Все утро Джастин думал о том, что отныне будет только презирать Меган – так же сильно, как хотел ее прежде. Она сделала из него дурака, и, будь на ее месте мужчина, он давно бы застрелил его на дуэли. Но… делать нечего. Меган была настоящей женщиной и использовала типично женское оружие. Она затащила его в шелковую паутину, из которой он не в состоянии выбраться. И теперь, как паучиха, готовится добить его. При одной мысли о том, что другой мужчина будет целовать ее, спать рядом, заниматься с ней любовью и когда-нибудь подарит ей детей, граф покрывался холодным потом. С какой легкостью она забыла о любви! Чем больше Джастин думал об этом, тем больше злился. Она заставила его полюбить себя, черт побери! Но теперь настал ее черед: он вынудит ее заплатить за это!
Джастин говорил себе, что с его стороны было глупо предлагать ей руку. Даже если бы она стала умолять его, теперь он ни за что бы не женился на ней. Граф стал размышлять о том, кем бы ее сделать, хотя до этого ему в голову не приходили такие мысли. Да, лучше всего ей подойдет роль любовницы, говорил он себе. Он скорее сгорит в адовом пламени, чем позволит другому мужчине наслаждаться ее телом до того, как сам устанет от нее. Да, верно! Он сделает ее своей любовницей! Он будет спать с ней до тех пор, пока ему это не надоест. А уж потом она сможет, если захочет, конечно, выйти замуж за Дональда или иного простофилю. Но до тех пор она будет его собственностью, его узницей, если хотите.
Привести этот план в действие оказалось до смешного легко. То, что он был ее опекуном, и она жила в его доме, упростило задачу. В конце концов граф имел право принимать решения за свою воспитанницу, пока она не замужем. Ему всего-то и надо было рассказать ее идиоту-жениху выдуманную историю про больную родственницу. И никакого скандала. А ведь он увез Меган с самыми дурными намерениями!
И теперь, глядя на нее из угла кареты, граф ликовал. Отныне она принадлежит ему – нравится ей это или нет. И чем скорее она свыкнется с этой мыслью, тем лучше.
– Ты или пьян, или сошел с ума, – заявила Меган. Ее огромные глаза в недоумении застыли на побледневшем лице.
Джастин медленно оглядел ее с ног до головы. Черные волосы были убраны в высокую прическу, позволявшую любоваться тонкими чертами лица и нежной, гладкой, как фарфор, кожей. Кроме золотого шнура в волосах, ее единственным украшением были сверкающие глаза. Глядя на нее, Джастин подумал, что мужчину, покоренного ангельским выражением этого личика, можно простить. Такое невинное выражение, казалось, может быть только у ангела, ничего не знающего о преисподней, но именно в преисподнюю она затащила его. Однако граф уже твердо решил прихватить ее туда с собой. Сочные губы Меган алели, словно спелые ягоды, а под платьем округло вырисовывались налитые груди. Платье, правда, скрывало ее тонкую талию, но Джастину не было нужды видеть ее сейчас – он и так отлично помнил все, что было скрыто одеждой.
– Ты так считаешь? – невинным тоном переспросил он, вытягивая перед собой ноги и улыбаясь.
Удивление на его лице постепенно сменялось раздражением.
– Куда ты везешь меня? Тебе отлично известно, что я должна быть в Элмаксе после одиннадцати, и если мы немедленно не повернем назад, то я опоздаю, – возмущенно вымолвила она.
– Что ж, в таком случае тебе придется свыкнуться с мыслью о том, что ты опоздала. Я не собираюсь поворачивать обратно.
– Тогда я прикажу кучеру повернуть, – заявила Меган, пытаясь открыть дверцу кареты.
Джастин наблюдал за ней с ироничной усмешкой.
– Заперто, – сообщил он, когда Меган повернулась к нему. – Снаружи заперто. И я велел кучеру не останавливаться до тех пор, пока мы не приедем в гостиницу.
– Безумец! – в ярости выкрикнула Меган.
Граф вскинул брови:
– Ты в этом уверена?
Меган смерила его гневным взглядом:
– Куда ты везешь меня?
– У меня есть домик в Уэльсе на побережье. Живописное местечко. Тихое и совершенно безлюдное. Мой дед называл его Виндсмер, если мне не изменяет память. Я подумал, что тебе там понравится.
– Через два дня я выхожу замуж!
Джастин улыбнулся, и Меган невольно вздрогнула – улыбка графа не сулила ничего хорошего.
– Думаю, ты ошибаешься, – с нескрываемым удовольствием заявил он.
Меган в ужасе смотрела на графа.
– Господи, что ты наделал? – прошептала она, прикрыв рот ладонью.
Джастин нахмурился.
– Тебе так хочется стать женой Дональда? Жаль. Очень жаль. Потому что я обладаю преимущественным правом.
– Но я не могу выйти за тебя замуж! – в отчаянии вскрикнула Меган. – Ты женат!
Граф криво усмехнулся.
– Я уже не говорю о женитьбе, – медленно проговорил он. – Считай, что я не делал тебе предложения. Я решил, что ты займешь в моей жизни иное место. Вот уже несколько недель у меня нет любовницы.
– Если ты думаешь, что я соглашусь стать твоей любовницей, то ты действительно безумец, – сквозь зубы проговорила девушка. – Как только мы остановимся, я вылезу из кареты и уеду в Лондон. А послезавтра выйду замуж за Дональда.
– Этого не будет, – решительно заявил граф.
– Ты не остановишь меня, – с вызовом сказала Меган.
Джастин лишь улыбнулся ей в ответ. Он вполне мог остановить ее, и они оба прекрасно это знали.
– Ты не понимаешь… – Меган закусила губу. – Я должна выйти за Дональда. Потому что полюбила его по-настоящему.
Джастин снова нахмурился. Меган прочла в его глазах угрозу.
– Я бы на твоем месте вел себя умнее, – сказал он наконец. – Подумай о своих чувствах. Совсем недавно ты уверяла, что любишь меня.
– Я ошибалась, – прошептала девушка.
Глаза Джастина сверкнули.
– А может, ты сейчас ошибаешься? Какая жалость! Видишь ли, ты мне ужасно понравилась, и я не намерен от тебя отказываться.
Меган смотрела на Джастина во все глаза.
– Я не подчинюсь тебе! – вскричала девушка. – Я же сказала, что люблю Дональда и намерена стать его женой!
Граф прищурился.
– Уверяю тебя: не станешь, – проворчал он, привлекая к себе девушку. Меган отчаянно сопротивлялась, но вырваться из рук Джастина было не проще, чем сдвинуть с места гору. Граф усадил Меган к себе на колени. Затем, схватив ее за волосы, заставил запрокинуть голову. И тотчас же впился в губы Меган таким страстным поцелуем, что у нее перехватило дыхание. Когда Джастин наконец отстранился от ее губ, она лишь тихонько застонала. Усадив девушку на сиденье, Джастин навалился на нее всем своим весом, прижимая к спинке. Меган почувствовала, как напряглись его стальные мышцы. Девушка попыталась высвободиться, но Джастин снова дернул ее за волосы. Вскрикнув от боли, она поняла, что сопротивляться бесполезно – можно было лишь пассивно выражать свой протест. Джастин пристально посмотрел ей в глаза. Его лицо находилось сейчас так близко, что она видела даже самые мелкие морщинки. Прядь черных волос упала ему на лоб, и Меган вдруг почувствовала, что ей хочется отбросить эту прядь с его лба. В мерцающем свете фонаря его загорелое лицо казалось почти черным, а плотно сжатые губы превратились в тонкую линию. Джастин походил в этот момент на дикаря, хотя был в элегантном фраке, шелковых панталонах и белоснежном галстуке. Меган пришло в голову, что именно сейчас ей открылось истинное лицо этого человека.
