также должны обучаться военному делу. – спокойно ответила девушка.
– Ты упоминала, что 5 лет жила в изгнании на пике Грозовой Песни. Значит, под тем, что ты не смогла защитить Амиру 18 поколения, ты имела ввиду… – припомнил Хиро.
– Так и есть. Я была самым младшим солдатом в храмовой гвардии. 6 лет назад моей задачей была защита Амиры, но я с ней не справилась, за что была наказана и изгнана вместе с оставшимися выжившими из моего отряда. – ответила девушка.
– Значит, те защитные печати на бандитов повесили вы…? – спросила Мира.
Рин молча кивнула.
– Почему ты так сделала? Разве не проще было с самого начала остановить Джека, а не тратить свою энергию на барьеры? – нахмурилась Мия.
– Если ребёнку не показать, что будет, если он продолжит делать неправильно, то дитя так и будет делать ошибки. То же самое касается и взрослых. Они усвоили свой урок, а жизнь их была сохранена, чтобы они потратили её на исправление своих ошибок.
– А тот барьер, что ты навесила на меня…когда ты успела? – спросил эльф.
– Я периодически вешала на вас печати в течение боев.
– Почему ты раньше не сказала, что ты являешься командиром своего отряда? Почему ты скрыла, что ты тоже мечник и умеешь сражаться? – начал закипать Джек, слушая её.
– Вы ни разу меня не спросили об этом. – ответила она, заставив всех замереть. – Информация, которую вы только что получили, засекречена в Кассандрике, потому о ней особо не говорят. Но если бы вы спросили меня напрямую, кем является командир отряда быстрого реагирования, я бы вряд ли солгала или промолчала.
Все маги понимали, что её слова были правдивыми и логичными. Скопившаяся за эти 10 минут обида, что она не сказала им о таком важном моменте, тут же исчезла.
По крайней мере, у большей части.
– Амира должна нести мир своему народу. Храм и армия строго разделены с самого основания республики. Но ты ведёшь людей в бой против вампиров и, более того, сама принимаешь в этом участие под видом таинственного мага третьего ранга! Почему ты так поступаешь?!
По какой-то причине, неведомой остальным, Джек очень сильно злился. Он явно не хотел принимать такой поворот действительностью.
– Ты уже давно понял, что я владею магией печатей. Так к чему сейчас это неверие в голосе? – спокойно спросила его жрица.
– Причём тут это?! Ты! Ты! Тебя называют носителем воли Святой Амиры и даже её реинкарнацией! Так почему ты поступаешь ровно противоположно тому, что делала она?!
– Потому что я никогда не желала быть Амирой. – с неприкрытым холодом в голосе и глазах ответила ему Рин, когда он в гневе подошёл к ней совсем близко.
Джек замер, удивлённо распахнув глаза.
– Ты обвиняешь меня том, что я действую ровно противоположно ей. Но я не она. Та Амира умерла 400 лет назад. А я существую сейчас. В нынешнем политическом кризисе, когда мои люди умирают каждый день от бесчинств твоих сородичей. Хочешь, чтобы я пошла в Красту? Хочешь, чтобы я начала умолять их короля прекратить это? Позволь напомнить тебе, что Святая Амира, как ты говоришь, несла мир своим людям и даже заключила мирный договор с вампирами. Так почему же сейчас об этом договоре все забыли? Почему всё вернулось к тому, с чего началось? И ты хочешь сказать, чтобы я поступала так, как она? Чтобы на время, пока я жива и дышу, всё было хорошо, а после моей смерти всё началось по новой? Я хочу своим людям настоящей свободы, а не временной видимости! Именно по этой причине в 10 лет я, как и другие дети, взяла меч в руки и начала сражаться наравне с моими людьми!
С каждым её словом её голос становился всё громче и громче, а лицо всё яростнее и яростнее. Слова Джека разозлили её до самой крайней степени.
– Вы сами видели, что происходит в Храме. Вы видели всё своими глазами! Тогда как ты смеешь обвинять меня в том, что я солдат?! Я не выбирала становиться Амирой! И никогда не смогу стать ею! Потому что это лишь головная боль! Это лишь то, что мешает мне быть той, кто я есть на самом деле!
На последней фразе около неё в дерево попала чёрная молния, показывая, что жрицу довели до белого каления. Она тут же отвернулась от вампира.
– Я пойду к роднику. Скоро вернусь.
Быстрым шагом она ушла подальше от него, скрываясь меж деревьями. А вампир всё также поражённо стоял и смотрел ей вслед, так и не издав ни звука. Мира же подняла руку, туша огонь, возникший из-за удара молнии.
Нынешняя Рин, которую они узнали, очень отличалась от той, что они видели в храме.
Эта точно была настоящим человеком. Они впервые услышали всё то, о чём она думала, но никогда не могла сказать даже самым близким.
– Ты перегнул палку. – всё, что смог сказать Хиро.
– Мне не понять её. – хмуро ответил ему вампир, почесав затылок.
– А что ж ты так завёлся? Святая Амира то, Святая Амира сё. Влюблён в неё, что ли? – закатила глаза Мия. – У каждого свой путь, так почему ты тогда осуждаешь её, как это делают те люди из храма?
Глаза Джека снова распахнулись, когда он вспомнил слова одного из кардиналов.
«Боги послали её как испытание для нашей религии. Эта девушка не способна стать настоящей Амирой. Она никогда не станет преемницей Святой, которая «своими стремлениями объединит сердца людей». Она посеет лишь войну и смерти…»
Сейчас он ведь сказал нечто подобное. Неудивительно, что он разозлил её, ведь по факту принял сторону тех, с кем ей приходилось целый год сражаться в каждую встречу.
Но при этом…он всё ещё не мог принять того, что жрица взяла в руки меч.
Для него взять в руки оружие означало согласиться с тем, что придётся забрать чужие жизни или заплатить своей. Это явно противоречило всему, что он думал о ней. Всему, чего он хотел.
– Я пойду за ней. – Мия тут же вскочила на ноги.
– Позволь ей остыть. Хочешь попасть под её гневные речи или удар молнией? – раздражённо вздохнул вампир.
– Я не ты, и я никогда не буду осуждать её за выбор меча вместо слов! Потому что я сама сделала когда-то такой выбор! – возразила ему девушка. – Всю дорогу, что мы шли, она постоянно защищала нас и помогала, а мы даже не можем принять то, что ей приходится скрывать!
– Мия права. – кивнул Хиро. – Иди за ней.
Эльфийка, довольная тем, что её похвалил брат, тут же устремилась в ту же сторону, что и жрица. Джек же отошёл от Миры и Хиро и сел в тень дерева на большом от них расстоянии, чтобы самому успокоиться.
– Не думала,
