За столом остались только два человека, сохранявших молчание. Командир Евгениус разглядывал каждого говорившего с таким вниманием, словно подозревал его в сговоре с врагом, а Сейфуллах выпил всю воду из графина и теперь усиленно сдерживал икоту.
Наместник Гебрус сумел перекричать всех.
— Я не спорю, нам нужна поддержка Согдарии, — воодушевленно убеждал он. — И полагаю, что не за горами те времена, когда мне придется писать Канцлеру, что ситуация усложнилась. Но не вышла из-под контроля! Пусть столица присылает нам оружие, людей, припасы, но только не Жестоких. А для того, чтобы я мог общаться с Элджероном на одном языке, мне нужна информация. Что известно о Маргаджане? Одни слухи!
— Неправда, — возразил генерал Багуар, однако Гебрус его перебил:
— Назовите мне хоть один факт, который мы можем подтвердить.
Багуар замялся, но тут вмешался Сейфуллах.
— Маргаджан забрал всех нарзидов из Балидета, — по-прежнему спокойно сказал он. — А их было около двух тысяч. Таким образом, можно предположить, что его войско пополнилось на две тысячи человек. Это факт.
— Почему нарзидов? — удивился Багуар, но наместник его проигнорировал.
— Мы слышали о нарзидах, мой мальчик, — почти ласково обратился он к Аджухаму. — Однако не стоит забывать, что нарзиды — глупы и ленивы. Солдаты из них — легкие мишени для врага. Не думаю, что Маргаджан пополнил ими свою армию. Тогда зачем они ему? Осадная толпа, жертвы для ритуала? У нас есть лишь слухи. По сути, мы ничего не знаем. Отчасти поэтому я и пригласил тебя, Сейфуллах.
Наместник выдержал паузу, а Регарди напрягся в отличие от Аджухама, который лишь заинтересованно склонил голову.
— Мы собираем разведывательный отряд, — Гебрус понизил голос, словно их могли подслушать. — И я надеюсь, Сейфуллах, ты к нему присоединишься. Времени осталось мало. Согласен, ни один гонец пока не вернулся, но выводы делать рано. Наши люди были хорошо подготовлены, но мало кто из них имел такой богатый опыт хождения по пескам, как купцы. Сегодня торговые люди предпочитают отсиживаться за крепостными стенами, отказываясь выходить в пустыню из-за самумов. Полагаю, наши разведчики могли сбиться с пути, не дойдя до Балидета. Нам нужен тот, кто знает Холустай, как свою ладонь. Антоф Шупелай — храбрый человек, но помочь нам не сможет.
— У меня трое детишек и еще младенчик новорожденный, — пропищал купец из своего угла, но под грозным взглядом наместника быстро затих.
— Также как не смогут помочь и остальные восемь купцов из Балидета, которых мы нашли в городе. Все они отказались, и я не скрою, их опасения весьма разумны. Керхи лютуют, а таких сильных самумов Сикелия не знала уже давно. Но чтобы бороться с Маргаджаном, нам нужно знать, с кем или с чем мы имеем дело. Сколько у него людей. Какое у него оружие. Откуда он сам, наконец. И как ему удается оставаться невидимым для наших отрядов. Несмотря на твою молодость, Сейфуллах, уверен, что у тебя достаточно опыта, чтобы помочь нам. Я не вправе настаивать, но…
— Вы можете рассчитывать на меня, наместник, — сказал Аджухам, и на душе у Регарди сгустились тучи. Мальчишка согласился слишком быстро. Неужели он не чувствовал подвоха, который скрывался в каждом слове наместника? Чтобы во всей Самрии не нашлось человека, знающего пески Холустая? Это звучало неправдоподобно. Аджухам, конечно, ходил с отцом по пустыням с пяти лет, но сам водил караваны недавно. И его опыт закончился неудачно — набегом драганских разбойников.
— Я надеялся на тебя, мой мальчик, — обрадовался Гебрус, а Шупелай издал едва слышный вздох облегчения. — Времени нет, поэтому вы отправляетесь уже завтра. Последний раз Маргаджана видели в районе Холустайского плато, у соляного озера. Если информация про Балидет подтвердится, то… Я не знаю, как поведет себя Сикелия. Когда человек теряет конечность, он испытывает шок, который помогает ему справиться с болью. Я надеюсь, что мы успеем подготовиться и не допустить паники. Самрия не выдержит всех беженцев. И северные города тоже. К тому же, в Иштувэга эпидемия. Город и так скоро закроют.
Наместник сделал паузу, собираясь с мыслями. Напряжение, повисшее в комнате, чувствовалось почти физически. Его можно было резать ножом и раскладывать по тарелкам. Аджухам нетерпеливо ерзал на стуле, словно был готов отправиться в поход сразу после собрания.
Гебрус полистал какие-то бумаги и тяжело вздохнул:
— Сегодня мы получили еще одну новость. На первый взгляд, с Маргаджаном она не связана, но вряд ли ее можно назвать хорошей. Два дня назад в Хорасоне погиб старший купец Морской Гильдии Хорасона, а вчера нам сообщили о смерти главы Торговой Гильдии Фардоса, которая произошла примерно тогда же. Фардосские купцы скрыли это, опасаясь огласки. Уже тот факт, что смерть торговцев случилась примерно в одно время, говорит о том, что вряд ли здесь замешана случайность. Канцлер ждет объяснений и собирается прислать для расследования комиссию Педера Понтуса. Только ее нам здесь не хватало. А поломать голову есть над чем. В том, что купцы были убиты, никто не сомневается, но вот то, как они покинули этот мир, вызывает много вопросов. В обоих Гильдиях уже всерьез говорят о демонах. Купцы — народ суеверный.
— А что с ними стало? — спросил генерал Багуар.
Наместник ответил не сразу.
— Если мой курьер не врет, то обоих постигла весьма печальная учесть, — мрачно произнес он. — Их нашли утром в своих постелях. Вернее, то, что от них осталось. Высохшие чучела, когда-то бывшие человеческими телами. В них не осталось ни капли влаги. Их даже похоронить не удалось. Когда к ним прикоснулись, оба рассыпались в прах. Сейчас урны с ними доставлены в Самрию, ждут приезда Понтуса, который должен их осмотреть. Родственники и обе Гильдии сильно недовольны, но Элджерон непреклонен. Он считает, что купцы были членами Белой Мельницы, за которой мы следим давно, но пока безрезультатно. Ходили слухи, что в следующем месяце в Самрии должно было пройти собрание Мельницы, но они не подтвердились. Не удивлюсь, если это связано с гибелью старших купцов из Фардоса и Хорасона. Канцлер считает, что их убрала сама Мельница, но мне кажется, что в свете недавних событий их смерти приобретают иное значение. В любом случае, я обращу на это внимание Элджерона.
Слушая Гебруса, Арлинг не мог отделаться от навязчивого ощущения, что гибель купцов была удивительно похожа на смерть Беркута во Дворце Торговой Гильдии Балидета. Связь этих убийств с Маргаджаном и его демонами была вопросом времени, а послание имана стало еще прозрачней — словно очищенная песком колодезная вода.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
