Сердце Меган тревожно забилось. Она нерешительно заморгала – ей так хотелось стать его женой, что она готова была умереть ради этого. Выйти замуж за Джастина, родить законного ребенка, дать ему его имя, смотреть, как малыш растет, окруженный любовью отца и матери… Об этом можно было только мечтать. Но тут в голове Меган всплыло всего лишь одно слово: Алисия. А-ли-си-я… Алисия! Жена Джастина.
– Я скажу, что отношусь к двоеженству так же, как и к тому, чтобы быть твоей любовницей, – проговорила она, стараясь забыть картину, которая только что промелькнула у нее перед глазами.
– А ты ведь никогда не говоришь того, чего я жду от тебя, дорогая, не так ли? – усмехнулся Джастин. – Разве так отвечают на предложения джентльмена о замужестве? Ты должна была бы сказать: «Ох, это так неожиданно!» Или что-то вроде этого. – Произнося эти слова, граф повысил голос, подражая манере говорить Меган. В другое время она бы рассмеялась, но сейчас сердце ее разрывалось от боли, так что девушка хмуро промолчала.
– Когда мне сделают нормальное предложение, тогда я дам на него нормальный ответ, – холодно вымолвила девушка. Ее раздражали его насмешки.
– А что такое, по-твоему, нормальное предложение? Может, ты хочешь, чтобы я встал перед тобой на колени? – Он все еще улыбался, но страсть, горевшая в его глазах, поразила ее. Можно было подумать, что граф говорит серьезно.
– Не будь смешным, – резко бросила она. – Ты отлично знаешь, что не можешь сделать мне предложение, даже если захочешь. Или ты забыл о существовании собственной жены?
– Нет, об Алисии я не забыл, – ответил граф. Зловещее сияние его глаз пугало Меган. – Но я мог бы получить развод. Такие вещи бывают, в этом нет ничего неожиданного.
– Скандал… – прошептала Меган. То, что он говорил ей, было таким соблазнительным, что она готова была закричать. Быть женой Джастина – об этом она могла только мечтать.
– Да плевать я хотел на скандалы! – Рука Джастина крепче сжала ее руку. – А ты?
Меган ничего не ответила, лишь удивленно смотрела ему в глаза.
– Ну разумеется, на это потребуется некоторое время, – тихо продолжал он. – Может, несколько лет. Ты будешь ждать меня, Меган?
Надежды ее рухнули. Если он даже говорил серьезно, допустим, ему все-таки позволят развестись, это займет несколько лет. Но у нее не было этого времени. Ребенок появится на свет гораздо раньше, и если она не выйдет замуж за кого-нибудь, то ее дитя останется незаконнорожденным. Если бы дело было только в ней, она бы согласилась ждать Джастина вечно. Но был еще и ребенок, с интересами которого она не могла не считаться.
– Благодарю вас за предложение, милорд. – Ее неестественное кокетство выглядело до того жалко, что Меган и сама это заметила. – Но все же, полагаю, мне лучше выйти замуж за Дональда. – Девушка заставила себя улыбнуться, надеясь, что граф не видит боли в ее глазах.
Но он ничего и не увидел, потому что челюсти его крепко сжались, а под глазом задергался нерв.
– Ах ты, дрянь, – хрипло прошептал Джастин.
Он бы с радостью еще как-нибудь обозвал Меган, но тут танец кончился. Меган смогла наконец вырваться из объятий Джастина и бросилась к своим друзьям, при которых он не решился бы устроить сцену.
Ее отказ принять его предложение больно ранил графа. Сердце его разрывалось от боли, но он не хотел верить в это, уверяя себя, что возмущен тем, что Меган задела его честь. Впервые за тридцать шесть лет жизни он понял, что это такое – любить женщину. Нет, поправил он себя, даже не женщину, а какую-то сопливую девчонку, мысли о которой не оставляли его ни на мгновение ни днем, ни ночью. Он любил ее, хотел ее, и она говорила, что любит его. И Джастин убеждал себя, что она только делала вид, что любит его, на самом же деле ее интересуют лишь его титул и имя. И как только для них наступили трудные времена, она предпочла отречься от него. Какой-то мудрец сказал, что синица в руках лучше, чем журавль в небе, – видимо, Меган предпочла лорда Дональда ему, потому что Дональд был той самой синицей. Винспер мог предложить Меган законный брак, причем без всякого скандала. С ним она займет достойное место в обществе и обретет его состояние, правда, не такое большое, как у графа, но все же весьма внушительное. С Винспером она будет в безопасности, хоть и не познает настоящего счастья. А Джастин знал, что его любовь к Меган могла дать ей все, чего только может пожелать женщина. И при необходимости он был бы готов на ее месте ждать такой любви сколько угодно. Так что если Меган отказывается ждать его каких-то несколько лет, значит, ее чувство к нему исчезло. Если вообще оно когда-нибудь было. Но возможно, ее отношение вовсе и не было любовью, как он уже однажды заподозрил. Вероятно, ее поведение было вызвано просто плотским влечением – молодое, жаждущее ласк тело попросту отвечало на возбуждение. Не исключено также, что Меган попросту восхищалась опекуном – как часто восхищаются дети своими родителями. Больше того, молодые девушки частенько воображают отцов своими любовниками. Джастин с ужасом представил себе, что Меган может испытывать к нему именно такие чувства. Вероятно, у нее был кризисный период, который теперь прошел. Она встретила молодого человека и с ним хочет провести жизнь.
Как опекун девушки, Джастин имел право без всяких объяснений прогнать Винспера и запретить воспитаннице пока что выходить замуж. Но гордость не позволяла графу сделать это. Если Меган хочет выйти замуж за этого юного простофилю, что ж – это ее дело. Джастин даже не стал возражать, когда Меган, сославшись на нездоровье Винспера-старшего, отца Дональда, сообщила, что свадьба назначена через две недели. Джастин с яростью думал о том, что не станет препятствовать воспитаннице – если уж ей так приспичило вступить в брак с этим молокососом, пусть поступает, как знает. А он найдет себе другую женщину – тоже неопытную, и вскоре забудет соблазнительницу с фиалковыми глазами. Она больше не стоит его мыслей.
Две недели пролетели удивительно быстро. Приготовления к свадьбе продолжались, и у Меган было такое чувство, что все это происходит в ночном кошмаре. Каждая клеточка ее тела восставала против того, чтобы становиться женой Дональда, делить с ним ложе и отдавать ему то, что по праву принадлежит Джастину. Сердце ее трепетало, когда она видела стройную высокую фигуру опекуна. Однако ей оставалось лишь приказывать себе забыть о нем. Ради их будущего ребенка. Для своего малыша Меган должна пойти на все.
Венчание было назначено на вечер четверга во вторую неделю декабря. Платье Меган, которое, впрочем, ее совершенно не интересовало, должны были привезти за день до свадьбы.
