В обители стало небезопасно, поэтому Мин И опустил Ши Цинсюаня на пол и начал чертить заклинание перемещения. Се Лянь хотел спросить, куда они отправятся дальше, но услышал позади вздох Хуа Чэна. Он вспомнил, как тот просил его не приближаться к Повелителю Ветра и остальным. Принц обернулся и прошептал:
– Саньлан, прости…
Хуа Чэн, который к тому моменту уже оделся, махнул рукой:
– Так и знал, что ты не сможешь оставаться в стороне. – Немного помолчав, он добавил: – Но вот за что ты передо мной извиняешься? Похоже, ты запомнил только то, что я сказал несколько дней назад. Но как насчёт другого совета?
Се Лянь замер, пытаясь сообразить, о чём речь.
И вдруг его осенило – той ночью в логове Зелёного Демона Хуа Чэн произнёс: «Не думай, просто делай».
Принц моргнул. Он не знал, что ответить, но внезапно почувствовал острую потребность сделать что-нибудь для Хуа Чэна. Правда что? Поломав голову, он краем глаза заметил криво лежащий воротник и воскликнул:
– Подожди-ка!
Принц подбежал к Хуа Чэну и поправил на нём рубашку, которая замялась, пока тот одевался. Довольный результатом, Се Лянь улыбнулся:
– Теперь хорошо.
– Спасибо, – улыбнулся в ответ Хуа Чэн.
А принц подумал: «Это я должен тебя благодарить».
Ши Цинсюань и Мин И не знали, куда глаза девать. Даже круг, начерченный на полу Повелителем Земли, получился неровный. Наконец он закончил рисовать заклинание и открыл дверь. Се Лянь ожидал увидеть за ней сумрачную горную обитель или величественные дворцовые покои, но за порогом простирались бескрайние земельные угодья. Вдали возвышались изумрудные горы, зеленели заросли бамбука, в полях тут и там трудились одинокие фигурки крестьян, и огромный чёрный бык с лоснящейся шкурой тащил плуг.
Се Лянь сначала решил, что перед ним всё та же деревня Водяных Каштанов, и застыл от неожиданности, а Мин И уже закинул на спину Ши Цинсюаня и вышел за дверь. Опередив принца на шаг, за ними последовал Хуа Чэн.
Они направились вперёд по краю поля под пристальным взглядом чёрного быка. Вскоре путники приметили соломенную хижину, зашли внутрь, присели, и только тогда Ши Цинсюань смог перевести дух.
– Больше не нужно бежать? – спросил Се Лянь. – Здесь нас генерал Пэй не достанет?
Хуа Чэн выглянул наружу, задержался глазами на чёрном быке, а потом захлопнул дверь и бросил беспечно:
– Не волнуйся. Он побоится связываться с хозяином этих мест, а если посмеет явиться, мало ему не покажется. Водный Тиран тоже не станет действовать опрометчиво.
Поразмыслив, принц сказал:
– Саньлан, дело очень запутанное, замешано множество небожителей с вышних Небес. Может, тебе не стоит нас сопровождать?
– Мне нет дела до вышних Небес, – с улыбкой ответил Хуа Чэн. – Я просто хочу провести с тобой время, развеяться.
– Оставьте меня, – вдруг попросил Ши Цинсюань.
Все трое уставились на него, и он пояснил:
– Его высочество верно говорит: дело запутанное. Я буду сидеть здесь и никуда не выйду. Не надо мне дальше помогать – давайте поставим на этом точку.
– Но, Повелитель Ветра, – мягко возразил Се Лянь, – боюсь, не вам сейчас это решать. Думаю, последнее слово за Повелителем Воды и Истинным Пустозвоном.
Ши Цинсюань словно окаменел.
Се Лянь продолжил:
– Я задам вам один вопрос… Вы только не обижайтесь.
– Какой?
– Скажите, правда ли, что Истинный Пустозвон разведал какой-то секрет о вас и вашем брате?
Краска сошла с лица Ши Цинсюаня.
В ту ночь у башни Пролитого Вина Се Лянь выставил самую мощную защиту, на какую был способен. Если бы Повелитель Ветра не открыл дверь, он бы не пострадал. Так почему он сам вышел наружу?
Возможно, кто-то обратился к нему по духовной связи, напомнил о страшной тайне и начал ею шантажировать, не оставив выбора? Ши Цинсюань не осмеливался рассказать об этом остальным и был вынужден подчиниться.
Се Лянь присел за стол.
– Полагаю, речь идёт о секрете Повелителя Воды. Потому что я уверен: что бы там ни произошло, изначально вы были не в курсе.
А узнав, Ши Цинсюань отреагировал так бурно, что почувствовал отвращение к Небесам и предпочёл бы скорее отправиться в мир людей и стать странствующим воином, чем оставаться богом.
– Что ещё за секрет? – нахмурился Мин И.
Ши Цинсюань никогда не был безвольным тюфяком, при обычных обстоятельствах, если бы нечисть лишила его духовных сил, он бы страшно разгневался, попытался докопаться до истины и отомстить. Но ничего подобного – он гневался только на старшего брата, а остальным сказал: «Давайте поставим на этом точку».
Единственное возможное объяснение: что-то не так было с вознесением самого Ши Цинсюаня.
Пойти против воли Небес и изменить судьбу человека, поднять на божественный пьедестал того, кому на роду не было написано вознестись, – неслыханная дерзость и тяжелейшее преступление. Если правда всплывёт наружу, разразится ужасный скандал. Представить только: все хотят вознестись, а значит, каждый попытается воспользоваться этим хитрым способом. Порядок, устоявшийся на земле и Небесах, будет нарушен, начнётся хаос…
Прежде эта догадка казалась абсурдной, но чем дальше, тем больше смысла видел в ней Се Лянь. К Ши Цинсюаню с самого рождения привязался Истинный Пустозвон, преследовал его много лет, и укрыться от него можно было только на Небесах. С перерывом всего в несколько лет один за другим вознеслись оба брата – невероятно удачное совпадение.
Се Лянь не хотел сомневаться в Повелителе Ветра, но если тот получил свой титул по праву, то как демону удалось в одно мгновение лишить его силы? Будь это так просто, многих постигла бы подобная участь. Разве что Ши Цинсюань изначально был обычным человеком, а для его вознесения использовались какие-то грязные методы.
Потратить все земные и небесные богатства на самосовершенствование – обычное дело. Пользоваться сменой власти в мире смертных, развязывать войны – кто не без греха. В конце концов, таков мир: нет славы без кровопролития, и после вознесения никто не вспомнит о былых проступках. Но пойти на хитрость, прибегнуть к тёмным чарам, отнять чужую жизнь, чтобы помочь кому-то взойти на Небеса, – это совсем другое.
– Повелитель Ветра, вы вознеслись в ночь накануне Холодных рос? – тихо спросил Се Лянь.
После долгой паузы Ши Цинсюань с силой втянул ноздрями воздух и ответил:
– Да. – Помолчав ещё немного, он продолжил: – Я вспомнил об этом ещё тогда, в городке Богучжэнь. Хотел спросить у вас, не может ли это оказаться зацепкой? Но на душе у меня стало неспокойно, и я не решился. Теперь-то понятно…
Конечно, это не было простым совпадением.
Истинный Пустозвон специально выбрал тот день, показал Ши Цинсюаню впечатляющее кровавое шествие, а потом лишил сил на башне Пролитого Вина. Не стал бы он так стараться без причины. Много лет назад накануне Холодных рос в городке Богучжэнь один господин по фамилии Хэ сошёл с ума, убил множество людей и сам попрощался с жизнью – и
