И она никак не могла заполучить склад слез Вирры. То есть никак, если у нее также не было доступа к Темным водам. Вот я и рискнул.
— А если бы ты получил непонимающий взгляд?
— Тогда это значило бы, что она все дело и начала, разработала схему.
Это значило бы, что она за всем и стоит, и именно она использует Левую Руку, а не наоборот.
Коти чуть помолчала, затем уточнила:
— Влад, это противозаконно?
— Которая часть схемы?
— Ну, любая.
— Не думаю, что закон запрещает владеть слезами Вирры или Темными водами.
— А остальное в этом деле?
— Ты же слышала Морролана. Если они не поднимают мертвых и не открывают демонам путь в наш мир, полагаю, все нормально. Впрочем, есть момент: они получают золото из иного мира. Думаю, получается своего рода контрабанда.
— Ха. Да, пожалуй.
— И что тебя насторожило?
— Почему там были гвардейцы Феникса?
— И то верно. Это может значить, что они вынюхивают наших друзей из Левой Руки.
— Или будут вынюхивать, — кивнула Коти.
— Это может повлиять на весь розыгрыш.
— А еще — как они вообще к этому подобрались?
— Ну да. Вопросы, вопросы.
— И еще один хочу задать тебе, любимый.
— Какой?
— Много ли ты знаешь о том, что используется для некромантии?
— Совсем немного, — признался я.
— То есть вполне возможно, что причина, по которой они связались с тсалмотами, могла быть совершенно иная, не Темные воды?
— В общем, да.
— То есть тебе повезло.
— Ну, и в этом тоже.
— А в чем еще?
— Рагу вполне приличное, правда? Надо чаще включать в рецепты шалот.
На губах ее вновь проявилась та самая улыбка, и я растаял бы, не будь я таким крутым парнем. Такое случается часто. Хорошо, что я такой крутой парень. Видите, я все время повторяю, что я крутой парень, а то вдруг забудете.
— Итак, — проговорила она, скушав немного рагу и элегантно пригубив вино, — теперь, когда блистательный пример твоих дедуктивных талантов изобличил, что собственность Наследницы тсалмотов эксплуатируется Левой Рукой, а имперское следствие, вероятно, посвящено именно этому факту, каким будет наш следующий шаг?
— Некоторые слова я даже понял. Так, просто уточняю.
— Те, которые касаются следующего нашего шага?
— Ага, именно.
— Итак?
— В конце концов мы дойдем до точки, где можно будет кого — то убить.
— Как обычно.
— А пока мы работаем с Левой Рукой, чтобы найти, кто прикончил Берета и Рыболова, проверяя заодно, они ли это. Насчет Берета так точно. Я почти уверен, что знаю, кто велел убить Рыболова.
— Кто?
— Тороннан.
— С чего ты так решил?
— Подумай, любовь моя.
Помолчав, она кивнула.
— А. Да. А что, если мы имеем дело с двумя фракциями внутри Левой Руки?
Тут замолчал уже я.
— Черт. А я о таком и не подумал.
— Мне это тоже только что пришло в голову. Просто будь это джареги, в смысле, Правая Рука, наши — мы ведь вычислили бы, что это одна банда работает против другой?
Я кивнул.
— Любишь все усложнять, правда?
— Бывает такое.
— А если еще одна из них намекнет Империи, и начнется следствие против другой.
— Именно.
— Мы бы так не сделали, но они могут. Не знаю.
Она кивнула.
— В общем, нет проблем. — Я нахмурился. — Если все именно так, почему же наши новые друзья, с которыми мы теперь работаем вместе, ибо полностью друг другу доверяем, не упомянули об этом?
— Ух ты, Влад. Думаешь, они все — таки нам не доверяют?
Я усмехнулся.
— Или же, — продолжила она, — дела обстоят не совсем так, или же как раз так, но они сами не в курсе.
Я вздохнул.
— Все так сложно. Люблю, когда все просто. Спроси кого угодно, они скажут, что я такой.
— Никто о тебе такого не скажет.
— Это потому, что они меня не знают. Если в Левой Руке есть другая фракция, как нам их найти?
— Владимир, так нечестно. Я сама как раз и хотела спросить, чтобы на этот вопрос ответил ты.
— Да, этого я и боялся.
Мы с легким звоном соприкоснулись бокалами — восточная штука, трудно объяснить, — я подмигнул, она улыбнулась, и мы вновь вернулись к планированию преступной деятельности, которой нам придется предаться, чтобы обеспечить мои восемь сотен незаконных золотых монет. Впрочем, я соглашусь и на сто шестьдесят пятиимпериаловых. И даже на банкноты. Мне уже платили банкнотами. Не все их любят, но я не возражаю, пока они обмениваются на золото один к одному. Сойдет что угодно, я не переборчив.
«Влад не переборчив», я такой, кто угодно скажет.
«Босс, никто…»
«Заткнись, Лойош.»
Коти проговорила:
— Если я правильно помню, как ты предпочитаешь действовать в таких ситуациях…
— Погоди, когда это я бывал в таких ситуациях?
Ответом мне была вздернутая бровь.
— Так вот, если я правильно помню, — повторила она, — ты предпочитаешь идти напролом, заставляя всех и каждого пытаться тебя убить, пока что — то не сломается, и тогда ты выясняешь, кто же твой враг.
Я открыл рот, закрыл его и вновь потянулся за вином. Коти ждала, пока я допью, что я и сделал, после чего сказал:
— Ладно. Кроме как переть напролом на Левую Руку, что будет глупо, или переть напролом на Дом Тсалмот, что будет еще глупее, или переть напролом на Империю, что переполняет все пределы глупости, куда нам ударить?
— Я не говорила, что это хорошая идея.
— А. Ну, я так увлекся, что почти об этом забыл. А так я собирался найти этого, как там его, брата Берета — Матиеса, да. Раз уж речь о
