Читаем без скачивания Джек Ричер, или Без права на ошибку - Ли Чайлд

Он проснулся в тот момент, когда самолет начал снижаться. Все вокруг тоже пришли в движение. Фролих тихонько отдавала подчиненным последние распоряжения.

Нигли прислушивалась к ним, как и агенты. Ричер взглянул в иллюминатор, находившийся рядом с Армстронгом, и увидел безоблачное голубое небо. Бурая, словно спящая земля лежала на десять тысяч футов внизу, как и Миссури, протекающая с севера на юг через бесконечные синие озера. С востока на запад пробегала тоненькая ниточка шоссе I‑94. А вот здесь грязным коричневым пятном расползся сам городок Бисмарк, в котором они уже встречались.

– Безопасность периметра оставим местной полиции, – говорила Фролих. – Сегодня там будут дежурить сорок сотрудников, а может, и больше. Плюс полицейские в машинах. Наша задача – держаться вместе и как можно плотнее. Мы появимся неожиданно и так же внезапно исчезнем. Прибываем уже после начала мероприятия, уезжаем задолго до его окончания.

– Оставляя их в трепетном ожидании следующей встречи, – вставил Армстронг, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Этот метод прекрасно срабатывает в шоу-бизнесе, – подхватил один из журналистов.

В этот момент самолет чуть покачнулся и направился к посадочной полосе. Все срочно привели кресла в вертикальное положение, тут и там раздались щелчки застегиваемых ремней. Репортеры убрали ручки и блокноты. Эти двое должны были оставаться в самолете, так как сама встреча по прибытии не представляла интереса для таких крупных специалистов по международным отношениям. Фролих посмотрела на Ричера и улыбнулась, хотя он успел заметить в ее глазах тревогу.

Самолет аккуратно приземлился и подрулил к самому краю бетонной полосы, туда, где прилетевших уже ожидало пять автомобилей. С обоих концов кортежа стояли полицейские машины, а между ними – три одинаковых «линкольна». Небольшая наземная команда уже ждала неподалеку с трапом. Армстронг в окружении личной охраны прошествовал в средний автомобиль. Трое агентов прикрытия забрались в следующую машину, а Фролих, Ричер и Нигли расположились в первом «линкольне». С безоблачного неба сияло ослепительное солнце, но воздух так и не нагрелся.

– Вам предоставляется полная свобода действий, – сказала Фролих. – Поступайте так, как сочтете необходимым.

Навстречу им не попалось ни одной машины. Казалось, они едут по пустой, необжитой местности. Правда, путешествовать по гладкому шоссе пришлось недолго, так как неожиданно вдали показалась знакомая Ричеру церковь с колокольней, вокруг которой сгрудились домики. По обеим сторонам подъездной дороги выстроились припаркованные машины, а за сто ярдов от территории религиозного центра полиция перекрыла движение. Кортеж проехал дальше, направляясь к автостоянке. Ограда ее была украшена флажками. На обширном газоне уже собралась толпа встречающих, человек триста. И над всеми ними нависала колокольня – высокая, в основании квадратная, мощная и ослепительно белая в лучах солнца.

– Надеюсь, что на этот раз они обыскали в ней каждый дюйм, – вздохнула Фролих.

Пять автомобилей прошелестели шинами по гравию и наконец, громко хрустнув камушками, остановились. Первыми вышли агенты прикрытия. Они встали веером перед машиной Армстронга и принялись всматриваться в лица встречающих, пока Фролих связывалась с местной полицией, чтобы услышать от них, что вся территория проверена и можно выходить. Она передала эту информацию старшему из агентов, и тот, чуть заметно кивнув, подошел к дверце, за которой сидел Армстронг, и торжественно открыл ее. На Ричера этот ритуал произвел должное впечатление. Церемония приезда и появления перед публикой напоминала сцену из балета. Прошло всего пять секунд, но каких! Преисполненных серьезностью, благородством, величавой неторопливостью и высоким чувством собственного достоинства. Впрочем, все это обеспечивалось трехсторонней радиосвязью и гарантированным визуальным подтверждением безопасности. Операция прошла блестяще!

Армстронг вышел, сменив тепло салона автомобиля на холод улицы. На лице его уже играла простоватая, добродушная улыбка – мол, «я местный парень, такой же, как и вы, поэтому зачем такая шумиха?» – и он дружественно протягивал руку своему преемнику, возглавлявшему восторженную толпу. Вице-президент шел с непокрытой головой в настолько тесном окружении охранников, что они едва ли не толкали его. Группа прикрытия тоже держалась совсем рядом, маневрируя так, что двое самых высоких парней постоянно защищали Армстронга со стороны церкви. Пальто у них были расстегнуты, а глаза постоянно обшаривали все вокруг.

– Проклятая церковь! – выругалась Фролих. – Просто идеальная позиция для снайпера, а не святое место!

– Мы должны снова сами ее проверить, – решил Ричер. – Чтобы чувствовать себя уверенней. Пусть Армстронг пока что движется против часовой стрелки.

– Но тогда он подойдет ближе к церкви!

– Вплотную к ней он в большей безопасности. В этом случае угол для стрельбы приближается к прямому. Вокруг площадки, где висят колокола, есть несколько слуховых окон с деревянными жалюзи. Радиус поражения лежит в сорока футах от основания колокольни, а ближе простирается мертвая зона.

Фролих через микрофон, укрепленный на запястье, переговорила со старшим агентом. Через несколько секунд Ричер увидел, как тот увлек Армстронга направо и они зашагали по большой дуге против часовой стрелки в направлении церкви. Преемник потащился следом. Толпа развернулась и послушно двинулась за ними.

– Теперь отыщи мне парня с ключами от церкви, – потребовал Ричер.

Фролих тут же вышла на связь с капитаном местной полиции и выслушала его ответ.

– Церковный староста будет ждать нас вон там через пять минут.

Они вышли из машины и, хрустя гравием, направились к церковным воротам. Воздух был холодным. Голова Армстронга маячила среди моря людей. Солнце искрилось на его шевелюре. Он уже удалился на значительное расстояние и находился в тридцати футах от церкви, к тому же его преемник стоял рядом с ним, и их плотным кольцом окружали шестеро агентов. Толпа ползла следом, постоянно изменяя форму, как некая аморфная субстанция. Повсюду темные пальто, женские шляпки, шарфы и солнцезащитные очки. Побуревшая от ночных заморозков трава.

Внезапно Фролих напряглась, поднося к губам микрофон и прижимая правой рукой наушник.

– Отжимайте его ближе к церкви, – велела она.

Затем ее руки пробежали вниз по пальто, расстегивая пуговицы, чтобы облегчить доступ к кобуре с пистолетом.

– Со мной только что связались полицейские штата, охраняющие внешний периметр. Они заметили подозрительного типа.

– Где именно?

– Рядом с церковными землями.

– Внешность?

– Не определена.

– Сколько у нас полицейских на поле?

– Сорок с небольшим по периметру.

– Пусть развернутся спиной к толпе и наблюдают за внешней территорией.

Еще раз переговорив с капитаном местной полиции, Фролих отдала приказы его подчиненным. Глаза ее настороженно блуждали по толпе.

– Мне нужно идти, – сказала она.

Ричер повернулся к Нигли.

– Проверь улицы и все те подходящие для покушения точки, которые мы изучили ранее.

Нигли кивнула и длинным размашистым шагом, скорее напоминавшим бег, направилась к выходу с территории религиозного центра.

– А что, вы определили такие точки? И много их?

– Да как дырок в решете.

Фролих снова поднесла микрофон к губам:

– Пошевеливайтесь, парни! Прижимайте его ближе к стене и прикрывайте с трех остальных сторон. Привести машины в полную готовность. Действуйте!

Она выслушала ответ и кивнула. Армстронг подходил к колокольне уже с другой стороны и сейчас был ей не виден. Фролих и Ричер стояли, может быть, в сотне футов от вице-президента.

– Иди, – сказал Ричер. – Я сам проверю церковь.

Не говоря ни слова, женщина направилась к толпе. Ричер остался один у ворот. Выждав несколько секунд, он зашагал к самой церкви и остановился у двери, массивной, вырезанной из дуба, окованной железными полосами и имевшей дюйма четыре в толщину. Ричер обратил внимание на крупные черные шляпки гвоздей. А над дверью вертикально в небо на семьдесят футов вздымалась колокольня. На вершине ее находились флаг, громоотвод и флюгер, который сейчас оставался неподвижен. Полотнище флага безвольно свисало. Прохладный воздух был спокоен – ни намека даже на слабый ветерок. В такую погоду воздух нежно обволакивает пулю, позволяя ей сохранить убийственную направленность полета.

Через минуту хруст гравия на дорожке привлек внимание Ричера: приближался церковный староста. Это был невысокий мужчина, облаченный в черный стихарь, поверх которого он накинул кашемировое пальто. Меховая шапка с наушниками подвязана под подбородком. Очки с толстыми стеклами в тонкой золотой оправе. В руке он держал огромное проволочное кольцо, с которого свисал огромный железный ключ. Он был настолько массивен, что невольно приходили на ум комедии про средневековые тюрьмы. Староста протянул его Ричеру.