– черная, физическая и мужская, когда требовалось сначала отвинчивать здоровенные многогранные гайки, перекусывать толстенные жилы, снимать слитые Миленой цилиндры со стен и выволакивать их наружу. А весили они изрядно – по ощущениям никак не меньше шестидесяти-семидесяти кило каждый. Мурлыкающая какую-то песенку инженер уверенно закрепила на опустевших крюках привезенное нами с собой куда меньшее по размерам оборудование и с нескрываемо гордой улыбкой сообщила в ответ на мой вопросительный взгляд: модернизированное ей лично. После чего посыпались различные технические пояснения вроде «двойные стенки», «три маленькие спирали вместо двух больших», «увеличенный диаметр входа и двух выходов»… Как по мне, так все выглядело примерно, как выполненный в стали водный нагреватель с подведенными к нему трубами и почему-то оголенными проводами. Не особо и футуристично, честно говоря. Но только до тех пор, пока система не работает – все волшебство появляется с включением «штепселя в розетку» - когда кто-то дергает рычаг.
Подводя жилы к новым узлам, чертя на стенах мелом измененную схему труб, Милена торопилась, пару раз поранилась, после чего разразилась долгим ругательным монологом, относящимся ко всем проектировщикам этого заглубленного помещения. По ее словам сработали они отвратительно, дублирующие схемы были, но при этом только частичные, а основной контур оставался в единственном числе, из-за чего пришлось вырубить все энергосистемы Пальмиры – возможно впервые за многие десятилетия ее сердце остановилось и она начала остывать. Отсюда торопливость. И отсюда мелкие ранения.
Когда Милена с помощью вынутого частями из здоровенной кожаной сумки и собранного странного аппарата с рычагом и длинным металлическим жалом приварила все жилы на место, мы занялись трубами. Подсоединив последнюю, мы двинулись вдоль идущих внутри стен труб – шагая им параллельно и что-то ища. Точнее это Милена что-то упорно искала, слегка враскачку шагая на протезах и поддерживая себя только одним костылем. Туда, где требовалось залезать под потолок и вынимать защитные решетки, она посылала ко мне, и я отвечал на ее вопросы, вглядываясь в глубину горизонтальных шахт. Мы замкнули почти полный круг вокруг главного помещения и тут я наконец обнаружил большую проблему и сообщил об этом инженеру. Одна из совсем тонких труб дала течь в месте соединения и на кирпич капала дымящаяся алая смазка. В трубе имелись прозрачные вставки из бронестекла и было видно, что уровень жидкости в трубе упал до минимума. Оглядев место соединения, я обратил внимания на пару деталей, после чего неспешно слез, глянул сначала на стоящего у противоположной стеночки Митомира, затем на Милену и уверенно сообщил:
- Саботаж.
Она резко помрачнела.
- Уверен?
- Там что-то вроде перекрестка – ответил я – Течь в месте соединения в самом низу, раскаленная смазка…
- Это не просто смазка.
- Ну да – кивнул я – Что-то вроде энергогеля, как я его называю. Или кровь.
- Сама жизнь – тихо вставил Митомир, но я не обратил на него внимания и продолжил пояснять:
- Под трубным соединением еще одна уходящая вниз техническая каменная шахта. Один из кирпичей по краю обколот – там следы множества ударов. Получилось что-то вроде небольшого ската – на него и льет из протечки.
- И все уходит в шахту…
- Ага. А так бы вытекало через решетку наружу.
- Перед тем как все случилось он тут работал – проскрипел Митомир и закрыл руками лицо – Да что же это? За что?
- Луковианец? Тот, что покинул Пальмиру и ушел?
- Ушел во вьюжную ночь! В самую непогоду! И… и он ведь плакал, уходя. Мы пытались остановить, но он ушел…
- Нам бы поговорить – медленно проговорил я, глядя на уже не столь торжественно выглядящего усталого старика – И поговорить откровенно.
Помедлив, старик тяжело вздохнул и кивнул:
- Мы поговорим. Обещаю. Вы поможете нам?
Милена уже была наверху, достаточно уверенно поднявшись по приставленной к стене лестнице и оттуда ответила, подсвечивая себе фонариком:
- Починим. Но потом надо будет проверить оставшиеся узлы, прежде чем включать систему.
- Мы очень благодарны вам…
- Да пока не за что! – буркнула Милена – Мне нужен желтый рюкзак с инструментами.
- Уже несу – ответил я и поспешил обратно к главному узлу, где технарь разложила все свои инструменты и запчасти – Что-нибудь еще?
- Холодной воды!
- Все будет! – крикнул я, оставив в пустом коридоре прислонившегося к стене одинокого усталого старика в обвисшем белом балахоне.
Я реалист. Прагматик. Ну или считаю себя таковым, ко всему стараясь относиться с максимальной практичностью и всячески избегая выспренных заезженных сравнений. Но в этом случае так и напрашивалось какая-нибудь отдающая мистическим злым душком фраза.
Что-то вроде такой: в раю хорошо до тех пор, пока глаз на него не положит демон…
Мы нашли еще одну протечку – в дублирующей системе, что запустилась автоматически с помощью специального механизма, чем-то похожего на весы Немезиды в двумя чашами. Как только одна из чаш опасно опустела, лишившись живительной смазки, другая чаша опустила закрепленную на ней шестерню и запустила вторую систему. Но течь имелась и там – хотя меньших размеров и только поэтому в Пальмире еще было тепло. Место второго саботажа было глубоко внизу и в столь тесном месте, что я туда подлезть не смог и пришлось Милене вползать туда самой. А я подавал этой бравой моложавой женщине инструменты и слушал ее приглушенный толстыми стенами рассуждения, хотя выбранная ей тема была мне не особо интересна. Милена рассуждала о невероятной лени пальмирцев, которые за минувшее время не удосужились создать нормальную систему отвода жидких отходов и продолжали в буквальном смысле таскать все в ведрах… Здесь вообще не должны были обитать живые существа – все помещение очень походит на углубленный и защищенный ангар для мощной техники.
Выслушав ее, я резонно заметил, что им такая система попросту не нужна – жителей так мало, что все производимые им отходы проще переработать на удобрения, а химикатов они вроде, как и не используют. У них наверняка есть какой-нибудь отстойник и им его вполне хватает.
Вообще к этому делу все исследованные мной бункеры подходили на свой лад. В бункере Старого Капитана была какая-то странноватая система заморозки и выброски наружу. Здесь в Пальмире вообще ничего не выбрасывалось и не вытекало. Наш родной Бункер, как я только что выяснил, был «грязным» - сточная система имелась и едва справлялась с нагрузкой, выбрасывая отходы прямиком в подземные каналы с водой. В заброшенной исследовательской станции
