женщину, что встретила меня первой, держа в дрожащих руках парализующий игольник. Спасибо памяти пилота, который, помимо кораблей, прекрасно разбирался в оружии. — Ты пушку-то убери, а то стрельнёшь ненароком.
— Нас должны были эвакуировать, но никто не пришёл.
— Ага, — я обвёл взглядом посещение.
Дети — сплошная малышня. Все до семи лет, а то и меньше. И три воспитательницы. И гемор на задницу. Как будто своего мало. С другой стороны, если не хотел ввязываться, не надо было лезть, куда не просили.
— Так! Мелких построить парами. Вы троё идёте сзади и контролируете, чтобы никто не отстал.
Зачем влез? Это всё пилот виноват. Если верить его памяти, риданцы, что напали на эту планету, колонизировали проблемные, но очень прибыльные астероидные пояса исключительно пленными и заключёнными. И возраст будущих колонистов их совершенно не волновал. Так что моя душа не выдержала давления совести и решила вмешаться.
Удивительно, но дети, видимо понимая серьёзность ситуации, вели себя тихо и собранно. А может, дети здесь такие. Неправильные. Или наоборот? Ладно, неважно. Где там наш кораблик? Нужный дом нашёлся через пару кварталов. Точнее, это оказалась здоровенная промзона со множеством ангаров и других сооружений. Часть из них горела, но наш корабль был цел. Вытянутый корпус на глаз имел размеры чуть больше двухэтажного автобуса и немного пошире. Ни охраны, ни людей рядом не оказалось.
— Брат, может, не надо? Я согласен ехать на верблюде.
— Не ссы. Тачка — огонь. Довезёт куда надо.
Дэн скептически хмыкнул, и мы рванули к кораблю. Основной доступ осуществлялся по биометрическим показателям, но вряд ли система опознает во мне пилота, даже по фейсу. Так что я подбежал к люку, при помощи Пожирателя душ ковырнул аварийную панель и ввёл шестнадцатизначный код доступа. Сезам открылся без вопросов. Чудненько. Пожалуй, если бы дело происходило в первую неделю военных действий, я бы не рискнул подняться в воздух. Судя по памяти пилота, в небе творился сущий ад. Средства ПВО и авиация местных активно противодействовали атакующим. Капитан корабля поэтому даже не пытался взлететь, а решил дождаться более благоприятного момента, но вместо этого на их укрытие рухнул десантный бот, похоронив под собой кучу людей. Пилот умер последним, успев перед смертью провести анализ происшествия… Тем временем женщины, явно привычные к подобной технике, очень уверенно провели детей внутрь корабля, а я захлопнул люк и понёсся на верхнюю палубу.
— Всем пристегнуться, — рявкнул я в микрофон, едва прыгнул в кресло пилота.
В рубке находилось ещё два кресла. Дэн плюхнулся в соседнее, как заправский пилот, а вот Матеус садился с явной опаской. Я защёлкал тумблерами, и переборки корабля неожиданно задрожали.
— Господи, помилуй нас грешных.
— Дэн, иди нахер, — не оборачиваясь послал я друга. — Нашёл время прикалываться.
Я старался не контролировать движения, полностью доверившись памяти кастерианского пилота. Сам он был не местным, а его соплеменники считались главными пофигистами в этом секторе галактики и славились своим раздолбайством. Так себе характеристика. Но я надеялся, что пилот он хороший. Во всяком случае, Глен Сак считал себя именно таким.
— На связи Заря 1812. Голубой пропуск 17384925. Взлетаю по курсу, два дробь шесть. Пилот Глен Сак. Идентификационный номер 7232456.
Я повторил сказанное трижды, но мне никто не ответил. Глянул на приборную панель. Вроде связь в норме, но в ответ тишина. Возможно, местная диспетчерская ещё не заработала после оккупации или её вообще стёрли с лица планеты. Дрожь корпуса усилилась, и корабль плавно пошёл вверх. Через несколько секунд вертикальный подъём перешёл в горизонтальный полёт с постепенным набором высоты. Перегрузка вдавила в кресло, и ещё минут через десять мы покинули стратосферу. И только тогда динамики пискнули и раздался голос:
— Заря, дайте доступ к видеокамерам в трюме и пассажирских секциях.
— Пожалуйста, — буркнул я в микрофон, нажимая очередную кнопку.
— И кто это у тебя в трюме?
— А у тебя со зрением проблемы? Или детей плохо видно?
Пауза, и возмущённый голос выдал:
— Кастерианец, ты там часом не оборзел? Тон поменяй. С тобой командир эсминца разговаривает.
— И что? Ракету мне в брюхо пустишь? Давай, герой. Запишешь на свой счёт два десятка детей. Может, даже орден получишь.
Новая пауза, и очередное возмущение:
— У вашей расы вообще бывают адекватные люди? Или все раздолбаи и пофигисты?
— У нас все нормальные и адекватные раздолбаи. И пофигисты. Но тебе не понять. Ты ведь не из наших.
— Я выполняю свою работу. И обязан проверять все корабли.
— Слышь, командир. Мой пропуск согласован с третьим флотом Ридана. На борту женщины и дети. Если тебе скучно, иди и трахни своего помощника, а не мой мозг. Мне ещё четверо суток с этим детским садом возиться.
Судя по звуку, командир эсминца в сердцах плюнул в микрофон. После чего объявил:
— Сектор три Джи. Курс не меняй. Астероид тебе в дюзы.
— Себе запихай, — не остался я в долгу.
Тоже мне. Командир эсминца. Да хоть линкора. Память пилота подсказывала мне, что я в своём праве. Корочки в норме, и к ним не придраться. Контрабанды нет. А дети — это вообще святое. Так что пусть идёт лесом.
— Дамы и господа, мы летим на Сатуру и прибудем туда через четверо суток. Всем приятного полёта.
Хрен знает, зачем я это ляпнул, но захотелось. Может, это память пилота сыграла свою роль?! Нажав несколько кнопок, я дождался прыжка в гипер и довольно потянулся. И только в эту секунду осознал, какое дикое напряжение испытывал. Я дерзко и нагло влез в аферу с кораблём, до конца не осознавая, насколько рискую. Причём рисковал не только собой. Н-да, надо выпить. Срочно. А потом лезть в инфополе и искать идею.
— Может, выпьем? — вторя моим мыслям произнёс Данила.
— Я бы тоже не отказался, — сказал Матеус.
Я глянул на мага. Наш молодо
