Когда я ему по глупости все выложила, вновь вернулся к официальному тону. Да уж… Телепаты у себя дилетантов не держат, любой ценой добьются признания. Мне повезло, что тактика оказалась мягкой, а не жесткой. Пыток бы я не вынесла.
Жаль, что мои старания не оценили и всерьез не восприняли. Хотя, конечно, они точно были бы идиотами, если бы поверили. Я бы на их месте тоже сомневалась. Так что… Наделала глупостей, теперь придется за них отвечать.
Приходить за мной не спешили, расследование шло не так быстро как мне хотелось бы.
***
Глядя на дверь, закрывшуюся за арестованной, офицер еще долго сидел в задумчивости, покусывая губы. Очень уж шокированной и выбитой из колеи ушла журналистка. Понятно, что он надавил по всем фронтам и используя все эффективные приемы, но она даже не сообразила уточнить его имя и должность. Это же обычная процедура при допросе, а девчонка упустила факт нарушения протокола из вида. И по сути не стала ничего отрицать, лишь раскрывала свои мотивы. А ведь, казалось бы, чего проще — свалить вину на мужчин и жестокие обстоятельства или замкнуться и уйти от разговора. Однако обошлось без женской истерики, она держалась неплохо.
Пришел в себя, когда в голове раздался заданный привычно мысленно вопрос:
“Менталист, ты дела закончил? Мы тебя ждем”.
Мужчина поднялся и быстрым шагом покинул допросную. Пересек холл, уверенно прошел мимо вытянувшихся по стойке смирно караульных около пропускного пункта в тщательно охраняемый периметр, и перешагнул порог зала, где обычно допрашивали особо опасных преступников.
Здесь не работали в одиночку. Вот и сейчас в креслах за широким столом расположились шесть дознавателей. На стуле перед ними, сжавшись и бросая на всех настороженные взгляды, под охраной конвоя сидел Карен де’Лоста.
Пришедший последним, седьмой сотрудник палаты следователей вскользь взглянул на пленника. В отличие от многих других он часто сталкивался с этой легендарной личностью. И знал о нем много, пожалуй, даже больше, чем сам Карен о себе. Потому и к допросу, который вел старший следователь, офицер не прислушивался. Он понимал, что все это уже лишь формальность и ничего нового выяснить не удастся.
Встрепенулся Менталист, лишь когда ответы на вопросы коснулись журналистки.
— Она сама к нам примкнула, добровольно… Была мне симпатична как женщина? Что за чушь! Кто в своем уме откажется от ручного репортера?.. Диверсию отряда беженцев в Кварците непосредственно Карина разрабатывала…
Мужчина ощутил нарастающее презрение. Де’Лоста даже не попытался вступиться за девушку, отвести от нее подозрения. Никого из мужчин не красит подобная циничность, не важно — телепат он или нет. А ведь Карен мог хотя бы из чувства уважения попытаться Азовскую защитить, оградить от наказания. Ему ничего не стоило оправдать ее поступки шантажом, принуждением или блажью неразумной девушки, ослепленной любовью к моральному уроду. Самого лидера Сопротивления ничего бы уже не спасло, а он напоследок нагадил, потянув за собой женщину.
Допрос закончился. Арестанта увели, в помещении наступила тишина, нарушаемая лишь шорохами перебираемых бумаг и шуршанием одежды, когда мужчины ерзали в своих креслах. Впрочем таковой она была для тех, кто не умел воспринимать мыслепередачи. Для офицеров вооруженных сил Федерации это была привычная рабочая обстановка. Телепатически они достаточно шумно и активно общались, выясняя рабочие моменты.
“Ну что же, — подвел итог председатель. — Поздравляю, коллеги. Одной проблемой у нас стало меньше. Группировка де’Лоста ликвидирована. Оставшиеся на Марсе разрозненные отряды повстанцев долго не протянут без поддержки и средств. И все же не следует расслабляться. Нужно провести инспекцию гарнизонов всех поселений, чтобы не было предателей, и на предмет боеготовности”.
“Принято, — отозвался ответственный за данное направление работы офицер, делая пометки в своем планере. — Гарнизон Кварцита эту проверку уже прошел в боевых условиях. Мы же намеренно ослабили, оборону, чтобы позволить повстанцам захватить поселение. И начальник воинской части держался достойно. Надо бы его поощрить”.
“За что поощрение? Он исполнял свой долг. И, кстати, своим упрямством чуть не сорвал нам операцию”, — напомнил еще один участник совещания.
“Он же не знал всех деталей плана, и верность Федерации делает ему честь, — не согласился с ним председатель. — А для вот таких форс-мажорных случаев у нас и работал Менталист. Чтобы ликвидировать возникающие нестыковки в планах. Такие специалисты, как он, на вес золота. Вот кого нужно поощрять”.
“Другие агенты работали ничуть не хуже”, — напомнил восхваляемый, не желая присваивать себе чужие заслуги.
“Не скромничай, ты уникум, — строго взглянул на него председатель. — Это только болваны повстанцы верят, что у нас каждый второй способен к ментальным воздействиям. А ведь далеко не каждому под силу управлять чужим сознанием, внушая необходимость принять без критической оценки любую информацию. И при этом обладать интуицией, чутьем разведчика и хорошей памятью”.
“Не будем разочаровывать обывателей. К чему выносить “сор” из избы? — рассмеялся один из собравшихся. — Пусть нас больше боятся. Меня слава “потрошителя мозгов” не смущает”.
Остальные тоже заулыбались, но глава собрания быстро призвал всех к серьезности:
“Отставить шутки. Охотник, доложите об итогах операции “Спонсор”.
“Порядок, — кивнул сидящий по левую руку от Менталиста офицер. — Подозреваемого задержали под предлогом обвинения в лояльности к повстанцами. Все же свидетелей его согласия работать под их началом на ужине было немало. Дом опечатан, банковские счета заблокированы, документы предприятия изъяты. Будем подбирать неопровержимые доказательства, чтобы его адвокат не оспорил обвинений и не выдвинул встречные претензии. Сам промышленник сейчас усиленно играет на публику, рад аресту, якобы боится мести со стороны мятежников и не прочь спрятаться от них в тюремной камере. Мы делаем вид, что верим каждому его слову”.
“Осторожнее работайте, — распорядился председатель. — Есть вероятность что он все же действовал не один. Вероятно существование более крупной сети вот таких сочувствующих Сопротивлению на Земле, с которыми у промышленника был контакт. При таком раскладе оставлять его у нас под арестом для них риск, ведь возможности нашего Менталиста они недооценивать не станут, понимают, что рано или поздно он их сдаст. Значит, постараются максимально быстро вытащить свидетеля из камеры. Или прямо там ликвидируют”.
“Будем отслеживать любые попытки подкупа или шантажа нашей охраны, — сделал себе соответствующие пометки Охотник. — Проинструктируем ребят, чтобы сработали как надо. И безопасность усилим. Могут ведь и без затей вломиться на территорию”.
“Последнее вряд ли, но… — Председатель поморщился и махнул рукой. — Подстрахуемся. Так, дальше. Ловчий, что у вас?”
“Убитых повстанцев сорок шесть. Живых: шестьсот тридцать
