Когда они ушли, внимание Вито переключилось на кузенов.
— Итак, господа, я предлагаю вам занять министерские кресла, — посмотрел на обоих Спенсеров Корлеоне. — В связи с тяжёлой международной обстановкой это несложно будет устроить.
— Что потребуется от меня? — Черчилль заинтересованно пыхнул трубкой. — Бесплатных обедов, как мы все знаем, не бывает.
— Я надеюсь, что до сухопутной войны с немцами не дойдёт, — Корлеоне задумчиво посмотрел сквозь стакан с виски, любуясь цветом благородного «Джонни Волкера», — но вот бомбардировки они нам обеспечат. Слишком много у немцев авиации. Поэтому я бы хотел, чтобы моим строительным компаниям был дан карт-бланш на восстановление разрушенных зданий.
Черчилль задумчиво выдохнул:
— Полагаю, король не будет против. Тем более, если я правильно понимаю, ваши люди будут использовать свои способности, чтобы поскорее закончить работу?
— Конечно, — посмотрел на него Корлеоне, — но полностью соблюдая Статут Секретности.
— Для этого я временно увеличу штат обливиаторов, — согласно кивнул Спенсер-Мун. — Только я пока не представляю себе, что вы сделаете, чтобы Чемберлен и Фоули подали в отставку.
— В этом нет ничего невозможного, — хмыкнул Вито. — Маггловский министр показал свою некомпетентность в Норвегии. Там погибло более пяти тысяч наших солдат, а в конце мы были вынуждены бросить норвежцев и бежать к себе на остров, поджав хвост. Думаю, Георг VI ему не простит такого провала? — посмотрел он на Черчилля.
Тот с согласно выдохнул сигарный дым.
— Его Величество, уже выразил неодобрение недальновидной политикой премьер-министра.
— А как вы договоритесь с Гектором Фоули? — нетерпеливо заёрзал в кресле Спенсер-Мун.
— Его карьера висит на волоске, — ухмыльнулся Корлеоне. — Его давно бы сняли, но Визенгамот никак не определится с тем, кому достанется министерское кресло. Лишь поэтому Гектор продолжает занимать кабинет, — развёл руками Корлеоне. — Достаточно будет договориться со всеми значимыми людьми. На следующей сессии Визенгамот выберет вас, мой друг. Голоса в поддержку вашей кандидатуры я обеспечу.
— Предлагаю выпить за начало сотрудничества двух миров, — пафосно предложил Черчилль, пыхнув дымом сигары.
Все трое одновременно подняли стаканы.
— Надо будет придумать, как нам связываться, Уинстон, — вздохнул Спенсер-Мун. — Не сову же тебе отправлять по любому вопросу.
— В кабинете министра магии есть парные портреты Улика Гампа, — задумался Вито. Если один из них повесить к вам, на Даунинг стрит, 10, Уинстон, то вы с кузеном будете связываться лучше, чем по телефону.
Черчилль заинтересованно пыхнул сигарой.
— У вас появится возможность в любой момент отправить сообщение или приглашение на встречу, а ваш кузен сможет к вам пройти через портрет, минуя охрану. Пароль доступа будете знать только вы двое, — продолжил развивать свою идею Корлеоне.
— А как он выглядел, этот человек? — заинтересовался Черчилль.
Вито, взмахом палочки, создал иллюзию портрета первого министра магии.
— Ох, — чуть не подавился сигарой Черчилль, при виде похожего на жабу человечка в парике. — Пожалуй, этот портрет я повешу в самом тёмном углу!
***
Чтобы немного развеяться, Альбус решил пройтись пешком до «Кабаньей головы». Придуманный им способ передачи сообщений с помощью заклинания «Патронус», уже в который раз подтвердил свою эффективность. Брат ждал его в Кабаньей голове, занимаясь какими-то финансовыми вопросами. Альбус однажды попытался поговорить с ним насчёт его бизнеса и криминала, но Аберфорт лишь отмахнулся.
Он утверждал, что благодаря полученному золоту, его синдикат помогает множеству приютов как деньгами, так и продуктами. К тому же он, оказывается, предпринимал определённые шаги по объединению маггловского и магического мира.
Магглорожденные выпускники Хогвартса и полукровки, которые раньше не могли найти себе место среди добропорядочных волшебников и поэтому пополняли ряды преступников Лютного, теперь шли работать на маггловские стройки под патронажем синдиката. Или в докеры в многочисленных портах Англии. У кого к чему душа ближе лежала. Даже клиника Святого Мунго более чем на четверть содержалась на деньги Аберфорта.
Альбус понимал, что за показной благотворительностью брата скрывается трезвый и холодный расчёт, но всё же. Конечно, приютские дети в первую очередь пополняли ряды синдиката. Строители и докеры из числа магглорожденных в любой момент были готовы встать под знамёна Аберфорта, если бы ему это потребовалось. Да и Клиника Святого Мунго никогда не выдавала информацию о бандитах, которые регулярно попадали на лечение.
Да что говорить, даже оборотни, на которых всегда косо посматривало Министерство магии и простые волшебники, были трудоустроены в синдикате. Часть из них собирала редкие травы и животные ингредиенты в магических лесах, другие работали в самом синдикате. Аберфорт в шутку предлагал Альбусу место в Визенгамоте, но тот не хотел взваливать на себя дополнительные обязанности. Может быть, потом, после войны.
Маггловская марионетка Гриндевальда захватывала новые территории одну за другой. Сначала добровольно присоединилась Австрия. Затем алчные соседи разодрали Чехословакию. Далее Гитлер с подачи Гриндевальда спровоцировал Польшу, захватив и её. Сейчас его алчный взор обратился на запад.
Хорошо, что Аберфорту удалось обезвредить самые первые диверсионные группы, и после такого грандиозного провала, Геллерт больше в Англию не совался. Но Альбус знал его характер ближе всех. Гриндевальд просто выжидал удобного случая. Вот кто бы точно учился на Слизерине, так это Геллерт. Холоднокровный, жаждущий власти тёмный лорд магии. Таким теперь стал его близкий друг. «Да что лицемерить перед собой, — передёрнулся от вечернего холода Альбус, неспешно шагая вдоль Чёрного озера. — Я сам
