Он выдержал ее взгляд, не отводя глаз:
— У меня есть. И, спасибо „Шеклбери-Принс", есть еще и розничные точки торговли.
Она медленно, глубоко вздохнула, позволив воздуху задержаться в легких, затем так же медленно выдохнула. Р.Л. терпеливо ждал ответа.
— Не нужно так шутить, Р.Л., — сказала она дрогнувшим голосом. — Это не смешно.
— Я вовсе не шучу. — Его зеленые ирландские глаза стали бездонными, обретя оттенок морской синевы.
— Я никогда не шучу, когда речь идет о деле.
Едва ли не впервые в своей жизни Эдвина почувствовала, как рушится ее оплот — яростное стремление сохранить свою независимость. Соблазн поддаться искушению так велик…
— Спасибо, Р.Л., не нужно. — Она через силу замотала головой. — Это соблазнительно. Слишком соблазнительно. — Эдвина легко рассмеялась. — Ты знаешь, четырнадцать лет назад я бы с радостью ухватилась за эту возможность.
— Ухватись сейчас, — с мягкой настойчивостью отозвался он. — Четырнадцать лет назад я не мог помочь. Сейчас могу.
— Нет. Окончательно и бесповоротно. Ни при каких обстоятельствах. Это мое последнее слово.
— Но почему? — продолжал настаивать Р.Л. Его глаза тонули в ее глазах. — Потому что не веришь в себя? Или боишься оказаться в полной зависимости от меня?
— Он нежно взглянул на Эдвину и осторожно откинул с ее лица роскошную волну волос. — Этого не произойдет. Я вовсе не собираюсь покупать тебя.
Она отвернулась, стараясь избежать его почти гипнотизирующего взгляда, и краем глаза заметила стоявшие на ночном столике часы. Стрелки приближались к трем часам ночи.
— О Господи! — Эдвина резко села на постели. — Посмотри который час! — Она рывком поднялась.
Он смотрел, как она быстро натягивает на себя белье и одежду, прихваченные им из гостиной, когда он спускался вниз за бренди.
— Мне бы хотелось, чтобы ты осталась и провела здесь ночь.
Эдвина присела на край постели, чтобы натянуть ажурные, цветами, чулки.
— Мне бы тоже очень этого хотелось, Р.Л., но я не могу. — Она подняла голову и взглянула на него. — Какой образец для поведения я предоставила бы своей двенадцатилетней дочери, если бы не пришла домой ночевать?
— В таком случае я провожу тебя.
Она решительно замотала головой.
— Нет необходимости, поверь мне. Я схвачу на углу такси, вот и все.
Он тоже поднялся с постели и стал одеваться.
— Как я тебе уже говорил, я старомоден, — заметил он, натягивая брюки. — Если я заехал за дамой, чтобы увезти ее с собой, значит, я должен и доставить ее обратно. К тому же мне нужно забрать Лесли.
— Вот уж совершенно ни к чему. Он может остаться у меня, а я уж прослежу, чтобы утром Руби привезла его обратно.
Р.Л. продолжал одеваться, и Эдвина смущенно улыбнулась. Этого следовало ожидать. Она уже успела забыть, насколько упрям бывает он в подобных ситуациях. Спорить с ним — все равно что бить головой о стену.
Когда они оба были готовы, Р.Л. снова притянул ее к себе.
— Я увижу тебя завтра?
Откинув голову, она посмотрела ему в глаза.
— Ты этого хочешь?
— А разве иначе я стал бы спрашивать?
— Но… По-моему, ты собирался в Бостон.
— Собирался. Но поездку можно и отложить. Ты для меня важнее.
Ее глаза радостно засветились, затем так же внезапно затянулись дымкой. Покачав головой, она отстранилась.
— Нет, Р.Л. — Она положила руку ему на грудь. — Поезжай в Бостон. Увидимся, когда вернешься.
Он не двигался с места.
— В чем дело? Ты чего-то боишься?
— Нет… Да. — Эдвина вздохнула и отвела глаза. — Мне трудно объяснить. — Она раздраженно передернула плечами. — Все произошло так быстро. Я пока что не в состоянии всего переварить…
— Господи, если бы ты только знала, сколько я мечтал об этом моменте, Эдс. Я даже мысленно рисовал себе сценарий нашей случайной встречи. Мечтал о том, как вновь обрету то, чего мы не имели права терять.
Эдвина закрыла глаза.
— Не говори так, Р.Л.! — взмолилась она. — Умоляю, не говори, пока и вправду этого не почувствуешь!
Он притянул ее к себе.
— Однажды ты сказала мне, что любишь меня. Помнишь?
— Я и вправду любила тебя, — прошептала она.
— Тогда что же случилось? Почему мы расстались? Я просто терялся в догадках. — В его голосе зазвучало легкое раздражение. — Мы что, недостаточно любили друг друга?
Она не ответила. Она слишком хорошо знала ответ на этот вопрос. Она оставила Р.Л. ради Дункана Купера, которого на самом деле не любила. Если бы не так, они и сейчас были бы вместе.
Годы, годы… Прожитые впустую годы… Неужели и вправду все это время она любила только Р.Л.?
Судьба была к ним жестока, поставив между ними Дункана и заставив ее сделать выбор. Но и добра одновременно, одарив ее самым ценным подарком — Аллилуей.
И вот опять ее жизнь делает неожиданный поворот после случайной встречи с Р.Л. Что уготовила им судьба на этот раз? Добро? Или очередную жестокость? Скорее всего, горькую смесь того и другого…
Может ли быть, что им второй раз выпал счастливый шанс полюбить? Или же это очередная розовая мечта?
Эдвина не знала ответа. Одно было известно ей твердо: она не имеет права на любовь Р.Л., по крайней мере после того, как однажды оттолкнула его. Она не может, не должна и не позволит себе опять увлечься им лишь потому, что свободна и что он вновь появился на ее пути. И дело тут не только в ней: так будет лучше и для него. Не нужно было ей приходить сюда. Огромная ошибка заниматься с ним любовью…
Эдвина внезапно почувствовала, что силы полностью оставили ее.
— Пойдем, Р.Л., — вымолвила она тихо. — Пожалуйста, отвези меня домой.
Тот же город, то же время
ВТОРЫМ ПЛАНОМ: МИСС КРОВЬ
Кто-то в этом мире прячет скелет в шкафу, у кого-то в тайнике совесть…
Уже год этот человек снимал небольшое, размером три с половиной на пять метров складское помещение, расположенное в аккуратном промышленном здании в районе Западных 20-х улиц. Помещение было глухое, без окон, так что никакого вида оттуда не открывалось, и холодным, без отопления. В обычные рабочие часы внизу, на входе в здание, стоял охранник, и обитатели его вольны были приходить и уходить, когда им вздумается: у каждого были свои ключи от своих кладовок. Плату они вносили по месяцам. Маленькая комнатка была неудобной, но мужчину это не заботило: все равно ведь здесь никто не жил. Он приходил сюда не чаще одного раза в неделю, никогда надолго не задерживаясь.
Убедившись, что дверь за ним тщательно заперта, он поставил на пол хозяйственную сумку, которую принес с собой. Прямоугольная небольшая комнатка была почти пустой, если не считать единственного кресла, примостившегося в дальнем углу рядом с туалетным столиком, зеркалом и стулом. На столике, выстроенные в ряд, словно войска на смотру, стояли на болванках светлые безлицые искусственные парики. Вот и все убранство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
