– Простите меня, милорд, но я бы предпочла потанцевать, – перебила Меган Джастина. Схватив оцепеневшего Дональда под руку, она попыталась сдвинуть его с места. – Уверена, что все, что вы хотите сообщить мне, вполне может подождать до завтра.
Джастин угрожающе улыбнулся.
– Так вы предпочитаете танцевать, моя очаровательная воспитанница? – Он усмехнулся. – Да ради Бога! Ничуть не сомневаюсь, что лорд Дональд и сейчас простит меня и разрешит мне пройти с вами круг.
Растерявшись, девушка позволила вывести себя на середину танцевальной залы. Заиграли вальс. Она всего второй раз в жизни танцевала этот танец. Первые несколько минут Меган лишь следила за своими движениями и лишь затем осмелилась взглянуть в глаза Джастину. Танцевал он отлично, легко и непринужденно делая па своими длинными ногами. Впрочем, он все делал отлично…
– Улыбайся, моя дорогая, – с усмешкой промолвил он. – А то люди, чего доброго, подумают, что мы с тобой ссоримся.
Меган увидела, что его губы изображают вежливую улыбку. Но только ей было видно, что в его глазах горит злой огонек.
– С чего это они такое подумают? – фальшиво улыбнулась опекуну Меган.
Стоя так близко от него, девушка теряла всю свою решимость. Одна его рука уверенно держала ее руку, другая крепко обхватила ее талию; иногда его бедро касалось ее шуршащих юбок, и тогда Меган чувствовала, как по ее спине ползут мурашки. Еще три месяца назад ей и в голову не приходило, что она будет испытывать такие чувства к мужчине. И вот теперь она в отчаянии думала, что ей придется остаток жизни провести вдали от него. Но… Ради ребенка, которого она носила под сердцем, надо терпеть. Ей надо быстро выйти замуж, и мужем ее станет вовсе не Джастин. Лорд Дональд сумеет обеспечить будущее ей и ее младенцу, так как этого не в состоянии сделать граф Уэстон. Благодаря Дональду все будут уважать ее, а ребенок появится на свет достойным образом. Что же касается Джастина… Джастин может предложить им обоим лишь бесчестье.
– Ты объяснишь, что имела в виду, моя дорогая? – спросил Джастин через мгновение.
Меган инстинктивно сжала пальцы, лежавшие на его плече, и в ответ на ее движение мышцы Джастина напряглись.
– Это я не понимаю, что ты имел в виду, – пролепетала девушка, заглянув ему в лицо, на котором все еще играла фальшивая улыбка. Но она тут же опустила глаза и уставилась на белоснежный галстук Джастина. К счастью, она доставала опекуну лишь до подбородка, поэтому этот предмет туалета был как раз на уровне ее взора. Смотреть туда было куда проще, чем в его сверкающие глаза.
– Да что ты? – произнес Джастин таким тоном, что Меган содрогнулась.
Он был зол, чертовски зол и хотел, чтобы она знала об этом. Меган еще раз подняла голову и увидела, что его глаза полны ярости.
– Что ж, – вновь заговорил граф, – в таком случае, надеюсь, ты позволишь мне сделать некоторые выводы. Но сначала ответь: какого черта ты позволила этому щенку объявить о вашей помолвке? Ты представляешь, что начнется, когда я сообщу, что не разрешаю тебе выходить за него замуж? А я, уж поверь, непременно вытолкаю его вон из дома, и он у меня убежит прямо в свой Линкольншир.
Меган улыбнулась и увидела, что глаза графа сузились, образовав две узенькие золотистые полоски.
– Я полюбила его, Джастин, – как можно убедительнее произнесла она. – Поэтому хочу выйти за него замуж.
– Черта с два ты за него выйдешь! – вскричал граф.
Несколько голов тут же повернулись в их сторону. Меган испуганно посмотрела на опекуна, но увидела, что его лицо мгновенно приняло невинно-благодушное выражение.
– Ты любишь меня, – хрипло добавил он.
Щеки Джастина залила краска. Меган была потрясена. Ах, скольких усилий ей стоило сдержаться и немедленно не выложить ему правду! Как хотелось девушке сказать Джастину, что скоро он станет отцом и волен делать с ней и с их ребенком все, что пожелает! И лишь любовь к не рожденному еще малышу остановила ее. Джастин взрослый человек и забудет ее, как только она окажется вдали от него. А ребенок будет беспомощен, и жизнь его будет зависеть только от нее. Поэтому она встанет на сторону своего малыша, несмотря на то что ее выбор разбивает ей сердце.
– У меня нет ни малейшего желания быть твоей любовницей, Джастин, – быстро вымолвила она.
Рука Джастина, обвивавшая ее талию, на мгновение крепче прижала ее к себе; грудь Меган коснулась его широкой груди. Но он тут же отстранился от девушки.
– Что ты говоришь, дорогая?! Если память не изменяет мне, ты была в восторге от удовольствия, которое мы подарили друг другу. Так что, полагаю, все обстоит иначе, и ты только и думаешь о том, как бы быть со мной.
Меган украдкой огляделась вокруг. Она бы умерла от стыда, если бы кто-нибудь услышал его слова. Уж тогда ни у кого не осталось бы сомнений относительно того, что связывает ее с опекуном.
– Ты не мог бы говорить тише? – яростным шепотом попросила она. – Ты не имеешь права говорить мне здесь такие вещи!
– Дорогая, а где бы ты хотела услышать их? – ухмыльнулся Джастин. – В моей постели?
Возмущенно вздохнув, Меган попыталась отстраниться от опекуна, уже не думая о том, что могут подумать окружающие. Но рука Джастина крепко держала ее, а ноги его уверенно следовали движениям танца.
– Пусти меня, – прошипела Меган, пытаясь вырваться. Она едва сдерживалась, чтобы не закричать.
Но Джастин ни на миг не ослабил хватки. Меган прожигала его яростным взглядом, а Джастин продолжал улыбаться.
– Нет, моя дорогая, – тихо проговорил он, крепко прижимая ее к себе.
Рванувшись еще раз, Меган прекратила попытки. Джастин был сильным человеком, и ей нипочем не справиться с ним – ее усилия были просто смешными.
Они танцевали еще несколько минут под божественные звуки музыки. Многие гости с удовольствием наблюдали за этой парой – стройным высоким мужчиной, одетым в строгий вечерний фрак, и юной очаровательной девушкой в шелковом платье. Зато сама Меган почти не замечала этих взглядов – она наслаждалась близостью Джастина, его прикосновениями. Еще немного, думалось ей, и вся ее показная храбрость испарится.
– Итак, ты не желаешь быть моей любовницей. – Что-то в его тоне насторожило Меган. Казалось, он говорил уже не зло, хотя все еще посмеивался над ней. Но в его голосе появились и новые нотки – нежности.
Глаза Меган выражали недоумение, когда она вопросительно посмотрела на него.
– А что ты скажешь, если я попрошу тебя стать моей женой?
Сердце Меган тревожно забилось. Она нерешительно заморгала – ей так хотелось стать его женой, что она готова была умереть ради этого. Выйти замуж за Джастина, родить законного ребенка, дать ему его имя, смотреть, как малыш растет, окруженный любовью отца и матери… Об этом можно было только мечтать. Но тут в голове Меган всплыло всего лишь одно слово: Алисия. А-ли-си-я… Алисия! Жена Джастина.
