Она заслуживает бесконечных благодарностей и восхищения. Я очень рада, что женщина идёт на поправку, но ей пришлось перенести операцию. Самое главное, что жизненно важные органы не пострадали. Очень хочу, чтобы Александра вернулась на службу снова! Чтобы она продолжила меня охранять.
А вот стрелок из Веры вышел такой же, как и хозяйка.
Боже, спасибо за это…
Ведь всё могло быть намного хуже.
Мы остались живы, это главное.
Больно даже думать о том, что эта мерзкая сука могла причинить вред моему крохе!!!
В голове не укладывается, как она могла так поступить?!
Она ведь моя сестра…
Я не испытываю к ней ни капли жалости и не буду присутствовать на её похоронах. Я испытываю полнейший ужас. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Сейчас я восстанавливаюсь морально после пережитого.
Я и сама понимаю, что после такого, на взводе будут абсолютно все. Но мы пытаемся держать атмосферу праздника. Сейчас на нас столько всего навалилось!
Первое — Вера меня подставила, второе — она пыталась вообще меня убить! Третье — теперь Кулагины могут начать мстить.
И это лишь малая часть большого, вонючего болота.
Про то, что у Веры не было никакой беременности и она изменяла Мирону, лучше промолчу.
Что у нее было в голове? Вообще непонятно!
Мирон сказал, что она спилась. Стала очень много пить и вести себя слишком неадекватно. Ему было неприятно находится с ней рядом. О разводе он начал задумываться давно. Не мог с ней порвать из-за важных проектов, которые они начали строить с Кулагиным. Но сейчас эти проекты фактически завершены.
— Поздравляю, Диана! — Мирон целует меня в губы и дарит уже сотый, по счёту букет. Мои щеки пылают. Никогда не испытывала столько внимания, никогда не получала так много подарков и поздравлений! Вот это ощущения. Кажется, они затмевают всю ту душевную боль, которая меня сейчас гложет.
Но нужно взять себя в руки и сосредоточиться на приятных моментах!
Я так рада, что мы живы… Так рада, что мы всё преодолели и, уверена, преодолеем!
— Сюрпризы на этом не заканчиваются, — интригующе шепчет он, обнимая меня, когда мы оказываемся в салоне лимузина.
Я держу на руках спящего Дениску, смотрю в его миниатюрное личико и просто не верю, что он мой! Что это мой сынок и что я теперь мама.
Боже, эти чувства невозможно передать словами. Вот, о чем мне сейчас следует думать.
Мирон закрывает мне глаза ладонями, когда мы входим в квартиру.
— Осторожно, здесь порог, — заботливо предупреждает он меня, заводя внутрь.
Интересно, что же он там приготовил?
Сердце начинает быстро-быстро стучать в груди.
— Готова? Та-дам!
Он убирает руки от моих глаз, и я взвизгиваю, накрывая рот ладошкой!
Ну с ума можно сойти…
Мирон улыбается во весь рот, наслаждаясь моими эмоциями, когда я вижу перед собой изумительную детскую комнату в нежно-голубых и белых тонах.
— Как тебе?
— Ничего себе, какая красота!
Мирон и об этом позаботился!
А я думала, у него сейчас другие заботы, но несмотря на весь творящийся ад, он нашел время, чтобы сделать потрясающую детскую для нашего мальчика.
Я о таком могла только мечтать.
Какой современный дизайн.
Удобная, стильная мебель.
Даже огромного плюшевого мишку на стул посадил.
— Спасибо! Сюрприз потрясающий!
— Это лишь временная детская, — неожиданно уточняет он, приобнимая меня за плечи.
— В смысле?
— Я принял решение, если ты не против, я хочу уехать за границу, — лицо мужчины стало крайне серьёзным.
— Это из-за Кулагиных?
— Как одна из причин. Они слишком взъелись из-за гибели Веры, хотя ни твоей, ни моей прямой вины в этом нет. Да и вообще я устал от всего, что сейчас имею. Моя жизнь требует больших перемен.
— У тебя теперь проблемы?
Он вздыхает:
— Да, вот к чему привела меня жадность. Я всегда хотел больше и круче. Теперь придётся попотеть.
Мне стало жаль мужчину, от чистого сердца.
Мирон неплохой человек, я ведь вижу, как он старается и исправляется.
Кладу руки на его плечи, заглядывая в печальные, тёмно-синие глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Наша жизнь состоит из проб и ошибок, не ошибается тот, кто ничего не делает. Всё будет хорошо.
Вздохнув, кладу голову ему на грудь.
— Я хочу… хочу стать твоей, Мирон. Официально.
— Серьёзно? Ты простила меня?
— Пока еще не совсем… Мне нужно ещё немного времени. Только так я согласна на свадьбу.
— Я тебя понимаю, малыш, — теплая рука опустилась на лопатки, бережно погладив. — Столько, сколько захочешь. Я так виноват… Эмоции меня переполняли. Я бываю слишком вспыльчивым. Когда заведён, на эмоциях, порой себя не могу контролировать, но я буду стараться. Это я к тому, что не поверил тебе, когда ты говорила, что не предавала.
— Понимаю. Но теперь это в прошлом. Главное, что мы во всём разобрались.
— Да, пока ты была в роддоме, я тщательно решал дела и во всем разобрался. Провел расследование еще раз, изучил твою запись с телефона и был, мягко говоря, шокирован. Прости меня, Ди. Я был полным кретином! Как мне все это дерьмо исправить?
— Потом… всё по ходу дела. Просто поцелуй меня. Пожалуйста…
Мирон ловит пальцами мой подбородок, притягивает к себе и накрывает мои губы своими, сладко целуя. Этот поцелуй вмиг стирает всё дурное… и становится моим спасением.
Глава 41.
Проходит несколько дней и мне становится намного лучше. Мирон периодически отлучается решать дела, а я занимаюсь малышом, учусь быть мамой и у меня это неплохо получается.
Дениска замечательный ребенок!
Такой милый, такой спокойный.
Вообще беспроблемный.
Но это возможно только пока, затишье перед бурей, если у него будут преобладать гены его папочки.
С Кулагиными я напрочь отказалась общаться.
Вероятно, они меня будут обвинять в смерти Веры, а я уже устала от сплошных переживаний. Хочется просто жить, радоваться, наслаждаться жизнью. Ведь то, о чём я мечтала — начинает сбываться.
Мирон теперь мой.
Он меня чуть ли не на руках носит, когда видит.
И малыш со мной… Договор на передачу прав на сына отправился в мусорное ведро.
Я так счастлива, что у меня не заберут Дениску!
Я бы не хотела, чтобы Вера стала его матерью…
Это была бы катастрофа.
Я бы не смогла отдать сумасшедшей пьянице малыша.
Ещё через несколько дней у меня даже появляется желание приготовить для Мирона что-нибудь вкусненькое. Сейчас мы живем в его квартире, я каждый день с нетерпением жду его возвращения и хороших новостей.
Вчера мне удалось съездить в больницу и проведать Сашу. Она выглядит хорошо, даже улыбалась. Я долго её благодарила за смелость и преданность своей работе, особенно за то, что она спасла ещё одну крохотную жизнь.
Дома я почти всю себя отдаю Дениске. Когда я стала мамой, я начала новую жизнь, наполненную удивительным, ни с чем несравнимым опытом.
Мирон практически решил свои проблемы, но, я догадываюсь, что он многое потерял. Ему пришлось потратиться на адвокатов и решать дела с совместным бизнесом. Кулагины стали нашими врагами.
Он не посвящает меня вообще в свои дела, опасаясь, что я буду нервничать, но я вижу по его глазам, что он сейчас подавлен. Только часы, проведённые в объятиях друг друга, помогают нам справиться с плохим настроением.
Когда Дениска спит, мы уединяемся в спальне и отдаём себя друг другу, растворяясь в чувственных ласках и неземных поцелуях.
Следующий день принёс мне удивительную новость!
Такого я точно не ожидала…
Я даже на несколько минут потеряла дар речи, услышав то, что рассказал мне Мирон.
— Ди, у меня к тебе есть очень важный разговор… — взволнованным тоном сказал мне мужчина, после сытного ужина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Подожди пять минут, я Дениску в кроватку уложу и вернусь, — чмокнув его в щёку, я на пару минуток удалилась в детскую.
Когда вернулась, Мирон сидел в гостиной на диване с достаточно серьёзным лицом. Мурашки пронеслись по спине, я поняла, что что-то снова случилось.
