Шёл дождь, серый, тягучий и холодный осенний дождь. Халки сидел в хорошо отапливаемом помещении, но одного взгляда в окно достаточно было для того, чтобы начать мёрзнуть. Наверное, это старость, ему недавно перевалило за сорок. И, чёрт возьми, из-за старости он сейчас жрёт крепкий эль, распуская слюни. Иначе быть не могло. Только из-за старости он стал таким сентиментальным.
Мальчишка умирал. Это продолжалось уже трое суток, дольше, чем обычно, но его организм всё никак не мог справиться с отравой. И, кажется, уже не справится. Утром у него был сильный жар, но кожа была абсолютно сухой, значит, организм абсолютно перестал бороться. Утром Крепл сказал, что мальчишка не протянет и до обеда. Но был уже поздний вечер, а он всё ещё был жив. Так, быть может, ещё есть шанс?
Чёрт, это же не первый и, гадство, не первый умерший ребёнок у Халки. Но почему он так распустил сопли? Может, достаточно? Хватит таскать в школу брошенных детишек, хватит их мучить на тренировках, хватит накачивать наркотиками и противоядиями, с которыми могут справиться единицы, а остальные умирают в жутких мучениях.
В дом вошёл Крепл. Он скинул мокрый плащ, потёр ладони и, усевшись за стол к Халки, налил себе эля.
- Ну как? - угрюмо спросил Халки.
- Хер его знает, - буркнул Крепл. - Жар спал, но он, чёрт возьми, холодный, как этот грёбаный дождь, который идёт уже второй день. Однако пульс прощупывается. К утру ему крышка, попомни мои слова, такое уже бывало, не выживал никто.
- На третий день?
- Да хоть на десятый. Кранты твоему сопляку. Жаль, конечно, но так оно и будет. Дерьмовый материал в этом году.
Халки неожиданно тихо рассмеялся.
- Чего ржёшь? - сухо поинтересовался Крепл.
- Ты знаешь, как тебя называют детишки?
- Не-а.
- Дерьмовый Материал.
- Твою мать, - расхохотался Крепл. - Ну да я им языки повыдёргиваю потом...
- Если хоть кто-то выживет. Двое осталось, - напомнил Халки.
- Да, - мрачно протянул Дерьмовый Материал. - Ещё десять назад из десятка выживало не меньше четверых.
- Ещё десять лет назад нашу школу финансировали графы и короли, желающие иметь у себя под боком двух или трёх наёмных убийц экстра-класса, которых в этом грёбаном королевстве могла обеспечить только наша школа. Ещё десять лет назад нам, преподавателям, не приходилось выходить на большак и брать заказы, чтобы купить хоть какие-то наркотики и противоядия, которые нам требуются для школы. Нам присылали детей, а теперь мы их таскаем сами, больных, оголодавших, поэтому они и дохнут как мухи зимой. Десять лет назад мы могли позволить себе травить детей постепенно, а не конскими дозами, могли обеспечить им лучшую кормёжку, лучшие условия. Вот так было десять лет назад, но теперь пришло другое время. И эти детишки будут умирать в страшных мучениях, чтобы хоть один или два из десятка могли доучиться в школе и убивать за деньги. Вот такая у нас жизнь, Крепл, а ты что, не знал?
- Что-то ты разбухтелся, Халки, - поморщился Крепл. - Старость что ли начинается, а?
- Кажется. И, наверное, поэтому я продолжаю надеяться, что Велион выживет.
- Да помрёт он, Халки, помрёт.
- Когда мы шли сюда, я дал ему волчьего глаза. Его только два раза пронесло и всё.
- Волчий глаз - просто-таки позавчерашний суп по сравнению с тем, что мы ему дали сейчас, и ты это прекрасно знаешь.
Халки открыл уже рот, чтобы что-то ответить, но его прервали. В дом залетел один из старших учеников. У него были совершенно ошалелые глаза, руки тряслись.
- Мальчишка... бредит, - выдавил он. - Бредит, мать его!
- И что? - скривился Крепл. - Ты тоже бредил, когда валялся...
Ученик яростно замотал головой.
- Карган, с которым мы следили за пацаном, обосрался от страха, да и я чуть в штаны не напрудил. Я видел, как бредят дети, которых отравили, но такого, чёрт возьми, я не видел никогда.
- Я проверю, - обеспокоенно сказал Халки, поднимаясь.
- Да и я, мать его, схожу, - проворчал Крепл. - Я учил Каргана, чтобы напугать его до усрачки... я даже представить себе такого не могу.
- И что же, будешь мучить и травить детей? - скривился Велион.
- Я хочу стать учителем по фехтованию, - поморщился Валлай. - На такое у меня духу не хватит. Так же, как и заниматься самыми маленькими...
- Думаешь, что ни в чём не будешь виноват? - взорвался могильщик. - Будешь дрочить тех, кто прошёл все отборы до этого? Будешь долбить десятилетних пацанов и спокойно смотреть, как на костёр таскают насмерть замученных детишек, думая "это не я их убил, это не из-за меня они погибли"? А сам будешь выходить на дорогу и притаскивать в школу таких же пацанов, но твоя совесть будет чиста, не ты же их убиваешь, их убивают другие преподаватели и алхимики, так, Валлай?
- Да! - рявкнул Валлай, вскакивая. - Да, мать твою, так! У меня рука не повернётся мучить ребёнка! В нас хотели убить всё человеческое, но не убили! И я никогда не буду заниматься самыми маленькими! Никогда не понесу ребёнку накачанный наркотиками и ядами комок холодной каши! Понял меня?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
