Читаем без скачивания Заезд на выживание - Дик Фрэнсис

—О, спасибо, — сказал я, думая, что это кто-то из служащих гостиницы.

Элеонор выглянула из-за края коробки.

— Привет! — Я так и расплылся в улыбке. — Господи, как же здорово, что ты приехала! Можешь теперь носить мои коробки в любой день, когда захочешь.

— А я думала сделать тебе сюрприз, — сказала Элеонор. — Уже битый час торчу здесь.

— Чтоб мне провалиться! — воскликнул я. — Если б знал, что ты здесь, бросил бы все дела и сразу примчался.

— Чего ж не бросил? — притворно нахмурилась она.

— Был занят. Втолковывал своему клиенту, что он вел себя как полный дурак.

—Это почему? — спросила она.

—Кричал на одного свидетеля, грозил кулаком, — ответил я. — Законченный идиот.

Действительно, целый час перед тем, как отправиться в гостиницу, я отчитывал Стива Митчелла в камере, что располагалась в подвальном помеще-йии суда.

—Прости, — жалобно бормотал Стив. — Просто не сдержался. Не выдержал, аж в глазах помутилось. Этот чертов Клеменс скакал на всех моих лошадях. Да он свихнется от радости, если меня осудят. Будет хохотать на всем пути к этому гребаному парадному кругу.

— И все равно не следовало этого делать, — строго сказал я ему. — Это худшее, что ты мог придумать. Ведь теперь судья должен принимать решение, продолжить ли процесс или выпустить тебя. И он ни за что не выпустит, учитывая, как ты безобразно себя вел! Продемонстрировал свой мерзкий характер. И еще он может подумать, что именно в таком припадке бешенства ты и убил Барлоу.

— Прости, извини, ради бога, — снова пробормотал он.

— И еще, — добавил я, решив подсыпать соли на его раны. — Клеменс вовсе не лгал, и я вообще не понимаю, чего это ты на него разорался. Ты часто обзывал Барлоу Иудой. Я сам как-то слышал, в раздевалке.

Стив сидел на простом деревянном стуле в камере и сгорал от стыда и досады. Он далее обрадовался, когда офицер охраны приоткрыл дверь и сказал, что машина пришла и заключенному пора ехать. Возможно, я несколько перебрал с упреками, но, если процесс продолжится, мой подопечный должен сидеть спокойно и тихо в своей клетке вне зависимости от того, что говорится и делается в зале суда.

Элеонор наклонилась и легонько поцеловала меня в губы.

— Выпить хочешь? — спросил я ее. — Уже почти шесть.

— Нет, — ответила она. — Хочу немедленно улечься в постель.

И мы решили совместить оба эти занятия.

Я заказал в номер бутылку шампанского и два бокала.

— Никогда прежде не занималась любовью в тюремной камере, — возбужденно заметила Элеонор, выходя вместе со мной из лифта на одну из галерей крыла «А». — Вообще никогда раньше не была в тюрьме.

— Ну, обычно она выглядят несколько иначе, — заметил я. — Начать с того, что в тюрьме всегда дурно пахнет. Спертый воздух с примесью дезинфекции. Запах немытых тел. Заключенные почти никогда не принимают душ.

—Фу. — Элеонор брезгливо сморщила носик. А у меня трепетное ожидание встречи вновь

сменилось неуверенностью и волнением. Ко времени, когда мы приблизились к двери в мой номер, я весь дрожал как осиновый лист. А руки тряслись так, что никак не получалось откупорить бутылку шампанского.

— Погоди, дай сюда. — Элеонор забрала у меня бутылку. — Я сама. — Пробка вылетела с хлопком, она разлила щзырящуюся золотистую жидкость по бокалам. — Боже, до чего ж нервный мальчик! — заметила она, когда бокал оказался у меня в дрожащих пальцах.

— Извини, — глухо пробормотал я.

— Не за что извиняться, — сказала она. — Я и сама нервничаю.

Я уселся на край кровати, сбросил туфли и улегся на спину, прямо поверх покрывала. Потом Постучал по твердой пластиковой оболочке корсета под рубашкой.

—И эта чертова штука тоже мешает, — жалобно произнес я.

—Позволь мне за тобой поухаживать, — сказала Элеонор и улеглась рядом.

И она исполнила свое обещание.

Все мое жадное нетерпение развеялось вместе с неоправданными страхами. Наверное, это как кататься на велосипеде, подумал я. Стоит научиться, уже никогда не забудешь, как это делается.

Элеонор помогла мне освободиться от пластикового корсета, а заодно — и всей одежды. Я лежал голый на постели, а она промыла и охладила зудящую кожу, намочив полотенца в ванной. А потом разделась сама и снова улеглась рядом, забравшись под одеяло.

Заниматься любовью со сломанными позвонками — это требовало особой осторожности и нежности. Но мы вскоре обнаружили, что и чувственность, и страсть есть неотъемлемые части этого процесса.

А после мы довольно долго лежали, заключив друг друга в объятия, то погружаясь в сладостные волны дремоты, то вновь выныривая из нее. Я был бы рад пролежать так всю ночь, но мне нужно было еще заняться бумагами, подготовиться к завтрашнему дню.

И вот я осторожно перекатился на бок, взглянул на будильник на тумбочке. Семь сорок пять. Попробовал встать без корсета, что строго-настрого запрещал хирург. Потом осторожно попытался высвободить руку, которой обнимал Элеонор. Она шевельнулась, открыла глаза.

— Привет, — сказала она мне и улыбнулась. — Уже куда-то собрался?

—Ага, — с улыбкой ответил я. — Домой, к жене.

Тут она вдруг нахмурилась и смотрела настороженно, но потом расслабилась, поняла, что я пошутил.

— Тоже мне, шуточки! — укоризненно пробормотала она и ткнула меня кулачком в грудь.

— Нет, мне, правда, надо немного поработать, — сказал я. — Подготовиться к утреннему заседанию. И знаешь еще что? Я жутко проголодался!

— А я изголодалась только по тебе, — сказала Элеонор и соблазнительно повела плечами.

— Позже, дорогая, чуть позже, — сказал я. — Мужчине одним сексом не прожить.

— Но хотя бы попробовать-то можно! — хихикнула она. Потом вздохнула и отодвинулась, высвободив мою руку.

Она помогла мне надеть корсет, принесла из ванной махровый халат, накинула мне на плечи.

—Давай закажем ужин в номер, — предложил я. — Тогда я смогу работать и есть одновременно.

Элеонор позвонила и заказала какую-то еду, я меж тем просматривал бумаги, которые могут понадобиться мне в том случае, если судья отклонит представление защиты. Если честно, я не слишком надеялся. Пусть большинство улик носят косвенный характер, все равно доказательств достаточно, чтоб приговорить ответчика и уж тем более чтоб оставить это решение на усмотрение жюри присяжных.

Нет, с учетом расклада сил судья, скорее всего, Продолжит процесс, умоет руки, передав решение Целиком на усмотрение присяжных. И поведение Стива сегодня днем явно не расположило к нему судью. Нет, конечно, он вряд ли станет учитывать это обстоятельство при вынесении приговора. А впрочем, кто его знает…

С 2003 года обвинение имело право обжаловать решение судьи о прекращении дела за недоказанностью. И по собственному опыту я хорошо знал, что с этого времени судьи стали куда менее охотно прекращать дела из опасения, что их решение будет впоследствии непременно обжаловано и, как следствие, пострадает репутация.

Словом, особых надежд я не питал, и все же домашнее задание следовало выполнить хорошо.

За ужином, который нам принесли в номер и который мы с Элеонор ели в халатах, я рассказал ей о последних новостях от Никки.

—И что ты теперь будешь делать? — спросила она.

Пришлось объяснить, что не далее как сегодня я подал представление о прекращении судебного преследования своего клиента.

— Если утром решение судьи будет не в нашу пользу, — сказал я, — а так оно, скорее всего, и случится, тогда мне придется вызвать пару свидетелей, которые помогут разобраться в том, что нарыла Никки.

— А ты любого человека можешь вызвать в свидетели? — спросила Элеонор.

— И да, и нет, — ответил я.

— Не поняла?..

— Я могу вызывать, кого захочу, если показания этого свидетеля будут связаны с делом, иметь к нему прямое отношение, — пояснил я. — Но если мне необходимо вызвать в свидетели обвиняемого, тогда я должен вызывать его первым. Не имею права вызвать вначале кого-то другого, а уж потом его, Стива. Впрочем, не думаю, что мне вообще стоит его вызывать. Слишком уж вспыльчив. А линия нащей защиты базируется на том, что его подставили, так что сказать он сможет только одно: я невиновен, не делал этого, ничего об этом не знал. Но с тем же успехом я могу и сам сказать это присяжным.

Я на минуту умолк, чтобы проглотить кусок.

— Не уверен, что вызывать его хорошая идея. Характер у Стива сложный, взрывной, и потом, он столько успел натворить, что чистым, как снег, его вряд ли назовешь.

— И что же? — озабоченно хмурясь, спросила она.

— Я попросил своего солиситора Брюса Лайджена сегодня же связаться с обоими этими новыми свидетелями. Очень хотелось бы услышать, что они скажут, но, к сожалению, один из них в суд не явится, в этом я почти уверен.

— А дальше что?

— В конце у них просто не останется выбора, — ответил я. — Можно попросить суд оформить ордер на вызов потенциальных свидетелей, и тогда они будут просто обязаны появиться на процессе. Если не появятся, судья имеет право выписать ордер на их арест.