присмотревшись, различил в тени
Прельстительных красавиц издалече.
Когда же ближе подошли они,
Открылись мне их дивные красоты,
Казалось, там знакомые одни.
Узнал их без какой-либо заботы
И догадался: то второй отряд,
Который позже призван для охоты.
К ручью подходят, у воды стоят,
Прислушиваются, бросают взоры;
Я слышу, как слова одной звучат:
«Кто шёл охотиться на эти горы?»
Луччола, рядом бывшая как раз
На берегу, ответ дала ей скорый.
Та, выслушав, ответила тотчас:
«Мы опасались, приведёт дорога
Других на это место раньше нас,
Как часто было». А затем немного
В сторонку стала; Циццолу Фаджану
И Чекку позвала (Амора-бога
В них свет сиял), и Вáннеллу Болкану,
Ларьеллу Караччолу и Сереллу,
Чья внешность так прекрасна, лгать не стану.
И все они послушались Мареллу
Караччиолу, с ними, я гляжу,
Призвали также д’Арко Перонеллу.
Рекла Марелла: «Впору, нахожу,
В ущельях ловом нам заняться пробным».
На что подруги ей: «Не возражу!»
К востоку взяли все по бесподобным
Цветущим травам, на любой наряд,
Что был весьма для их забав удобным.
Так разделился сей второй отряд,
Я, на других взглянуть желая, резко
Отвёл от первых пристальный свой взгляд.
И вижу: с Якопой Альдимареской
С полудня на́ гору пять юных дам
Восходят среди солнечного блеска,
Предавши кудри травяным венкам.
Пер. А. Триандафилиди
Песнь X
Всех впереди, увлечена охотой,
Мне кажется, Марелла Пассерелла
Сам-друг была с Гостанцей Галиотой,
А дальше Мариелла Пишичелла;
Дальфина ди Барассо тоже шла
За ними следом, а за ней Ваннелла
Бранкацца, и весна кругом цвела.
Их догоняла, щебеча невинно,
Другая стайка, столько же мила;
Там Циццола, мне помнится картина,
Фаччипекора задавала тон,
А сёстры Бьянкола и Катерина
Карафа поспешали ей вдогон,
И храбрая Туччелла Серизале
Шагала бодро с ними в унисон,
И, если правду мне глаза сказали,
Им Джакопелла Эмбриака вслед
С Ачеррой Тáнцеллой почти бежали.
В отличие от этих непосед,
Катрина Сигинольфи мерным ладом
Ступала – да, она, сомнений нет;
Ковелла д’Анна, проследил я взглядом,
И Митола Караччиола шли
Бок о бок, Циццола д’Аланья – рядом.
Берита Галиота издали
С Ковеллой д’Арко после всех явились —
Они на дланях соколов несли.
Марелла и другие в гон пустились
Матёрого бобра, что вышел им
Навстречу, но пути у них скрестились
С Ваннеллою Больканой, чьей травим
Он гончей был, и, уступив добычу,
Они вернулись к спутницам своим.
Тем временем вняла Марьелла кличу,
Который был похож на рёв иль вой,
Но издаваем неизвестной дичью,
И, в дебри леса путь направив свой,
Пошла на звук, что вызвал изумленье,
Поскольку слышала его впервой,
Однако не могла составить мненье,
Что это; но рекла Серелла тут,
Что, видно, слон, что чудился весь день ей,
Упал на землю в чаще, и идут,
Ступая осторожно, обе донны,
Которых гложет любопытства зуд.
Но зрят, что, сколь ни тщится зверь взбешённый,
Он грузной туши на ноги поднять
Не в силах сам, надсадой истощённый.
Тогда они, спеша боязнь унять,
Пустили в ход топор, копьё и стрелы,
И пыл охоты в них вскипел опять.
Убив его тотчас, очам Мареллы
Они главу представили слона,
И та, ведя их в темные пределы,
Их озорством лихим восхищена,
Промолвила: «Ловцы другие, ясно,
Сегодня опечалятся сполна,
Ведь гнали долго зверя и напрасно».
Пер. В. Ослона
Песнь XI
Колчан наполнен, рог висит на шее,
Стан туго стянут, голова в венке,
Марелла – нет прекрасней и свежее —
Свой держит лук и две стрелы в руке,
Ища глазами место для засады
В густом лесу вблизи иль вдалеке;
Серелла тоже вкруг бросает взгляды
И видит сеть, которой прежде так
Кателла с Бьянчифьоре были рады:
Среди кустов раскинута внатяг,
Та сеть мгновенно ловит двух оленей
И двух ещё, но не достать никак
Их тесаком, зане, без затруднений
Всех четырёх пронзив стрелой, на свет
Добычу дамы вынесли из тени.
А Перонелла так взопила вслед
Своим двум псам, погнавшимся за ланью,
Что вздрогнул весь окружный лес в ответ;
Они настигли жертву и закланью
Почти подвергли, но хозяйка их
Её добила смертоносной дланью,
И лай разгорячённых псов затих.
Вот Циццола Фаджана с Чеккой тоже
Несут оленей, миг назад живых,
Вдруг слышу крик: «Лови! Лови!» – и что же
Я вижу? Скачет за моей спиной
Табунчик кабанов – я не без дрожи
Трёх насчитал, – но страх растаял мой,
Когда две дюжины собак за ними
Вдогон промчались, лая вразнобой.
Затем три донны с луками тугими
И стрелами пернатыми в руках,
Сопутствуемы догами ручными
И, как сказал я, с криком на устах,
С наскока бросились остервенело
На вепрей; видел я, как впопыхах
По рукоятку самую Ваннелла
Бранкацца вогнала тесак в того,
Которого терзали оголтело
Шальные псы, и била кровь его
Фонтаном; и прикончила второго
Дальфина; и из выводка всего
Лишь в третьем после бешеного лова
Дышала жизнь, но гибельным копьём
Гостанца пресекла её сурово.
Затем, добытым гордые зверьём,
Они собак послушливых собрали
И на тропу вернулись все втроём.
Зелёную опушку озирали
Марьелла Пассерелла и Якопа
Альдимареска, но собаки стали
Вокруг норы какой-то иль прокопа
Царапать землю, возбуждённо лая,
Как если б свору всю душила злоба.
Якопа подошла, понять желая
Их раж, но ничего не усмотрев,
Гнала собак, и вдруг змея живая
Мелькнула и ушла в подземный зев.
Пер. В. Ослона
Песнь XII
Марелла Пишичелла, в
