Кенна. Внезапно она с кристальной ясностью осознала малые размеры комнаты и как близко от неё он сидит.
Он посмотрел ей в глаза:
– Твой приезд сюда, Кенна, не был идеей Дориана Мэннинга. Это я внушил ему мысль, что Серебряному Кругу будет выгодно иметь преданного им духовного мага. Ему понравился план избавиться от самой возможности создания армии из духовных магов, оставив при этом одного, кто будет беспрекословно ему подчиняться. То есть тебя. Он думает, что, найдя твоего единорога, сможет шантажом заставить тебя делать всё, что он прикажет. Он считает тебя слабой, потому что ты британка и пойдёшь на всё ради единорога.
У Кенны едва не закипел мозг. Армия?! Шантаж?!
– Ч-чего он от меня хочет?
– Он хочет, чтобы ты с помощью элемента духа убила Удачу Негодяя. Единорог за единорога.
Кенна от ужаса потеряла дар речи.
– Но это не имеет значения, – торопливо добавил мужчина, увидев выражение её лица.
– Ещё как имеет! – воскликнула Кенна. – Я никогда так не поступлю! Я ни за что не убью единорога своего брата!
– Это не имеет значения, – повторил мужчина.
– Почему?
– Потому что скоро за тобой придёт твоя мама, – просто ответил он. – Она не смогла сама забрать тебя из Британии – слишком много людей её разыскивают, – но обещаю: она придёт за тобой.
У Кенны перехватило дыхание:
– Но она умерла.
Мужчина, пропустив её слова мимо ушей, поднялся и подошёл к ней. Кенна тоже встала – и лишь тогда поняла, что её бьёт дрожь.
– Она придёт за тобой перед летним солнцестоянием, – прошептал мужчина с огненными глазами и вручил ей конверт.
На конверте было написано: «Моей дочери, Кенне Эверхарт».
Глава двенадцатая
Обвиняемые
Скандар, Бобби и Митчелл стояли перед Командующей Хаоса и Советом Семи. В Нине Кадзаме было практически невозможно узнать ту весёлую хищницу, которая провела для них экскурсию по Гнезду в их первый день в качестве слепышей и накормила сэндвичами. Сейчас она выглядела могущественной, яростной и ужасающей. Она выглядела настоящей Командующей.
Почуяв приближение этих восьмерых наездников, табун диких единорогов бросился наутёк, будто испугавшись исходящего от них ощущения силы. Главный Судья грубо сдёрнул Скандара с Негодяя и, стянув ему запястья лозами из земли, привязал к спине незнакомого единорога.
Всю дорогу до Площади Совета Скандар молчал. Он понимал, как всё это выглядит со стороны. Серебряный Круг сейчас, наверное, заходится в хохоте в своей Крепости. Ведь именно этого они и хотели – чтобы в их преступлении обвинили его. Когда Совет, Командующая и трое обвиняемых въезжали в Четырёхточие, Скандар подумал: а может, Серебряный Круг давно это спланировал? Они напугали продавцов, чтобы те его не обслуживали, угрожали Джейми, распространяли слухи, будто это он убивает диких единорогов, и даже попытались отстранить его от тренировок. Другими словами, подставляли его со всех сторон, лишь бы обезопасить себя. И теперь, если Командующая поверит в его виновность, его не просто выдворят из Гнезда, а скорее всего, упекут за решётку.
Негодяя повели прочь в принадлежащие Совету стойла, и у Скандара чуть не разорвалось сердце. А вдруг он больше никогда его не увидит?! Никогда не сядет на него верхом, никогда больше не полетит? И кончит как Агата – под вечным наблюдением, пока Лебединая Песнь Арктики пребывал в заточении как гарантия того, что его наездница не посмеет пользоваться элементом духа.
Площадь Совета его настроения не улучшила. Здешние дома на деревьях создавали единый, впечатляющих размеров комплекс, на фоне которого меркло даже Гнездо. По длинному широкому пандусу они поднялись на крепкий металлический мост. Входы в большие дома на углах комплекса преграждали заострённые металлические прутья. На стенах висели гигантские щиты с символами стихий – по одному на каждый угол площади: вода, земля, огонь и воздух. Скандар почувствовал себя практически нелегалом, когда его вместе с Митчеллом и Бобби затолкали в зал, подобных которому ему ещё не приходилось видеть.
Каждый член Совета восседал на троне в форме торнадо – с увеличивающимися кверху и сужающимися книзу, к стопам сидящего, металлическими кольцами. Троны стояли на высокой платформе вдоль одной из стен, и сам зал явно был спроектирован специально для совета воздушных магов, судя по стоящему в центре трону Командующей, который был в виде зигзага молнии и намного больше остальных.
После леденящей душу паузы Командующая Кадзама заговорила:
– Чего я не понимаю, так это что вы вообще забыли сегодня ночью в Пустоши? Если ты, духовный маг, не убивал диких единорогов, то что ты там делал?
Скандар сглотнул. Когда она назвала его «духовным магом», а не по имени, кожу на шее неприятно закололо.
– Мы всё объясним, Командующий, – фальцетом ответил Митчелл. Он казался очень храбрым и одновременно перепуганным до смерти. – Мы хотели показать вам, что за убийствами стоит Серебряный Круг. Это я написал ту анонимную записку с объяснениями, как найти табун диких единорогов. Почерк мой, я могу это доказать прямо сейчас, если нужно, – и он чуть помахал пальцами в воздухе.
Скандар поверить не мог, что Митчелл в этом сознался: отец его убьёт!
– Зачем вам себя подставлять? – спросил Главный Судья. Когда он моргал, его глаза сверкали электрическими разрядами.
– Нет-нет, – заторопилась вмешаться Бобби. – Мы себя не подставляли. Сегодня в Пустошь отправилась группа охотников из Серебряного Круга. Они сбежали, услышав вас. Мы хотели, чтобы вы…
По залу Совета разнеслись медленные хлопки в ладоши. Скандар развернулся и увидел Дориана Мэннинга. За ним следовали инструкторы Гнезда.
– Какое богатое воображение у этих пискунов, – притворно улыбнулся Дориан, слегка поклонившись в сторону трона Нины Кадзамы. – Но не стоит тратить время на огненного и воздушного магов, Командующая. Ведь всё дело в духовном. Я в этом убежден.
Инструктор О’Салливан, отпихнув его с дороги, промаршировала вместе с Агатой к трону Нины.
– Персефона, да не расстраивайся ты так, – повернулся к ней Дориан и облизнулся, сверкнув на секунду серебряным языком. – Я понимаю, ты симпатизируешь этому мальчику, но поверь мне: из тюрьмы в Крепости ни он, ни его духовный единорог точно больше никому не навредят.
– Не расстраивайся?! – Глаза-водовороты водного инструктора от злости забегалис утроенной скоростью. – Я не расстроена, Дориан, – я в бешенстве! – Она повернулась к Нине: – Почему вы не привели этих пискунов ко мне?! За них отвечает Гнездо, а не…
– Какое сейчас это имеет значение? – перебил Дориан, и Скандар подумал, что, если бы не присутствие всего Совета Семи, водный инструктор бы точно его припечатала. – Важно то, что теперь мы знаем, кто убивает диких единорогов.
– ДА! – закричал
