А та, чьё имя знать мы не должны,
Держа орла ручного, восходила
На верх горы, что с южной стороны.
За нею Чьянча, Циццола спешила,
С красавицей Принчипесселла шла,
Беритола Карафа и Собилла
Капече, и Бранкацци там была
Берита, и Берарда с Катериной,
Сестрой Бериты; здесь и весела,
И радостна любая, шли тесниной
И песни распевали вслед за той,
Чей лик всегда пылал красой невинной.
Пройдя немного вверх тропой крутой,
Вдруг зверя увидали издалече,
Который дик и славен быстротой.
Чтоб зверь не мог им причинить увечий,
Сойдя для безопасности с пути,
Орла спустили, что для бранной встречи
Взлетел до сферы огненной почти;
Затем он устремился вниз кругами,
Удар готовясь зверю нанести.
Мелькнувши меж древесными ветвями,
На жертву налетел пернатый вмиг,
Всю шкуру лихо изодрал когтями
С главы и до хвоста; едва настиг,
Как снова взвился от добычи в небо
И снова пал, ударив напрямик.
Большая рысь, мечась от боли слепо,
Поверглась наземь, после вечным сном
Забылась, испустивши дух нелепо.
У рыси сердце, теплящийся ком,
Мадонна вырвала и во мгновенье
Орлу скормила; и с горы потом
Спускаться стала в шумном окруженьи
И Циццолы, и Чьянчи; те: «Ату!
Ату!», завидев белого оленя,
Что выскочил из зарослей в поту,
Почуяв настигающую свору,
Желавшую вцепиться на лету.
Но Чьянча тут, пересекая гору,
Спустилась рядом, стала где обрыв;
Такое место оказалось впору:
Стрелу на гибкий лук свой наложив,
Прицелясь, натянула до предела
И выстрелила, зверя поразив.
В боку оленя вмиг побагровело,
Не мог уже передвигать копыт,
Смертельной раной истерзалось тело.
Назад на тропку Циццола спешит
И призывает псов звучаньем рога,
Собрать ей снова свору предстоит.
Так шла она, оглядываясь много,
И видит пару лис: трусцою мчась,
Спешили к логову лесной дорогой.
Тут Циццола за ними погналась,
Покуда не взяла обеих где-то;
Вернулась к славной Даме, веселясь,
И госпоже отрадно было это.
Пер. А. Триандафилиди
Песнь V
Свой лук привесив к стройному плечу,
Беритола Карафа шла по бору,
Как вдруг подруге зашептала: «Чу! —
Собилии Капече, – глянь на гору:
Шевелится кустарник, видишь, там,
Что сильно возбуждает нашу свору.
Скорее к тем направимся кустам,
Коль не подводит слух меня, в чащобе
Таится зверь, мишенью будет нам».
Ни слова больше, поспешили обе
На звуки, что ловил их чуткий слух,
И обнаружили рычащих в злобе
В тех зарослях медведей ярых двух,
Матёрых, с блеском пламенным во взоре,
Так, что у каждой захватило дух.
Беритола, смирив волненье, своре
Велела взять, из тула извлекла
Стрелу большую и пустила вскоре,
Но в камень та ударилась стрела;
Тогда же извлекла она вторую,
Что также бесполезною была.
На эту неудачу негодуя,
Беритола с Собильей злились, ведь
Добыча не давалась ни в какую;
Тут, луками вращая, чтоб успеть,
Наперекор опасности изрядной
Пошли туда, где ближний был медведь,
По голове хватили беспощадно.
Зверь полумертвый повалился и
Был сворою растерзан кровожадной.
Охотницы собакам помогли,
Пока второго, сваленного псами,
Не взяли; и с обоими ушли.
Принчипесселла в этот день сетями,
Расставленными хитро, уловить
Хотела львёнка в ловко скрытой яме.
Но не могла всё так сообразить,
Чтоб ей случилось с помощью обмана
В ту западню зверёнка заманить.
На ум уловка ей пришла нежданно:
Самца косули мёртвого туда
Она метнула в качестве примана.
Учуявши добычу без труда,
В то время львёнок вышел на опушку,
От голода пришла, видать, нужда,
Он прыгнул в яму и вцепился в тушку,
Охотница свою метнула сеть,
И зверь тем самым угодил в ловушку.
Напрасно стал он биться и реветь,
Не мог той сети разорвать когтями;
Связала и в весельи стала петь.
Затем сказала той любезной Даме:
«Дарю его тебе, ты всех смелей».
Ответ был благодарности словами.
Берарда же поймала шесть ежей
Собственноручно и, прижавши к лону
В подоле, чтоб не исколоться ей,
Несла свою добычу вниз по склону.
Пер. А. Триандафилиди
Песнь VI
Бранкацца Катерина и сестра
На гору высоко уже взобрались,
И каждая была смела, быстра;
Вдруг с парой резвых тигров повстречались,
По гребням скал скакавших, в тот же миг
Спустили псов, и те вдогон помчались.
Преследовали долго, но настиг
Добычу гончий, потому как в сети
Попались тигры там, где скальный пик.
Весёлые вернулись дамы эти
К подругам и добычею своей
Похвастались пред ними, словно дети.
Скриньяра Изабелла, все, кто с ней
(А с нею вместе Чеккола Мадзоне,
Ещё Миньяна шла с Изольдой сей
Из рода Джиаквинто, и три донны:
Прекрасная Ваннелла Гамбателла,
Катрина, дочь нотария Рончоне,
И Алессандра), также и Линелла,
Приблизились к горе, чей склон сходил
В долину ту с закатного предела.
Увлек их Чекколы отважной пыл;
Проворным быстрым шагом по теснине
Та шла, и лик отвагою светил.
Уже была почти что на вершине,
Когда товарок позвала она,
Приметив зверя дикого в ложбине,
Точней сказать, большого кабана,
Что отдыхал в кустарнике ветвистом
И на неё уставился со сна.
Она к нему, в руке её со свистом
Секира грянула по голове,
И зверь скончался под ударом истым.
Миньяна с Изабеллой, эти две,
На горных тропах сети притаили
И палкой били в гротах и в листве.
Ваннелла с ними; нынче изловили
Немало зайцев, кроликов они,
Идя назад, задорно в рог трубили.
Изольда Джиаквинто там в тени
Добила палкой волка матеро́го,
Что не избегнул двух собак
