— Давай, раз, два, три! — крикнул Виктор и резко дернул дверь на себя.
Хамза остался неподвижен. Он напряженно вглядывался в темноту коридора, но, видимо, ничего подозрительного не заметил.
— Давай, пойдем, и фонарики нам пригодятся.
Пока Виктор держал под прицелом дверной проем, Хамза быстро повесил дробовик за спину, взял в руки Глок и фонарик и вошел внутрь. Виктор еще раз быстро осмотрел полутемный торговый зал перед тем, как пойти за Хамзой и захлопнуть за собой дверь. Он все ждал от хитрых тварей внезапного удара в спину.
Хамза с Виктором неторопливо пошли по налево. Хамза светил фонариком вперед, а Виктор — назад, длинному коридору не было видно конца. Они по очереди открывали незапертые двери и просвечивали помещения фонариком, но не нашли ни здоровых, ни больных.
— Тупик, — остановившись у последней двери, заявил Хамза, и решительно дернул за ручку.
Дверь не поддалась. Он посветил фонариком вокруг, и луч света выхватил из темноты неподвижную фигуру, лежащую на полу в форме эмбриона. С пистолетом наготове Хамза приблизился к человеку и осмотрел его. Виктор тем временем посматривал то вправо, то влево, но в коридоре не доносилось ни звука. Что-то подсказывало ему, что здесь бояться нечего.
Хамза ногой перевернул труп на спину, и Виктор сразу же узнал его — это же тот самый охранник, что выставил его прочь из магазина, когда он, Виктор, хотел предупредить этих идиотов о грядущем конце света. Охранник был укушен в шею, прямо классика жанра. Только непонятно, от чего он умер, следов насилия и крови, кроме как темных пятен вокруг укуса, не было.
— Я его знаю, — выпалил Виктор, осененный внезапной догадкой. — И еще кое-что знаю…
— Что? — насторожился Хамза.
— Кто может быть этой дверью, — Виктор отстранил Хамзу и постучал. — Мадемуазель, откройте! Помните, я предупреждал Вас о том, что нужно уходить? Зря Вы не послушались, конечно, но, слава Богу, Вы остались живы.
Ответ последовал незамедлительно.
— Предупреждаю, я вооружена, — донеслось из-за двери. — Сперва отойдите, а потом я открою. Сколько вас?
— Двое.
— Хорошо, три шага назад!
Виктор и Хамза подчинились. За дверью началось копошение — что-то тяжелое поволокли по полу прочь от выхода — а затем лязгнула щеколда и створка приоткрылась. Луч фонарика осветил бледное перепуганное лицо молодой девушки, которая тут же зажмурилась и, выматерившись по-французски, захлопнула дверь.
— В чем дело, мадемуазель? — раздосадованно всплеснул руками Хамза.
— Я чуть не ослепла, у нас уже сутки нет электричества, я сидела в темноте.
— Выходите, мы забираем Вас с собой.
— Куда с собой? — девушка, кажется, не слишком-то доверяла двум незнакомым мужикам, внезапно появившимся в магазине.
— В безопасное место. Послушайте, как Вас зовут?
— Анжелика.
— Очень хорошо. Анжелика, полиции больше нет, нашей с Вами страны тоже. Мы с моим другом сейчас собираем всех, кто жив и здоров, потому что вместе выживать и защищаться легче. Выходите, Вам тут все равно долго не протянуть.
— Хорошо, выхожу, — дверь вновь открылась, и Виктор предусмотрительно опустил фонарик так, чтобы свет падал на пол, под ноги.
— Только в торговом зале эти… Ну, вы поняли, — Анжелика замялась, не сумев подобрать нужных слов.
Взгляд девушки остановился на мертвом охраннике, и она вскрикнула.
— Ой, Клод!
Ага, увидела охранника. Неужто не знала, что парень копыта откинул и уже начинал неприятно пахнуть?
— Ты тут от него спряталась? — Виктор решил перейти на «Ты» и проверить, что из этого выйдет. — Зомби в торговом зале больше нет. По крайней мере, пока.
— Да, и от него, и от тех, других. Точнее, мы с ним вместе забежали сюда, через полчаса, после того, как Вы… Как ты ушел, — рассказывала Анжелика, пока все трое шли обратно по коридору.
— Надо было сразу слушать меня, — сокрушенно покачал головой Виктор.
— Я подумала, что ты какой-то псих, если честно. Выглядел как алкоголик, — прямолинейность Анжелики поражала. — А потом начали врываться они, эти…
— Зомби, — подсказал Хамза.
— Да, укусили Клода, но он отбился и мы оторвались от них, прятались за стеллажами, а потом незаметно пробрались в этот коридор, и Клоду стало плохо…
— И ты поняла, что его ждет, и закрылась в той комнатке, да? — любопытствовал Виктор.
— Я вообще-то не дурочка, — поджала губы Анжелика. — Фильмы про живых мертвецов смотреть доводилось, хоть они мне и не слишком нравились.
— Ладно, тихо, — приказал Хамза, они вернулись к выходу в торговый зал.
Он медленно открыл дверь сперва на пару сантиметров, а потом и полностью. В руках бесстрашного араба снова оказался дробовик, а на лицо вернулось прежнее спокойное и сосредоточенное выражение. Виктор заткнул фонарь за пояс и схватил пистолет, сразу почувствовав себя увереннее.
Путь к выходу был свободен, однако Хамза все равно дал понять, что двигаться следует медленно и тихо. Виктор уже начал раздражаться на излишне осторожного напарника, как тот вдруг встал, как вкопанный, и поднес палец к губам. Стало так тихо, что даже дыхание перепуганной Анжелики, бледной и исхудавшей от недоедания, стало казаться слишком громким.
— Виктор, дай-ка бинокль, — в голосе Хамзы внезапно прорезался страх.
Хорошо, что Виктор сразу же распаковал бинокль и повесил его себе на шею — теперь оставалось лишь снять его и протянуть Хамзе. Тот пару секунд посмотрел вперед, поводил головой влево и вправо, и вернул устройство Виктору.
— Не выйдем. Я насчитал около тридцати зомби, — выдохнул Хамза. — Если хочешь, можешь сам посмотреть. Гляди за машинами там, справа, на парковке, и левее, в зарослях. И могут быть другие. Какая-то неприлично большая группа, у них хватит сил и ума окружить магазин.
— А почему они не вошли внутрь? — прошептала Анжелика. — Почему ждут там?
— Потому что мозги у них появились, — зло сказал Виктор и взял бинокль. — Здесь, в торговом зале, мы бы точно многих постреляли. Они не хотят нападать в лоб.
Он навел бинокль на указанную Хамзой цель. И правда, за десятком навсегда брошенных на стоянке машин укрывались зомби, не сводя глаз с супермаркета. Их было едва ли больше десятка, но еще две кучки зараженных расположилось за кустами на другой стороне огромного паркинга. Зомби застыли, как изваяния, они были совершенно неподвижны. Это выглядело уж очень неестественно и пугало куда больше, чем злобное выражение лица зараженных или их странные глаза, одновременно горящие ненавистью и полные отрешенности.
— Они ведь нас сейчас видят, — вдруг дошло до Виктора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
