Дай слово, что завтра наденешь мой старый костюм для езды и отправишься на конюшню.
— Да ненужно мне всё это!
— Ты что, боишься? — изумилась Валери — Во дела — рассмеялась она — Ты же Девочка из Бездны!
— И ничего я не боюсь. Ладно, обещаю — вздохнула Айрин — Но куда нам торопиться?
— Так ведь скоро зима. Ааах! — вскрикнула Валери — Так ведь скоро и у тебя день рождения! Забери меня Четверо, мы тебе такой праздник устроим!
— Не надо! — остановилась Аури.
— Надо! — твердо заявила Валери — Я завтра же скажу Пустышке, чтобы начинал готовиться. Он в этот раз действительно постарается. Мы закатим славный пир в ресторане… нет, лучше снимем дом! Только, пожалуйста, не сжигай его!
— Мы ничего не сжигали — буркнула сдавшаяся Аури — Ты же мне сама говорила не связываться с Пустышкой.
— А, когда это было — отмахнулась Валери — Он нормальный парень, соображает. Если бы ещё поменьше болтал о своём Джиме.
— Что за Джим?
— Есть там один, в Прайбурге… да неважно — отмахнулась Валери — Пошли лучше, выберем тебе что-нибудь из моих вещей. Не пойдёшь же ты на праздник в обычной одежде.
Утро второго дня началось так же чудесно, как и предыдущее. Сон до половины одиннадцатого и вкусный завтрак — с куском пирога из горячей пропечённой сладкой дыни. Затем, верная своему слову Аури пошла на конюшню и начала тренироваться в верховой езде. Один из работников помог ей оседлать лошадь и показал, как садиться и держаться в седле. Взамен он изрядно повеселился, наблюдая за стараниями Айрин. Едва ли это можно было назвать ездой — девушка с трудом держалась в седле, а стоило лошади перейти с шага на легкую рысь, как Айрин выпадала на землю. И всё же девочка продержалась до самого обеда, раздражая лошадь и развлекая работников. Под конец ей даже стало казаться, что не пройдёт и пары лет, как она сможет ездить.
Обед — выше всяких похвал, а после — чтение новых книг. Истории в них были попроще, чем в "Сказочном мире", но всё равно будоражили воображение. Когда Валери вернулась со школы, у них развернулась жаркая дискуссия по поводу качества книг вообще и главных героев в частности.
Вечером, за ужином, Тайрон завёл разговоры о политике, религии и других странах.
— Вот, посмотрите на Хайтендел — тыкал фермер вилкой в окно справа от себя, хотя Аури была уверена, что запад находится у него за спиной — Вдвое больше любого другого Королевства, а много вы о них слышите?
— Только от тебя, пап — с набитым ртом отвечала Валери.
— Именно. Потому что живут, как положено. Уважают власть…
Валентина через стол посмотрела на Аури, надеясь найти в ней союзника, но та была слишком занята, доедая добавочный кусок жаркого, и девочка лишь глубоко вздохнула.
— … а не как в Свободных Землях, где царствует ересь — закончил Тайрон свою речь.
— Но отец, ты же сам был недоволен действиями Церкви. Особенно когда они забирали твои новые инструменты.
— Потому что Церковь тоже должна знать меру — тут же завёлся Тайрон — Людям нужно развиваться — в разумных пределах. А где это видано, отменять то, что люди уже пользуют? Уж наверно Свет не погаснет, если мой плуг станет глубже копать, а колеса в телеге — быстрей крутиться. Который год запрещают всё больше и больше — и ведь конца этому не видать. Это надо же додуматься — обвинять короля в ереси из-за каких-то паршивых мостов.
— Говорят — возразила Валери — Там при строительстве используют очень прогрессивные методики.
— И пускай! Они бы лучше на восточный край смотрели, где вовсю ересь процветает. И как только Император их терпит!
Тайрон завёлся и ещё долго рассуждал о еретиках, Свободных землях, терпении Императора и прочих глупостях. Валери, едва доев свою порцию, вытащила жующую Аури со стола, и увлекла к себе.
— Сиди тут — сказала Валери, ткнув пальцем на кровать — Сейчас принесу карту.
— Что за карту? — заинтересовалась Аури.
— Мира, конечно. А ты думала, сокровищ?
— Ууу — разочаровано протянула Аури — Я на них и в школе насмотрелась.
— Пффф — фыркнула Валери — Скажешь тоже, школьные. Их с моей сравнивать — как песок с мрамором.
Она вышла из комнаты и спустилась вниз. Аури в очередной раз развалилась на постели и представила, что у неё была бы за жизнь, проведи она детство в такой комнате.
Через десять минут Валери вернулась, держа в руках похожий на ковёр кусок выделанной кожи.
— Смотри, что у меня есть — Валери растянула кожу на стене, крепя уголки кнопками, и отошла в сторону — А? Как тебе?
Это была карта мира. У них в школе тоже имелись карты, но то были серые листки с потёртыми изображениями, а эта — произведением искусства. На школьных картах береговая линия и границы государств были прочерчены гладко и ровно, города обозначались простыми точками с названиями, да и то лишь самые важные, а в других королевствах — и вовсе одни столицы. Свободные Земли были одним тёмным пятном, а город Императора выделялся так жирно, что смотрелся не к месту, будто наклеенный сверху обрывок с каких-то других карт.
Тут всё было по-другому. Реки были выплавлены тёмными линиями, озера — тщательно вырезанными пятнами, берега усыпаны крошечными металлическими якорями и башнями с аккуратными подписями. Домиками, больше похожими на замки, обозначались города — не все, но гораздо больше, чем на школьной карте. Горы — бугорки вспухшей кожи, окрашенные в синий и белый. Каждое государство на Свободных землях так же имело название и границы — белые линии, расчертившие всю шкуру. На месте Бездны была такая глубокая впадина, что показалось Аури дырой — девочка даже аккуратно потрогала её пальцем. Было ещё множество каких-то непонятных стрелок, зелёных, синих и красных, цифр и значков. Если отступить на два шага, всё это исчезало и оставался лишь Мистгранд во всём его великолепии.
— Это морская карта, отец взял с корабля. Тут, конечно, Итания обозначена как Королевство, и вот эту область Вествар ещё не захватил, но всё равно гораздо лучше, чем в школе.
— Гораздо. А почему твои острова не обозначены? — Аури ткнула в левый нижний угол карты. Тот заканчивался Рассветным Королевством.
— Глупые суеверия — скривилась Валери — Считается, что карта, на которую нанесены неизведанные острова, приносит своему владельцу гибель. А если такую карту повесить на корабле, то он обязательно потонет.
— А Бездну отмечать
