Но ведь можно что-то придумать?
— Нужно что-то придумать, — вслух повторила Клэ-Р. — Мы немного выждем, и через кого-то передадим королеве письмо. Поклянемся, что мы никому ничего не скажем, но пусть она позволит…
— Ты помнишь, что сказала королева об обещаниях дарков? — насмешливо поинтересовался огр.
— Но пока мы не пойманы, мы представляем опасность даже для королевы, — пробормотала девушка. — Крошечную, но опасность. Значит, мы можем просить…
— Попросим убить нас нежно, — с готовностью подсказал людоед. — Тебя не слишком настораживает то, что ты собираешься просить о милости леди, только что приказавшую убить своего старшего сына?
— Может, это и не она. И вообще, не отвлекай меня, — гиана застонала. — Какое мне вообще дело до того, кто именно из принцев сядет на трон? Да пусть правит королева, пока принц Лори не достигнет совершеннолетия. Хочет — так пусть правит. В Лестницах никогда не видели ни королевы, ни принцев. И на своих постелях мы их, слава богам, не видели. Я просто хочу по-прежнему ходить в Лестницы и принимать гостей в своей спальне. И забыть об Угле Честности и проклятой Раме.
— Для гулящей девчонки ты рассуждаешь весьма последовательно, — одобрил огр.
— Я не девчонка! Я — гиана. А ты, кривоногий… Слушай, возможно, королеву удовлетворит и одна, содранная с тебе, шкура? Ты широкий, за двоих сойдешь.
— Скорее наоборот, — возразил огр. — Я же не умею говорить. Это, слава твоим ученым богам, каждый человек знает. Я просто дикий дарк. Животное. Опасное, конечно, но спрос-то с меня какой? Иное дело лукавая и обольстительная шлюшка, которая корчит из себя смехотворно выдуманного дарка…
— Заткнись!
Людоед заткнулся, но в тишине сидеть было совершенно невыносимо.
— Сколько мы здесь продержимся? — прошептала Клэ-Р. — У меня спина как лёд.
— К моей прислонись, — предложил дарк. — Пока я в шкуре, то довольно теплый.
Не врал. Спине стало лучше. Девушка молча утирала слезы. Нельзя же так. Разве это судьба — тупо замерзнуть в самой заднице Грет-Интестин?
Клэ-Р шлепнула себя тыльной стороной ладони по губам. Нет оправданий сквернословию. Пока гиана жива, она должна…
— Ты что дергаешься? — осведомился огр. — Может, рыбы еще поймать? Я видел — там её много.
— Да что ты там видел? — девушка старалась не хлюпать носом. — У нас огня и до утра не хватит. Что мы будем делать во тьме? Хотела бы я знать, что сейчас твориться в Хомпе? Хотя бы, рассвело ли снаружи? Может, вернуться и взять еще факел? Без огня мы…
— Не нужен нам огонь, — широченная спина огра напряглась. — Огонь сам сюда идет. Вернее, несут его.
— Зачем ты меня пугаешь? — дрожащим голосом спросила Клэ-Р. — Я сейчас и так околею.
— Извини. Идут. Я слышу, — дарк встал. — Будем драться?
Гиане хотелось швырнуть в него камень, но не было сил двинуться. Проклятое людоедское остроумие.
Дарк обнажил стилет и вертел изящные ножны, видимо не зная куда их деть.
— Ты что? — пролепетала девушка. — Там действительно кто-то…
— Сама не слышишь? — огр попытался надежнее сжать крошечное оружие, воинственно огляделся. — Так, здесь полно камней. Не знаю как ты, но я живым сдаваться не буду. Я живучий. Если сразу не заколют, висеть мне на Раме дней пять…
Клэ-Р услышала едва различимый отвратительный звук — в глубине туннеля взлаивала белогрудая. Девушка в ужасе обхватила свою голову. О, Добрый бог, волосы в какие-то короткие колючки слиплись. Нет, стражники повернут назад. Зачем им идти до самой воды? Устанут, и обязательно повернут. Если нет, то людоед прорвется. Он здоровый, растолкает воинов. Нужно будет бежать за ним…
Огр примеривался — тыкал темноту стальной иглой.
— Дубина, ты бы хоть цепь взял, — пролепетала Клэ-Р.
— Ого, какая правильная мысль! — дарк прыгнул в темноту. Звякнула цепь, людоед взмахнул, оценивая новое оружие. — Отлично! Будешь командовать, воинственная гиана.
— Я?!
— Ты же видела истинных воинов? Может, и войну видела?
— Я?!
— В моем уютном каменном мешке войн отродясь не бывало, — пояснил огр. — Есть план сражения?
— Какой? У них пики, копья и мечи. Возможно, и луки с арбалетами есть.
— Копье я как-то видел. Тонкое, мне толком не удержать, — с сожалением признал людоед. — Но план-то нужен.
— Бежать бы, да ведь некуда. Я, наверное, утоплюсь, — пролепетала гиана. — Но вода такая ледяная. Да обосрутся боги, которые меня сюда привели. О, прости Добрый бог! Слушай, кривоногий, ты можешь нырнуть. Тебе вообще дышать не надо. Не выдержишь, тогда прыгнешь на них из воды…
— А тебе сколько надо дышать? — поинтересовался огр, пялясь на воду.
— Спятил? Я и двух мгновений в таком холоде не продержусь. Нет, я топиться не могу…
— Сама говорила — бежать надо, — напомнил дарк. — Собираем вещи! — он вложил стилет в ножны, сунул девушке. — Не потеряй. Лучше в юбку завяжи…
— Ты куда? — в ужасе пролепетала Клэ-Р.
— Нырнем, — огр ткнул толстым пальцем в сторону воды. — Её меньше.
— Кого?
— Воды, умная дарк.
— Наверное, отлив. Но…
— Там свет. Видишь? Наверное, фонарь. Или там как днем.
— Что как днем?
— Свет как днем, дура! Тебе лучше знать, я же его не видел, — людоед обмотал цепь вокруг своего широченного торса, вытер шею, — от резких движений раны снова кровоточили. — Пошли, слабоумная дарк. Мы ничем не рискуем.
— В воду!? — Клэ-Р попятилась.
Огр ногой отшвырнул в воду угасающие угольки костерка. За шипением девушка услышала приближающиеся голоса, вновь коротко взлаяла собака. В ту же секунду лапа огра зажала рот девушки. Ноги оторвались от пола, Клэ-Р тщетно пыталась брыкнуться. Огр сделал два шага, вокруг хлюпнула вода. В первый миг она оказалась не такой уж холодной. О, нет!
— Вздохнуть желаешь? — просипел огр.
Лапа на миг освободила рот. Гиана втянула воздуха, чтобы завопить. Жестокие лапы рванули её вниз. В последний миг девушка увидела отсветы факелов на своде Грет-Интестин…
Холодная, плотная тьма. Сначала Клэ-Р брыкалась и даже пыталась укусить плотно затыкающую рот ладонь. Лапа сжала ее лицо плотнее. Девушка поняла, что у нее сейчас хрустнет нижняя челюсть. Но тут лапа исчезла — людоед плыл, с силой греб свободной передней и задними лапами, увлекая обреченную гиану в бездну глубин. Клэ-Р, задыхаясь, взглянула во тьму, поняла, что больше не может, в отчаянии закричала. Холод рванулся в рот и горло. Он был солен, этот холод. Стало нестерпимо больно в груди, легкие разрывались…
* * *
— Еще разок!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
