А это могло означать только одно — эта женщина была жрицей.
Дейрдре, подняв голову, захохотала.
— Лучше и быть не может! — процедила она сквозь зубы, ласково потрепав по голове стоявшего рядом виррана.
Желтолицая тварь потерлась о ее руку головой, издав какой-то клокочущий звук, который, вероятно, означал удовольствие.
— Да, мой дорогой, — промурлыкала Дейрдре. — Я найду эту женщину, кто бы она ни была, и заставлю Брока смотреть, как буду ее убивать. Только вначале я завладею ее магией.
Вирран ухмыльнулся, ощерив клыкастую пасть.
Дейрдре почувствовала, что ей не терпится отыскать Брока.
И его женщину.
Брок, не обращая внимания на протесты Сони, подхватил ее на руки и полетел назад к пещере.
— Куда ты? Еще же совсем светло! — возмущалась она, пытаясь перекричать громкое хлопанье крыльев.
— Нет. На сегодня хватит. А к утру, бог даст, туман рассеется.
Опустившись на землю возле самого входа в пещеру, Брок неохотно отпустил Соню. Закусив от обиды губу, Соня молча принялась ворошить палкой костер и раздувать едва тлеющие угли. Брок вздохнул. Он прекрасно понимал ее раздражение. Сказать по правде, он и сам был зол не меньше. А еще он помнил, что Соня почти весь день провела под дождем, карабкаясь в тумане по мокрым скалам. Отдых ей не повредит.
— Слетаю поохочусь, — буркнул он. — А заодно поищу дров.
Соня только молча кивнула в ответ. Похоже, она сильно рассердилась. Тяжело вздохнув, Брок вылетел из пещеры. Ему не хотелось улетать далеко, чтобы не оставлять Соню надолго одну. К счастью, дрова нашлись быстро, а пока он искал их, заодно удалось изловить парочку жирных фазанов.
К тому времени как он с добычей вернулся в пещеру, солнце уже скрылось за горизонтом. Бросив фазанов у входа, Брок подошел поближе к костру.
— Наверное, пришлось потрудиться, чтобы отыскать сухие дрова, — заметила Соня.
Брок усмехнулся и кивком головы указал на обвисшие крылья:
— С ними проще.
— Это уж точно.
Брок подбросил сучьев в огонь. Греясь у костра, он поглядывал на Соню, которая взялась ощипывать фазанов. Ему нравилось наблюдать за ней. Что бы она ни делала, у нее все спорилось.
Словно почувствовав его взгляд, Соня с улыбкой подняла на него глаза.
— У тебя усталый вид.
— Я в порядке. — Брок нисколько не покривил душой. Смотреть на нее было таким удовольствием, что он забыл и думать об усталости.
Соня со смехом покачала головой:
— Так я тебе и поверила! Видел бы ты свою кривую ухмылку!
Ну надо же, а он даже не заметил, что улыбается. Только сейчас до него дошло, что за долгие годы наблюдения он ничего толком и не узнал о ней.
— Ты была счастлива, пока жила с друидами? — внезапно спросил он.
— Что? — Соня удивленно покосилась на него.
— Когда я видел тебя, ты казалась счастливой. Но я не всегда мог прилететь. Случалось и так, что я не видел тебя несколько лет.
Закончив ощипывать птиц, Соня схватила их за лапы и направилась к костру.
— Да, я была счастлива. Они всегда были добры ко мне. И хотя я знала, что они не моя настоящая семья, друиды всегда заботились о нас с сестрой, как о родных.
— Рад это слышать. — У Брока будто камень с души упал. Он всегда тревожился, хорошо ли девочкам у друидов.
— А ты часто прилетал, чтобы незаметно подглядывать за мной? — лукаво спросила Соня.
— Я не подглядывал. — Брок обиженно нахохлился.
— А как тогда это называется? — ехидно улыбнувшись, спросила Соня.
Брок, отобрав у нее фазанов, насадил птиц на палку, из которой вышел неплохой вертел, и поставил их жариться.
— Я бы сказал… приглядывал, — сварливо проворчал он.
Смех Сони заставил его улыбнуться. Брок даже не помнил, когда он улыбался в последний раз.
— Приглядывал, значит? — передразнила Соня. — И часто ты за мной… эээ… приглядывал?
Почему-то Броку вдруг вспомнилось, сколько раз за эти годы он был близок к тому, чтобы сдаться, махнуть на все рукой и встать на сторону Дейрдре. Улыбка медленно сползла с его лица, и оно сразу стало усталым и хмурым.
— Каждый раз, когда хотел вспомнить, кто я.
— Брок, ты ведь пошел на это, чтобы найти способ уничтожить Дейрдре. Что лишний раз подтверждает, сколько сил и упорства тебе потребовалось, чтобы выжить, — став серьезной, тихо сказала Соня.
Единственное, что помешало ему переступить черту, была мысль о Соне. Только из-за нее он не поддался Дейрдре. Брок скрипнул зубами. Как ему хотелось сказать ей правду!
— Ты свободен. Она больше не властна над тобой, — словно угадав его мысли, прошептала Соня.
— Нет. Не думаю, что смогу освободиться от нее, пока она жива. Какая-то часть меня так и останется в этой проклятой горе…
Соня, опустившись перед Броком на колени, взяла его за руку. Их пальцы переплелись, и Брок почувствовал, как у него все перевернулось внутри. Живя в Кэрн-Тул, он старательно избегал дотрагиваться до кого-то, если была такая возможность, и точно так же под любыми предлогами не давал дотрагиваться до себя. Даже Дейрдре.
Но прикосновение Сониных пальцев… Это было блаженство. Она осторожно гладила его руку, пока не почувствовала, как Брок немного расслабился.
— Ты же не хотел делать ничего плохого. Тебе пришлось. Это была жертва, которую ты принес, чтобы помочь Маклаудам, — твердо сказала Соня.
— Если бы все было так просто!.. — с горечью усмехнулся он.
— Позволь, я сделаю так, что все действительно станет просто, — прошептала она. И потянулась к нему.
Брок обомлел. Легкое прикосновение ее губ, и он уже пылал. Крепко прижав Соню к себе, он жадно впился в ее губы, потом мягко опрокинулся на спину, увлекая ее за собой.
Губы Сони были мягкими, словно шелк, и сладкими, словно грех. Губы Брока были настойчивыми и ненасытными, руки слегка дрожали, когда он провел ими по ее ногам, погладил бедра, коснулся талии.
Накрыв ладонями Сонину грудь, Брок осторожно сжал упругие полушария. Ее стон сладкой музыкой отозвался в его ушах. Соня судорожно вздохнула, и ее пальцы запутались в его волосах.
Броку отчаянно хотелось сорвать с нее платье, а потом ласкать ее грудь, услышать, как она выкрикнет его имя в тот миг, когда он одним толчком ворвется в нее.
Достаточно было только подумать об этом, как пальцы Брока скрючились, превращаясь в когти. Увлекшись, он опомнился, только когда увидел, что кончиком когтя зацепил ворот ее платья, и поспешил отодвинуться от Сони. При мысли о том, что он мог ранить ее, волосы у него на голове встали дыбом. Он бы никогда себе не простил, если бы причинил ей боль.
Растерянно заморгав, Соня отбросила со лба растрепавшиеся волосы. Потом, улыбнувшись, взяла его руку и приложила к тому месту, где его коготь слегка порвал ее платье.
