Девка с трудом разогнула руки, сцепленные на плечах. Пришлось помогать недотепе куртку напяливать. Эри коснулся невзначай кожи незнакомки — ух, на рынке «полено» мороженного сайдуса и то потеплей будет. Надо же такой тупой быть — побрякушек посеребренных с сотню таскает, а выменять плащ или приличную куртку ума не хватило. Сейчас очень даже неплохие овчинные куртки в цене заметно упали. Нет, редкостно безмозглая шлюшка. Уж не мертвячку ли неупокоенную на рассвете встретить довелось?
— С-спасибо, — с трудом выговорила промерзлая дева.
Если и мертвячка, то не без вежливости. Впрочем, настоящее умертвие какой-никакой страх должно нагонять. А здесь… жалко цаплю немножко.
— Туда иди, — кухонник показал на тропинку к стене. — Переберемся в квартал, там до тепла два шага.
Девка неловко повернулась и тут её затрясло и Эри с некоторым испугом решил, что сейчас она в снег повалится. Колотило, будто её кто огромный за шиворот трепал. Казалось, даже стук костей слышен.
— Эй-эй! Не падай! — Эри обхватил девчонку.
Непонятно каким чудом, но из просторной куртки она не вывалилась. Повернула лицо измазанное — стучали, оказывается, зубы, этакие белые с синевой:
— С-сей-йчас, мил-лорд. То есть г-господ-дин…
Как в падучей бьется, но норовит правильно титуловать. Ладно, это вроде как тоже вежливость. Хотя могла бы и польстить.
Девка на миг зажмурила свои холодные глаза. Скулы еще больше обтянулись. Зато зубы перестали стучать. Во как, — значит, удавила падучую. До этого держалась, и сейчас вновь дрожь внутрь загнала. Силенки, выходит, остались. Э, ну и тряслась бы себе — дело простительное. Нет, определенно с головой у нее что-то. С первого взгляда видно…
Поплелась. Эри немного попридержал, но шла сама, только вновь себя руками обхватила. Нет, рыбья шерсть, странное все-таки место — город. Кого здесь только не встретишь. И как такая щепка только живет? Бедер нету, попки нету. На подоле дырища прожжена — видно, прямо у костра барали. На голове клочки какие-то чернявые, слипшиеся, с ноготь длиной. Нет, ну чем жива? Побрякушками? Их-то прямо с ног до головы…
У пролома пришлось подсаживать. Девка топталась, но видно, спина у нее вовсе не гнулась, а руки цепляться за камни не желали. Эри помог одуревшей деревяшке перебраться, вернулся за корзиной. Когда спрыгнул на заснеженную и загаженную кривую мостовую, шлюшка, не оглядываясь, ковыляла вдоль высокого забора.
— Куда, полоумная? — сердито поинтересовался кухонник. — Скотский торг там. Еще не открыли. В навозе греться будешь?
Девка замерла:
— Пр-ростите, го-сподин. Не с-соображаю.
— Верю, — пробурчал Эри. — За мной иди, блудливая.
Он шагал впереди, с корзиной на плече. Морозец ощутимо трогал за спину — добротная рубашка зимнему злодею не помеха. Ну какая пьянь в такую погоду с голыми руками гулять пойдет?
Пьянь волочилась сзади, вроде как не отставала. Эри шаг слегка сдерживал. Ей бы, полоумной, рысью пробежать. Но едва ли у шлюшки сил хватит, как бы её тепло не манило.
Парень посмотрел в сторону Треххвостого переулка. Там на углу таверна. «Бесхвостый поросенок» называется. Вроде как лучшей поросятиной угощают. Но народ болтает, что вечно мясо пережаривают, да и поросята натуральные ровесники короля, того, что сейчас в Шепоте так нелегко умирает, да помогут ему боги с этим сложным делом справиться. Сунуть девку в «Бесхвостого», дать пару медных «щитков» — пусть у очага дадут погреться да хоть кружку кипятка доходяге нальют. Вот только еще закрыт «Бесхвостый». Тогда придется крюк делать. Добредет гулящая? Если её с рачками на себя волочить, то это для грузчика работа, а не для кухаря, которому еще до вечера на ногах крутиться. Придется доходягу в «Угол» отвести. То-то Лиз от первого посетителя в восторг придет. Ну, эту несуразицу объясним, хозяйка женщина умная, поймет. Эри обернулся:
— Во «Вкусный угол» пойдем. Там открыто. Только веди себя прилично.
— Нес-сомненно, гос-сподин. Благ-годарю.
Девка смотрела вроде в лицо благодетелю, но отчего-то казалось, что в глаза глянуть не желает. Как бы ни сперла чего в «Угле». Стыдно получится.
— Я к тому говорю, что сегодня вся стража на ногах. Не до баловства. День-то какой…
Сзади ни звука не донеслось, но обеспокоенный провожатый обернулся. Точно — шлюшка столбом встала. Вот чурка дубовая, стражи больше чем мороза боится.
— Да уж прямо только за тобой весь Авмор с копьями да алебардами и бегает, — в сердцах буркнул Эри. — Нужна ты кому. Король ночью умер. Вот так-то.
— У-умер? — девка глаза распахнула, словно сроду о Короле-Медведе не слыхала.
— Ну не жить же ему еще сто лет? И так славный герой был. Умер. В Хомпе ночью в рога трубили. Мне стражники по знакомству сказали. Сейчас в замке бумагу сочинят, всё подготовят и городу сообщат.
— Е-еще не с-сообщали?
— Нам с тобой, что ли? Спит ведь Авмор еще. А погребальное оглашение — это тебе не пива выпить. Тут всё подготовить и продумать нужно.
Девка с трудом кивнула.
— Ладно, чего стоять? — пробурчал Эри. — Этак и я околею.
Вот он, «Угол». До чего приятно дымком потянуло. На кухне «Угла» четыре печи — все недавно переложены, да еще специальный шкаф для запечки — «душной» называется. Да еще камины, да печи для отопления. Теплое место — «Вкусный угол». Ух, побыстрей бы…
Кухонную дверь открыла сама хозяйка. Эри заулыбался, увидев хорошенькое круглое личико, красиво повязанную косынку и безупречно чистый передник. Лиз тоже лукаво улыбнулась:
— Что-то долго. Сам ловил, что ли? Был тут миг, думала, о посуде поболтаем.
Миг, понятно, утром урвать уже не удастся — руки Лиз в муке. Значит, уже крутыши с икрой лепят. Служанки на кухне, поваренок глаза продрал…
— Тут такое дело, госпожа-хозяйка, — Эри значительно приподнял брови. — Встретил я знакомую одного своего знакомца. В затруднительном положении она.
— Знакомая знакомца? — хозяйка в замешательстве моргнула. — И чего ей надо?
— Да собственно, я ей свой старый плащ хотел отдать. Потом вернет. Раздели её ночью малость. Загуляла.
— Потаскушка, что ли? Твоя? — во взгляде Лиз не негодование мелькнуло, а изумление. Довольно обидное, словно поймала умелого специалиста по рачкам на пустяшной краже щепотки перца-змейка.
— Да я её первый раз сегодня увидел, — с досадой сказал парень. — Плащ дам, пусть у огня дух переведет, да проваливает. Она вообще довольно странная.
— Да? Покажи, что ли…
Эри вернулся во двор, ухватил за рукав привалившуюся плечом к стене, девку:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
