— Вал! Глотнуть бы воздуха, — не выдержал Гриффен и уперся ей ладонями в плечи.
Она рассмеялась — другим, не прежним смехом — и поставила его на ноги.
— Ну что ты за нытик временами, Старший Брат. Сестра ухмыльнулась так, что Гриффену подумалось: как
пить дать, сейчас взъерошит ему волосы, и он, предусмотрительно сделав шаг в сторону, протянул руку приятелю Валери.
— Привет. Я Гриффен Маккэндлс, многострадальный брат не ио возрасту большой Валькирии.
— Очень приятно. Натаниэль. Был готов приревновать, но, раз ты брат, передумал. Да и позвоночник мой, боюсь, не выдержит.
Он взял руку Гриффена и едва потряс ее, почти не сжимая. Голос был похож на рукопожатие и осанку — слабый и спокойный, с легким акцентом, привлекшим внимание собеседника.
— Гм… Меня что, окружают хрупкие вещи? И всех можно сломать играючи? Это печально, — сказала Валери.
— Даже не сомневайся. Мы для тебя все равно что бумажные тигры. Привыкай, — ответил Натаниэль, и Гриффен не мог не заметить, как парочка улыбнулась.
— Хотите, закажу вам что-нибудь выпить? — предложил он, однако Натаниэль отмахнулся.
— Ни в коем случае. Первая — за мной.
Он повернулся и направился к бару, оставив брата и сестру наедине.
— Вижу, сердишься, Старший Брат. — Валери легонько двинула его локтем в бок. Ну вот, завтра будут синяки.
— Вовсе нет. По мне, так он очень… славный.
— Как раз наоборот. Когда мы встретились, чего только от него не натерпелась монахиня. — Валери повысила голос, и Натаниэль, услышав, обернулся.
— Наговаривает, не было такого, — усмехнулся он. — И незачем слухи распускать. Мистер Маккэндлс, может, возражает против моих ухаживаний за его сестрой.
— Пожалуйста, зовите Гриффеном. И… хотелось бы послушать.
— Он выманивал маленьких девочек из церкви, — сказала Валери.
— Меня преследовала орава беспризорников, которые еле азбуку читать умеют, — заверил Натаниэль.
Он вернулся с коктейлем для Валери и джином себе. Перед Гриффеном, рядом с его выпивкой, появился пластиковый стакан, или «маскарадный колпак», с надписью «оплачено».
— Малолетки! Да еще, уводя за собой, предлагал им неприличные гостинцы. Педофил, самый настоящий.
— Надо же. Такая прелестная леди и так сквернословит. Все, моей репутации конец. — Натаниэль по-прежнему улыбался, и, пожалуй, пока они подтрунивали друг над другом, огонек в глазах Валери только разгорался. Гриффен бросил быстрый взгляд на Грис-Гриса. Тот куда-то исчез.
— Докажи, что все не так — если сможешь.
— И докажу. С каких это пор «бамбуковая» роза считается неприличным подарком? Говорил тебе, вручать конфеты мне уже не позволяют. И потом, на тебя одну променял сразу восьмерых. Не об этом ли беспокоишься?
— Намекаешь на мой вес?
— О нет! Кто-нибудь, помогите. Гриффен, чем тебе удается задобрить сестру?
— Когда она хочет поймать тебя в капкан? На меня не рассчитывай. Сумеешь вывернуться, поделись секретом.
— Не имеете права друг другу подсказывать. Это нечестно.
Валери отпила глоточек, и Гриффен изо всех сил пытался не замечать, что бокал она держала левой рукой, а правая была под столом.
Грис— Грис вышел из уборной и занял место в дальнем углу бара. Сестра, казалось, его совсем не замечала, что было странно. Все внимание она уделяла Натаниэлю. Гриффен пожал плечами -возможно, произошла размолвка.
— Ты местный, Натаниэль? — спросил он, пытаясь завязать разговор.
— Что-то вроде того, — ответил Натаниэль. — Моя семья держит в Новом Орлеане значительную часть бизнеса, а в Квартале владеет кондоминиумом. Поэтому наезжаю сюда по несколько раз в год. Сейчас мы с братом остановились в городе на пару недель. Может, на месяц.
— И что за бизнес? — поинтересовался Гриффен.
— В основном распродажи. А у тебя?
— Так… стараюсь по возможности не работать. Жизнь без этого гораздо привлекательнее.
Гриффен до сих пор толком не придумал, что отвечать, если спросят, чем занимается. Руководитель шайки, заправляющей нелегальным игорным бизнесом? Вряд ли подходящая для разговора тема…
Беседа на троих продолжалась, и Натаниэль нравился Гриффену все больше и больше. Вроде бы и ничего-то в нем особенного, но, безусловно, привлекает к себе внимание. К удовольствию всех, общались весело и непринужденно.
Гриффен заметил, что с каждой новой репликой ему становится все спокойнее на душе. Кроме того, и Валери, похоже, искренне наслаждалась компанией. Однако бдительность по-прежнему не покидала его. Оставалось маленькое зернышко сомнения.
Осушив бокалы, парочка удалилась. Валери объяснила, что зашла, только чтобы представить Натаниэля, прежде чем отправиться с ним на обед. Это дало новый повод для взаимных шуток — кто кого ведет обедать. Когда дверь за ними захлопнулась, спор еще продолжался, хотя Натаниэль уже выглядел победителем. Гриффен покачал головой, прикончил выпивку и вернулся к бильярдному столу, где Падре уже намеливал кий. Выдержав паузу, Грис-Грис встал и присоединился к ним.
— Эй, Шулер, есть минутка?
— Конечно, Грис-Грис.
— Шулер, как считаешь — я ревнив?
— Ну, честно говоря… — Гриффен умолк и призадумался. — Я тебя, Грис-Грис, знаю не настолько хорошо. Возможно. Судя по нашей первой встрече, да и вообще, среди всего прочего проскользнула и ревность. Но то было очень давно. Поэтому готов поверить тебе на слово.
— Гм… учтивый ответ. Вряд ли ты не понял, о чем речь. Тем не менее хочу ясности. Так вот, нет.
— Что ж, приму на веру. Хоть и удивлен. Думал, «сарафанное радио» донесет мне весть о ее новом кавалере куда быстрее.
— Если ты, Шулер, вдруг забыл: я встречался с ней всего несколько дней назад. Маловато они были вместе, даже для слухов Квартала.
Поразмыслив, Гриффен встревожился. Для столь короткого знакомства Валери, похоже, чересчур привязалась к Натаниэлю. Сразу бы об этом подумать, да вмешался Грис-Грис.
— Я так понимаю, провели мы с твоей сестрой время весело. Пожалуй, что могли бы и еще. Но если она хочет веселиться с другим, ей виднее.
— Очень верный тон, Грис-Грис, хотя… мне послышалось «но», разве нет?
— Точно. Я не верю этому парню. Встречал его в Квартале несколько раз. Внушает беспокойство и не от того, с кем он вместе, понимаешь? Дело в нем самом.
— По мне, так приятный собеседник, вежливый и безобидный, — ответил Гриффен.
— Вот-вот. Нутром чую, пыль в глаза пускает. Слишком у него все гладко. Хотелось бы прощупать парня — если позволишь.
— Грис-Грис, ты не из тех, кому я что-то могу приказывать. Однако если считаешь, что проверить надо, будь осторожен. Меньше всего мне хочется, чтобы ты попал в беду и думал, что из-за меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
