Последние часы оказались самыми напряженными – они ехали очень медленно, а ухабов было так много, что Меган пришлось ухватиться руками за сиденье, чтобы не свалиться на пол. Неожиданно она услышала глухой гул: видимо, они находились недалеко от моря.
Когда экипаж наконец остановился, выбраться из него ей помог не Прайор, а Джастин. Меган поначалу решила, что он смягчился, поэтому помог ей выйти из кареты. Но, глядя в его холодное, равнодушное лицо, она поняла, что ошибалась: он был так же мрачен, как и накануне.
Прайор занялся лошадьми, опасаясь, как бы те не подошли слишком близко к краю утеса, – пропасть находилась в каких-нибудь двадцати ярдах от них; Джастин же занялся неотложными делами. Меган в растерянности посмотрела на опекуна. Потом перевела взгляд на дом.
Сначала ей показалось, что Виндсмер непомерно велик. Затем поразила необычная темнота, царившая в доме. И лишь после этого Меган решила, что дом графа, в сущности, ничем не отличается от заброшенных особняков, которые ей уже доводилось видеть. Темно-серые камни четырехэтажного фасада почти почернели от времени, а многочисленные высокие башенки, казалось, тянулись своими шпилями прямо к таинственной луне. Ни в одном из окон не горел свет, а подъездная аллея, ведущая к главному входу, заросла сорняками. Меган вдруг подумалось, что они – Джастин, Прайор и она – были единственными живыми существами на много миль вокруг. Неужели граф действительно привез ее в необитаемый дом? Вспомнив же, что сначала Джастин хотел похитить ее, Меган решила, что именно заброшенный дом лучше всего подходил для его целей.
Однако она ошибалась. Джастин с отвращением смотрел на серые камни фасада, и это отвращение на сей раз не имело к ней, Меган, ни малейшего отношения.
– Иди в дом, не стой на ветру, – сказал граф. – У меня не было времени сообщить миссис Корк о нашем приезде, так что, разумеется, она не ждет гостей.
Повернувшись к Прайору, державшему лошадей под уздцы, граф отдал ему необходимые распоряжения. Затем снял с крыши кареты вещи. Меган стояла рядом, не решаясь входить в дом без хозяина. Бросив на нее свирепый взгляд, граф двинулся вперед, держа в каждой руке по огромному саквояжу.
– Иди же, – бросил он через плечо, шагая по заросшей сорняками дорожке, ведущей к каменным ступенькам.
Меган поспешила следом за графом, одной рукой придерживая юбки, чтобы они не развевались на ветру, а другой – удерживая капюшон на голове, чтобы волосы не намокли под дождем.
– Ступай осторожнее, – добавил Джастин, – а то упадешь. – Эти слова графа были первым за весь день проявлением заботы о воспитаннице.
Поднявшись по ступенькам, Джастин забарабанил кулаком в дверь. Хотя его удары казались громче раскатов грома, прошло довольно много времени, прежде чем за дверью послышался шорох. Джастин выругался. Меган же спряталась под навесом, немного защищающим от тяжелых капель дождя.
Когда дверь наконец распахнулась, они увидели худощавую женщину; она стояла, одной рукой придерживая на груди старенькую шаль, а другой – едва не разбитую графом дверь. Джастин вошел в дом. Меган последовала за ним, но тут же остановилась в продуваемом сквозняками коридоре, освещенном лишь одной свечкой, – видно, женщина принесла свечу с собой и поставила ее на один из столиков, чтобы она не мешала ей отодвигать тяжелый засов. Джастин казался страшным и огромным в полутемном коридоре, поэтому Меган не удивилась, заметив, что миссис Корк в испуге вскинула руку, словно защищаясь от графа.
– Ради Бога, миссис Корк… – проворчал Джастин. – Что вас так напугало? А где все слуги? Здесь темно и холодно, как в склепе.
– О Господи, сэр, неужели это и впрямь вы? – пробормотала женщина. Говорила она с сильным уэльским акцентом и, казалось, до сих пор не верила, что видит перед собой хозяина.
– Да, миссис Корк, это я, – кивнул граф, едва скрывая раздражение. – Заприте дверь и позовите слуг. Этой даме необходимо принять ванну и поужинать. Да и мне тоже, – добавил он тотчас же.
– Но здесь нет других слуг, – смутилась миссис Корк. – Еще несколько месяцев назад все они ушли в Кардифф. Я бы написала вам об этом, да вот только писать-то я не умею.
Джастин тяжко вздохнул и поднял глаза к потолку.
– Боже мой, что же это такое? – проворчал он. Затем, повернувшись к миссис Корк, сказал: – Пожалуйста, нагрейте для леди воды. И принесите чего-нибудь на ужин. Что угодно, мне все равно. Воду можете наверх не носить – я сам спущусь за ней.
– Слушаюсь, сэр.
Вытащив свечу из канделябра, висевшего на стене, Джастин зажег ее от свечи, оставленной миссис Корк. Потом обратился к Меган:
– Пойдем. Я отведу тебя наверх.
Миссис Корк уже ушла хлопотать в дальнюю часть дома, где, как решила Меган, находилась кухня. Послушно последовав за графом, Меган стала подниматься по широкой лестнице.
В темноте она почти ничего не могла рассмотреть, но дом казался ей все таким же огромным и заброшенным. Шли они довольно долго. Наконец Джастин остановился, открыл дверь какой-то комнаты и кивком велел девушке войти. Меган переступила порог, но не решалась выйти из освещенного свечой пространства – ей вовсе не улыбалось остаться одной в кромешной тьме.
Но, к ее величайшему облегчению, граф прошел в комнату следом за ней. Закрыв дверь, поставил на пол саквояжи. Меган почувствовала себя увереннее, однако ни на шаг не отходила от Джастина, который быстро направился к огромному камину, занимавшему почти целую стену. На каминной полке стояло множество подсвечников. Граф тут же зажег все свечи, и комната озарилась светом. Потом он опустился на колени и положил в камин поленья, которые извлек из стоявшей рядом корзины. После чего поджег несколько щепочек, бросил их на поленья, дунул – и в камине весело запылало пламя. Меган протянула руки к огню, пытаясь согреться.
Увидев, что Джастин внимательно осматривает ее с ног до головы, девушка едва заметно улыбнулась. Ее растрепанные волосы курчавились от сырости.
– Разденься, ты вся вымокла, – резко проговорил Джастин, отворачиваясь от нее и не желая замечать мольбу в ее глазах. – А я пойду вниз за водой. Вернусь через несколько минут, так что приготовься к ванне.
Меган с тоской в глазах смотрела ему вслед. Было очевидно, что он не собирается прощать ее, не желает слушать объяснения… Во всяком случае, сейчас он ее не простит. Впрочем, может, после того как они хорошенько выспятся и отдохнут, он сменит гнев на милость.
Джастин был прав. Она действительно вся вымокла. Стаскивая с себя одежду, Меган хоть немного отвлеклась от грустных размышлений. К счастью, торопясь выйти из номера гостиницы вслед за Джастином, она застегнула не все крючки на платье, а иначе ей нипочем бы не справиться с ними сейчас. Просить Джастина снова выполнить обязанности горничной Меган бы не решилась – слишком зол и мрачен он был.
