Юля. — Только ты смог. Так что я так долго ждала тебя. Все лето.
А, теперь понятно. Славка у нее, что, вроде бета тестирования? Если прошел это испытание, то годен в кавалеры. А если нет, то гуляй Вася.
— Мне надо идти, — сказал я. — Мы с тобой поговорим в другой раз.
Юля кивнула. Только так и можно было от нее отвязаться. Глаза девушки наполнились слезами.
— Ладно, прощай, — сказал я. — Потом увидимся.
Я пошел дальше по дорожке. Девушка осталась позади. Перед поворотом я обернулся. Юля стояла все также на месте. Опустив голову. Кажется, плакала.
Я с облегчением отправился на автобусную остановку. Какая же она все-таки взбалмошная девушка.
Хорошо, что в свое время я не занялся с ней любовью. В таком случае, скорее всего, пришлось бы на ней жениться. И во что тогда превратилась бы моя жизнь?
Подошел автобус, я забрался внутрь. Поехал в общагу. Все это время я таскал с собой огромную сумку с вещами.
Комендантша оказалась неплохой теткой. Ее звали Елена Игоревна. Лет пятидесяти, громкоголосая и монументальная. Показала мне комнату.
Вроде хорошая. По словам хозяйки общежития, комната просто отпад. Теплая в холод и прохладная в жару.
— Тебе повезло, — сказала она. — Ты один из первых заселяешься. Другие еще не приехали. Из родных мест.
Комната обычная. Недавно побеленная. Чувствуется запах. Койки, стол, стулья. На окнах нет занавесок. Я оставил вещи на одной из кроватей.
Отправился помогать. Таскал столы и койки с другими парнями. Драил полы и окна. Где-то пришлось и кисточкой поработать.
После ремонта Елена Игоревна угостила нас пирожками и чаем. Завтра надо прийти снова. Работы еще непочатый край.
— Я завтра смогу только вечером прийти, — сказал я. — Переезд, а еще тренировка. Дел по горло. Но обязательно помогу, когда освобожусь.
Мы сидели в просторной подсобке. Всюду вещи. В узелках. Столы, сложенные друг на друга. Стулья. Сломанные шкафчики, дырявые унитазы. Одно окно закрашено белой краской.
Рядом еще трое студентов. Тоже новосельцы. Парочка из них пили кефир из бутылок.
— О, то-то я смотрю, ты койки с легкостью тягал, — сказал один. Он допил кефир. Серебристые крышечки из фольги лежали на столе. — Ты атлет, что ли? Или плавание?
Я покачал головой.
— Карате.
Парни оживились.
— Ого. Да ты из этих. Каратист, значит. Смертельный удар, и все такое.
Я слегка улыбнулся. В эти времена карате овеяно ореолом легенды. Мифов.
— Нет. Просто спорт. Для души.
Но парень не отставал.
— А с тобой завтра можно пойти на тренировку? Я давно хотел посмотреть. Что это за чудо такое? Карате…
Ну почему нет? Я пожал плечами.
— Можно и сегодня. Я сейчас поеду. Как раз. Если хочешь, присоединяйся.
Парень загорелся. Мы уже успели познакомиться во время работы. Его звали Олег Крылов. Мой ровесник.
Невысокий, крепкий, подтянутый. Вроде дружит со спортом. Родом из Горно-Алтайска.
— Конечно, хочу. Поехали.
После перекуса мы поработали еще с часик. Потом поехали в клуб. Уселись на автобус и сошли прямо рядом со зданием клуба.
Всю дорогу Олег тараторил. О всяких мелочах. В спорте занимался всем понемногу. Попробовал бокс, борьбу, самбо, гимнастику.
Впрочем, интересовался не только спортом. Тяга к знаниям приводила его в шахматы, пение, фотографирование, рисование и игру на пианино. Нигде долго не задерживался.
О каждом из таких знакомств Крылов подробно рассказал. Заканчивалось все под самыми разными предлогами.
Ага, понятно. Знаю я таких типов. Плывут по поверхности. Все желают перепробовать в этой жизни. От всего оторвать по кусочку.
Иллюзий строить не надо. Карате он тоже позанимается пару месяцев. А потом сбежит. За новыми ощущениями. И удовольствиями.
— А у тебя какой пояс? — спросил он. — По цвету? Я слышал, там разные. Самый высший — это черный.
Я с улыбкой ответил:
— У меня белый. Самый низший. Я еще не успел сдать экзамены. На более высокие кю.
Сказал и тут же заметил легкое разочарование в глазах Олега. Мой рейтинг явно упал ниже плинтуса.
Мы спустились в подвал. Только зашли, как Олег услышал крики «Киай!» и улыбнулся.
Потом увидел парней в белоснежных ги. Делающих ката и построенных в шахматном порядке. Вытаращил глаза.
— Ух ты, классно, — сказал он. — Я тоже хочу такие халатики.
Если он назовет ги халатом, то запросто схлопочет по шее от любого каратиста. Я хотел пройти в раздевалку, но заметил Щепкина. Тренер ходил взад-вперед перед учениками. Выкрикивал команды. Тоже увидел меня.
— Смелов! — крикнул он. — Замени меня.
Леня выбежал из строя, встал на место учителя. Продолжил выкрикивать команды для ката. А Щепкин подошел ко мне.
— Ну, наконец-то, — сказал он. Пожал мне руку. — Где ты ходил? Приехал с практики?
По моей просьбе, ребята не сказали тренеру о том, что я скрывался в лесах. Я вообще не хотел об этом рассказывать.
Я кивнул.
— Хочу позаниматься. Немного кумитэ, если можно.
Щепкин нахмурился.
— Ты какой-то пришибленный. Занимался карате или совсем забросил? Раз в неделю хотя бы? Загорел, на море купался, а про карате забыл, получается? А соревнования на носу.
Я промолчал. Потом вывел Крылова вперед.
— Вот еще новичок. Тоже хочет заниматься.
Щепкин кивнул. Поздоровался, указал в сторону раздевалки.
— Иди, переодевайся, — и посмотрел на меня. — Ты сможешь участвовать в соревнованиях? Знаешь, что я за тебя сражался, как лев. Чтобы тебе предоставили шанс. Возможно, тебе придется выступать в проверочном бою. Только уже не только в присутствии Белоухова. А еще с другими экзаменаторами.
Я покачал головой.
— Я не очень горю желанием. Соревнования — это состязание с другими людьми. А надо бороться только с собой. Это и есть истинная победа.
Тренер нахмурился еще больше.
— Ты соображаешь, что говоришь? Совсем испугался, что ли, после проигрыша? Ну-ка, иди, переодевайся. Сейчас проведем кумитэ. Посмотрим тебя. Если ты совсем плох, варись дальше в своем болоте.
Он посмотрел на Олега. Тот до сих пор мялся рядом.
— А ты чего не переодеваешься? Я же сказал.
Крылов виновато развел руки.
— У меня нет халата, как у вас.
О нет, он все-таки сказал это.
— Какой халат? — загремел Щепкин. — Это называется кимоно! Вернее, ги. Запомни раз и навсегда. Ладно, сначала можно и в спортивке. Вставай в строй и повторяй за остальными.
Я пошел в раздевалку. В
