а потом я перемещаю ее с себя на него; я чувствую, как бьется его сердце, как клокочет в легких воздух, и звук этот приглушен толстыми слоями облака, которые кажутся плотнее, чем на самом деле… и старается ли нечто проникнуть в это облако извне? нет, значит, либо это работает не так, либо я нашел…
— А мне уже лучше, — с озадаченным видом сообщил Матиес.
Влад Талтош: волшебник.
— Что это было? — спросил он.
— Не знаю, — отозвался я, — я ведь не волшебник.
Кажется, он не очень мне поверил, но пока он не задумался над этим делом поплотнее, я проговорил:
— Давай войдем и посмотрим, что там.
Он кивнул, и на вид ему правда стало куда лучше, и когда мы вновь подошли к двери, все вроде оставалось в порядке. Я потянулся было за отмычками, но вовремя опомнился.
— Ключ у тебя есть?
Он достал ключ, уронил, поднял и передал мне. Я отпер дверь и жестом пригласил его внутрь.
— Это что еще такое? — были первые слова Матиеса.
— Алхимия, — пояснил я, — в частности, устройство для изготовления благовоний.
— А это? — указал он на другую половину зала.
— Так вот навскидку — нечто для призыва или подобных ритуалов.
Совершенно точно магическое, но что именно, сказать не могу. Посмотрим, что тут еще есть.
— Это безопасно?
— Нет, конечно. Пошли.
Я проверил разные емкости, трубки и бочки. Во всех этих делах я совершенно не эксперт, но кое — чего нахватался просто потому, что раньше подобное уже видел.
— Никогда не использовалось, — сказал я. — Все установлено и готово к работе, но здесь никогда еще ничего не делали.
— И вообще все чисто, — добавила Коти.
— Да, и бочки пусты. Он не получил того, что там нужно, для работы с хиши.
— Вероятно, потому что его ограбили, — решила Коти.
— Ограбили? — спросил Матиес.
Я кивнул.
— Какой — то уличный бандюган отобрал у него товар. Глупо, потому что твой брат был под защитой. Так что когда срываешь куш куда больше, чем ожидал, ты скорее всего куда — то вляпался. Стоит иметь в виду, если когда — нибудь решишь сменить профессию.
— Владимир, — проговорила Коти, которая продолжала гулять по залу, — посмотри.
— Что там?
— Потайная дверь.
— А за ней, конечно, потайная комната. Какая прелесть.
— И что там? — пожелал знать Матиес.
— Раскладушка, немного сушеной еды и дыра для отходов. Довольно глубокая. Впечатляет.
— Зачем ему понадобилось такое местечко?
— Он прятался от меня, пока его дело не завертится.
— А. Но что случилось? Почему его убили?
— Кажется, я начинаю понимать, — сказал я.
— Да? — вопросил Матиес.
— Заране извини за такие слова, но твой брат совершенно не блистал умом. Он приготовил эту симпатичную берлогу, но когда вышел — вероятно, пополнить запасы еды или зачем — то еще, — он оставил хиши при себе, а не…
— Он что оставил?
— Кое — что ценное, если вкратце. В общем, он держал это при себе, а не оставил тут, в тайнике. Так — то я его понимаю: добыв то, от чего зависит твое состояние, нет никакого желания выпускать его из рук, но это было ошибкой.
— Но почему его из — за этого убили? — пожелал знать Матиес.
Я не ответил, ибо был занят всей этой ситуацией, и трудностями, и как бы это проверить, и как всем этим воспользоваться, чтобы добыть мои Виррой проклятые восемьсот золотых.
Мы еще какое — то время шарили по углам и везде, где можно, проверяя, не упустили ли чего. Ну, кроме того, что в точности не знали, что обозначает большой серебряный круг и разные пометки на полу.
В итоге мы решили, что выяснили все, что смогли, и направились на выход. Вернее, хотели направиться, я как раз открыл дверь, и тут Коти сказала:
— Минутку.
Лойош и Матиес были уже снаружи, я замер на пороге. Я обернулся; Коти явно на что — то смотрела. Я посмотрел туда же, но увидел только пол.
— Что там?
Вместо ответа она подошла к дальнему углу и указала на доски пола.
— Смотри сюда.
Пол, что и ожидаемо в таких местах, был набран из обычных досок, длинных и массивных; вот только в этом месте была неровность.
— Как ты ухитрилась это заметить? — спросил я.
— Когда ты открыл дверь, луч фонаря, что висит напротив, скользнул как раз тут.
— Хорошее зрение.
Мы опустились на колени и довольно быстро нашли защелку. Я потянул люк на себя. Либо лестница в подземный туннель, либо еще один тайник.
Оказался тайник — и не пустой.
— Так — так, — заметила Коти, — только посмотрите — ка.
— Слеза Вирры, пузырек с чем — то — так, навскидку, Темные воды, — и прозрачный стеклянный… или это хрусталь? да, хрустальный жезл, который, я уверен, не содержит в себе ничего магического и абсолютно не опасен, уж поверь, а еще один из тех маленьких пурпурных камешков, какими любит играть Алиера.
— Ну да, — отозвалась она. — Все, что может потребоваться, чтобы, ну, не знаю — призвать демона? открыть окно в иной мир?
Я наклонился над тайником и потянулся к стеклянной трубке.
«Босс…»
«Если я умру, можешь съесть тсалмота.»
Я взял эту штуку. И не умер.
— Что там, Влад? — спросила Коти.
— Не хочу говорить.
— Что…
— Если я расскажу тебе, что вижу, а этого нет, значит, я сошел с ума.
— Я протянул ей жезл. — Держи и описывай, что ты видишь.
Она послушалась.
— Ага. Серебристые линии проходят из углов помещения к кругу в центре, и еще…
— Да?
— Другая диаграмма, тоже серебряная, начертана на полу как часть первого рисунка.
— Хорошо. Значит, я не спятил.
