мокрые шорты и укороченную футболку, сквозь материал виден лифчик, и мне приходится сдержать стон.
Медленно она переползает через мои колени, потираясь задницей о мой обтянутый джинсовой тканью член. Я отчаянно хочу прижать ее к себе, но сегодня не тот день.
— Я буду думать о тебе, — шепчу я ей на ухо и чувствую, как она дрожит, прежде чем выпрыгнуть из внедорожника, когда Тобиас протягивает ей сумку.
Мы трое смотрим на нее, пока она закрепляет ремень на плече, прежде чем прочистить горло.
— Ну, это неловко, когда вы все наблюдаете за мной, так что я просто пойду. — Повернувшись на каблуках, она разворачивается, но прежде чем сделать хотя бы шаг, оборачивается, чтобы посмотреть на нас. — Спасибо. Вам не обязательно было вытаскивать меня оттуда вот так, но вы сделали это, и я ценю это.
— Я собираюсь провести кое-какие проверки, когда вернусь. Если я что-нибудь найду, я дам тебе знать. Это был не брат Билли, это точно, — сообщает ей Хантер, и она рассеянно кивает.
С этими словами она снова поворачивается и на этот раз действительно уходит, закрыв за собой входную дверь в дом Арчи и бросив быстрый взгляд через плечо.
Когда Хантер начинает отъезжать, я тут же жалею, что не оставил ее с нами.
— Я почти злюсь, что Ксавье не стал пещерным человеком и не заставил ее пойти с нами, — говорит Тобиас со смешком, в его словах есть доля правды, и я хмыкаю в знак согласия.
— Еще не поздно передумать? — Спрашиваю я, когда мы сворачиваем за угол к нашей подъездной дорожке, и мое сердце мгновенно падает. — Неважно, все происходит по какой-то причине, верно? — Я огрызаюсь, когда моя мать прислоняется к своему внедорожнику, выжидающе постукивая пальцами.
— Что ты хочешь сделать, Ксан? — бормочет Хантер, но я не отвечаю. Мне нужно избавиться от каждой капли уязвимости, которую я только что выставил на всеобщее обозрение для Иден, и побыстрее. Моя мать воспримет это как слабость, а мне не нужно, чтобы она нависала надо мной еще больше, чем сейчас.
Хантер паркует машину по другую сторону каменных ступеней, ведущих к входной двери, и я, наконец, отвечаю ему.
— Вы двое идите внутрь. Вам не обязательно иметь с ней дело.
— Так это не работает, Ксавье. Мы — команда, даже когда дело касается нее. Ты пытаешься защитить всех и перекладываешь всю тяжесть мира на свои плечи, вот что в первую очередь вызвало проблемы с Иден, и я не собираюсь возвращаться к этому, — отвечает Тобиас, и я неохотно киваю, прежде чем мы втроем вылезаем из внедорожника.
Я ничего не могу поделать со своей мокрой одеждой, а то, что я накрыт одеялом, только даст ей некоторую амуницию, поэтому в чем я есть, заворачиваю за угол, и слепо отбрасываю одеяло и убирая волосы с лица.
Она снимает солнцезащитные очки с носа и смотрит на меня сверху вниз. Одетая, как всегда, безупречно в свой темно-синий брючный костюм в тонкую полоску, она насмехается надо мной с крайним отвращением, испортив свою последнюю порцию ботокса, но я ничего не говорю. С ней всегда так лучше всего; дай ей сказать свое слово и надейся, что она отвалит.
— Не потрудишься объяснить, почему ты не в школе? — требует она, ее голос раздражает меня, но я продолжаю вести себя невозмутимо.
— Не совсем, нет.
Проводя языком по зубам, она пытается обуздать свой гнев, но ее карие глаза уже практически полны яда.
— Не думай, что я не знаю, что ты ушел с девочкой Грейди. Похоже, ты забыл о нашем маленьком соглашении. Я могу убрать это со стола, если ты предпочитаешь.
Каждая клеточка моего тела кричит мне послать ее нахуй. Она все равно найдет другую причину, чтобы помешать мне поехать в штат Огайо. К черту соглашение. Нахуй ее. Нахуй ее дерьмо. Нахуй все это. Но я знаю, что прямо сейчас это нам не поможет. Поэтому вместо этого я делаю глубокий вдох и пристально смотрю на нее сверху вниз.
— У меня небольшая проблема с тем фактом, что кто-то другой, похоже, тоже нажимает на нее, в результате чего она буквально сбегает из школы. Я обнаружил, что она все равно не чувствует себя униженной детскими издевательствами в классе, поэтому мы пошли за ней. Я промок не просто так, ты же знаешь, — рычу я, и она наклоняет голову, пытаясь понять, насколько правдивы мои слова.
Когда она понимает, что больше ничего от меня не добьется, она кивает, делая шаг ближе, в то время как Хантер и Тобиас продолжают стоять по обе стороны от меня.
— Не морочь мне голову, парень. Если ты лжешь, я узнаю. Что касается другого человека, играющего с ней, не беспокойся об этом. Может быть, сосредоточься на выполнении своей части сделки. Понял? Моя кандидатура на пост мэра быстро набирает обороты, и я хочу, чтобы все было идеально на месте, когда это произойдет.
Прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово, она поворачивается к своему внедорожнику. Задняя пассажирская дверь открывается еще до того, как она полностью приближается, а затем она проскальзывает внутрь, шины слегка визжат, когда они отъезжают. Мы остаемся на месте, наблюдая, как она уходит со своей охраной.
Когда внедорожник наконец исчезает из виду, я опускаю голову и вздыхаю, чувствуя, как начинает болеть голова.
— Что, черт возьми, мы собираемся делать, Ксан? — спрашивает Тобиас, и я пожимаю плечами.
— Я блять не знаю, но мы разберемся. Мы должны. Этим людям не победить. Несмотря ни на что. — Чувствуя решимость глубоко в своей душе, я перевожу взгляд на Хантера. — Скажи Райану, что я готов сделать все по-его, — бормочу я, ловя вспышку удивления и облегчения на лице Хантера, когда я наконец сдаюсь.
Мы никогда не выступали против моей матери, потому что я просил их не делать этого. Но теперь? Теперь я не вижу другого способа выжить, моя мать и этот город, особенно если я хочу, чтобы Иден была в безопасности рядом с нами.
Так и должно быть.
Двадцать
Иден
Звенит звонок, и стулья всех присутствующих со скрежетом передвигаются по полу еще до того, как он заканчивается, и я следую тому же примеру. Миссис Лич болтает о задании по английскому, которое должно быть в понедельник, но я уже сделала это вчера, так что почти не слушаю. Слава богу, у меня хорошие оценки — мне
