не понимаю ее, только что, сидела на мне верхом и с жадностью целовалась, а как приперся ее криворукий помощник… — Я ему щас шею сверну.
— Слышь ты, – Марат двинулся на меня, руки достал из карманов.
— Давай, давай, – начал раздеваться.
— Хватит! – она влезла между нами, ладонью уперлась мне в грудь. —– Что ты делаешь! Мы в больнице! В больнице!
Ее крик отрезвил. Посмотрел на свои руки в засохшей крови.
Здесь Надя. И я стрелял.
— Не прощаемся, Демьян, – Марат потянул Алину к себе, развернулся, собой ее закрывая.
Они уходят, а я смотрю. И понимаю. Если она не остановится, если Коваль не уйдет из бизнеса отца – ребенка я у нее заберу.
ГЛАВА 50
— Что все это значит? – прошипел Марат, когда мы сели в машину.
Схватил меня за руку, дернул, заставив взглянуть на него. А я сейчас не в том состоянии, чтобы миндальничать. В голове рефреном идут слова, что мой отец уничтожил семью Демьяна.
И Надя пыталась меня убить.
И я сказала Демьяну про ребенка.
И он… черт, непонятно ничего, а тут Марат со своим «Что это значит?»
— Ничего. Заводи машину, ты же о делах хотел поговорить.
— Сначала мы поговорим о том, что происходит между тобой, и Демьяном! – рыкнул Марат, но машину, все же, завел.
— Между нами ничего не происходит. И, к слову, почему-то именно Демьян оказался рядом со мной, а не ты, – указала на свою шею, дождалась, что Марат увидит пластырь, и снова сложила руки на коленях. — Я благодарна за заботу, и за то, что ты помогал мне, но я – дочь своего отца. Коваль, – я не сдержала горькой, тихой усмешки. — Я не твоя жена, чтобы объясняться, Марат.
— Но…
— Но факт остается фактом: мою жизнь спас он, а не вы, – жестко прервала я мужчину. — С Волыновым я тоже разобралась сама. Может, прекратишь меня отчитывать, и мы будем просто сотрудничать? А с кем разговаривать, с кем встречаться, и с кем… с кем спать – я разберусь сама. Такой вариант тебе подходит?
Я чуть опустила голову, и через свесившиеся на лицо волосы взглянула на Марата. Не хотела я вот так, в лоб. Мягче планировала действовать, но надоело уже хороводы вокруг всех этих мужчин водить. Со мной никто не миндальничает, так почему я-то должна?!
Хм, видимо, этому я у мамы научилась, которая боялась отцу слово сказать. Терпела, и дотерпелась, вот только своим молчанием она всем нам плохую службу сослужила.
Лицо Марата ничего не выражает, выражение… не знаю, словно из камня лицо высечено. Ни одной эмоции не проглядывает сквозь эту маску.
— На тебя эта баба напала?
— Да.
— Она будет наказана.
— Она уже наказана, – отмахнулась я. — И не факт, что в живых останется. Брось это.
Молчание. Молчание почти в две минуты, только эта тишина – не передышка. Я плохо знаю Марата, и молчать рядом с ним мне некомфортно, непонятно, что он скажет дальше, после окончания этой тишины.
— Ты права. Моя вина, и вина парней, что ты осталась в опасности. Я проведу работу. Но зря ты со мной так категорично, – ровно произнес Марат, подъезжая к казино. — Я беспокоюсь о тебе, и заботу выражаю… да, иногда резко и бескомпромиссно, но таковы мужчины. Сейчас я не давлю, я просто хочу узнать: ты с Демьяном, или у меня есть шанс на более близкие отношения с тобой?
Я тихо выдохнула. Почти не дышала, пока Марат говорил.
С ним у меня ничего не будет – это ясно. С Демьяном… хмм, непонятно ничего. Ребенку он рад, судя по всему, и меня хочет. Под лестницей. Вот только стоит ли мне обольщаться, что у нас все получится? Папа уничтожил его семью, искалечил детство Демьяна, его юность – это факт. И еще один факт – я стреляла в него. Может, теперь со мной можно только вот так, под лестницей и в офисе, на столе, а не в общем доме и на кровати?!
Я попыталась открыть дверь, но Марат снова схватил меня за руку.
Еще один факт – с этим мужчиной лучше не шутить. Это сейчас я Алина Коваль, якобы коронованная хозяйка города, но нужно смотреть правде в лицо. И эта правда состоит в том, что Марат очень легко может меня убрать, и никто особо плакать по мне не будет. Расстановка сил не изменится, по факту я никто, люди не клялись мне в верности и не присягали. Всем плевать.
— Алина?
— Дай мне время, пожалуйста. Я сейчас только о сестре могу думать, – сказала я, прямо взглянув на него. — Кругом сумасшедший дом, мне адаптироваться нужно. Я не говорю «нет», Марат. Просто дай мне время, не дави, не торопи. Хорошо?
— Хорошо, – ответил Марат после небольшой паузы, и я смогла немного расслабиться. — Теперь по поводу работы: на этот вечер мы назначим встречу у складов. Нужно разобраться с поставками оружия. С Демьяном. Или в благодарность за «спасение жизни» ты спустишь это неуважение на тормозах? Встречу назначать, или нет, твое решение?
На парковке появился худой парень, привлекший мое внимание. Что-то знакомое в нем есть. Определенно.
— Так что, Алина?
— Назначай встречу, от своих слов я не отказываюсь, – кивнула я Марату, и он позволил мне выйти из машины.
Черт, все, итак, непонятно, подвешено в пустоте, но придется с Демьяном не про ребенка говорить, не про возможных «нас», а про оружие. Но дать слабину при Марате… да и при самом Демьяне я не могу. Он тоже акула, а я не хочу быть мелкой рыбешкой-кормом.
— Алина, – услышала я окрик, и тут же увидела перед собой не идущего мне навстречу парня, а спину Марата. И его руку, тянущуюся к поясу с кобурой.
— Стой, – ударила его в спину.
— Алина, это я, Ян, – снова простуженный, знакомый голос.
Ян… Ян! Парень Ларисы. Он же с ней был, да? Совсем забыла про него. Вернее, уверена была, что он мертв. А он вот – живой, идет мне навстречу, поглядывая на Марата с опаской. Исхудавший, одежда болтается, оброс не модной ухоженной бородкой, а неаккуратной бородой. Под глазами синяки, и правая сторона лица, показывающаяся из-под капюшона… Боже мой, да
