– Прошу вас, милорд, следуйте за мной, – проговорил Роджерс.
Говорливость и угодливость хозяина уже стали действовать Меган на нервы, но она молча пошла следом за ним. Джастин ни на шаг от нее не отставал; при этом он по-хозяйски положил руку ей на ягодицы. Она пыталась отстраниться, но тщетно.
– Моя лучшая комната, милорд. – Роджерс с поклоном распахнул дверь.
Джастин заглянул в комнату.
– А покои для леди? – спросил он.
– Как вы и велели, милорд, – смутившись, пробормотал хозяин.
Указав на следующую дверь, Роджерс вручил графу ключ.
– Благодарю вас. – Джастин взглянул на Меган. – Иди туда, детка, – сухо проговорил он. – И предупреждаю: я не позволю сбежать тебе в третий раз. Если наделаешь глупостей, пеняй на себя.
Меган вздрогнула. Джастин подтолкнул ее к двери. Она переступила порог отведенной ей комнаты, и граф, пожелав ей спокойной ночи, захлопнул перед ней дверь. В следующее мгновение в замочной скважине с лязгом повернулся ключ. Меган оказалась взаперти.
Глава 17
Какое-то время Меган стояла у запертой двери. Осознав наконец, что граф не собирается заходить в ее комнату – по крайней мере сразу, – она стряхнула с себя оцепенение и осмотрелась. Комната была совсем небольшой – не то что в Уэстон-Хаусе, но Меган догадалась: Джастин намеренно остановился в маленькой гостинице, а не в каком-нибудь роскошном месте, где они могли бы наткнуться на друзей или знакомых. Кроме деревянной кровати с высокой спинкой, в комнате имелись лишь умывальник да туалетный столик. Меган скинула плащ, хотя по-прежнему вся дрожала от холода. Огня в камине не было, но дрова и мелкие щепочки лежали наготове. Зябко потирая руки, чтобы немного согреться, Меган подошла к умывальнику. Сначала она умоется и воспользуется ночным горшком – его предусмотрительно для нее приготовили, – а уж потом затопит, если к ней не пришлют слугу, чтобы он развел в камине огонь.
Ополоснув руки и лицо прохладной водой, девушка с тоской подумала о ванне. Но похоже, ванны в гостинице не было. Да она и не решилась бы спрашивать о ней. В конце концов Меган решила, что просто оботрется влажной губкой.
Девушка уже несколько минут назад заметила дверь, находившуюся прямо напротив кровати. Дверь, разумеется, соединяла ее комнату с покоями Джастина. Пока что она была заперта, но, без сомнения, ее скоро откроют. Наверное, не следует раздеваться и ложиться в постель… Таким образом ей, возможно, удастся нарушить планы Джастина, который, конечно же, намерен провести с ней ночь. Впрочем, Меган понимала, что ей едва ли удастся избежать встречи с графом.
Однако хорошо уже и то, размышляла девушка, что граф не унизил ее еще более. Она бы умерла от стыда, если бы он прилюдно назвал ее своей любовницей. Так что Меган была даже благодарна своему опекуну, который нарочито громко объявил об их отношениях как об отношениях опекуна и воспитанницы. Граф был с ней очень строг, по-отечески строг, и хозяин гостиницы, несомненно, обратил на это внимание. Меган невольно улыбнулась – если бы только их отношения действительно были такими простыми…
Покончив с туалетом, Меган подошла к камину, опустившись на колени, взяла лежавшие рядом спички. Правда, ей не сразу удалось развести огонь. Но в конце концов дрова занялись. Потом девушка сняла с кровати покрывало и завернулась в него. Присев на край кровати, она принялась ждать Джастина.
Ради их ребенка она должна уговорить отпустить ее. Лишь замужество поможет ей избежать ужасного скандала.
Меган казалось, что она просидела в раздумьях уже несколько часов, когда дверь, ведущая в комнату графа, неожиданно отворилась. Девушка подняла голову и увидела Джастина, стоящего в дверном проеме. Он еще не переоделся, правда, снял фрак. Его черные волосы были взъерошены; на лице застыла гримаса. Заметив, что Меган вопросительно смотрит на него, граф прислонился к косяку. Сложив на груди руки, сардонически улыбнулся:
– Ждешь меня? Как трогательно!
Меган вспыхнула.
– Я надеялась, обдумав все как следует, ты поймешь, что ведешь себя по-идиотски, – проговорила она, вздернув подбородок. – Ты не заставишь меня стать твоей любовницей!
– Ты так думаешь?
Меган пристально смотрела на графа.
– Ты же джентльмен, Джастин! – выпалила она. – Если заставишь меня подчиниться тебе, это будет… изнасилование. А ты не насильник.
– Сомневаюсь, что мне придется насиловать тебя, – заявил граф, криво усмехнувшись. – Поправь меня, если я что-то говорю не так, но мне всегда казалось, что о насилии говорят, когда леди против ее воли заставляют вступать в связь с мужчиной.
Было совершенно очевидно, что имел в виду граф. Меган густо покраснела.
– Черт возьми, я и не желаю вступать с тобой в связь! – вскричала она.
– Я уже просил тебя не ругаться. Маленьких девчонок с грязными ртами я заставляю умываться с мылом. – Граф снова усмехнулся.
– Я не хочу с тобой спать! Не хочу! Не хочу!
– Нет, хочешь, – возразил Джастин. – И нам обоим это известно. Так что давай не терять попусту время. Ляжем в постель.
– Если ты имеешь в виду свою постель, то – нет, благодарю, – отрезала Меган. – Я предпочитаю спать здесь.
– А я думаю иначе. Впрочем, мне кажется, что каждый из нас будет отстаивать свою точку зрения. Интересно, кто возьмет верх?
Меган не сводила с графа глаз. В белой рубашке и шелковых панталонах он казался еще выше ростом. Серебряная парча жилета облегала его, словно вторая кожа. Шейный платок был застегнут бриллиантовой булавкой. Красив, неотразим, промелькнуло у Меган. Она понимала, что не сможет перед ним устоять. Понимала, что недолго будет сопротивляться.
– Джастин, ну как мне тебя убедить?.. Я не люблю тебя. Правда, меня влечет к тебе физически, но это и неудивительно… Мужчина с таким опытом, как у тебя, без труда воспламенит любую женщину. Я полюбила Дональда и хочу выйти за него замуж. Надеюсь, ты не станешь препятствовать моему счастью?
Граф нахмурился.
– Ах ты, маленькая потаскушка, – проговорил он елейным голосом.
Лицо Меган побагровело.
– Да как ты смеешь?! – вскричала она, вскакивая с кровати.
Меган не заметила, что покрывало соскользнуло с ее плеч и упало на пол. Сейчас она стояла перед графом в том самом белом платье, в котором должна была блистать на приеме в Элмаксе. Красота девушки поразила Джастина, и это вызвало у него новую вспышку гнева.
– Я говорю то, что думаю! – заявил он. – И я очень многое посмею, особенно теперь, когда узнал тебе цену.
– Я требую, чтобы ты отпустил меня, Джастин.
– Разумеется, любимая. Когда Ты мне надоешь.
– Да как тебе не стыдно?
