Но даже ей, не посвященной в искусство фехтования, было ясно, что меньший и более легкий из противников творил со шпагой чудеса. У него был совсем другой стиль, чем у Мэркхема. Это было чудо грации, точных отскоков и выпадов, стальной гибкости кисти и зоркости, мгновенно обнаруживающей слабое место противника. Летти как зачарованная следила за выпадами, маневрами, уловками и видела улыбку на губах Неизвестного.
На мгновение шпаги скрестились, Летти закрыла рот ладонью, чтобы подавить не-вольный крик; Мэркхем сделал свирепый выпад, и в какое-то страшное мгновение Летти показалось, что его удар достиг цели. Но удар был парирован, и едва Мэркхем успел восстановить равновесие, как последовал еще один. Форте – и юноша выбил рапиру из рук Мэркхема.
Летти оглянулась на второго человека в маске и увидела, что он тоже поглощен зрелищем этой странной дуэли. Дуло его пистолета неуклонно следовало за мистером Мэркхемом. Джон без всяких угрызений совести застрелил бы злодея, если бы что-то приключилось с его молодым хозяином.
Казалось, преимущество противника в росте и силе ничуть не беспокоит Неизвестного. Юноша не проявлял никаких признаков усталости – он сражался с той же ловкостью и легкостью, что и вначале. Порой Летти начинало казаться, что противник пасует перед ним. Соперники парировали удары, затем, как показалось Летти, последовали два выпада. Мистер Мэркхем углядел незащищенное место на груди противника, но, когда он сделал новый выпад, клинок Неизвестного сверкнул в ответ как молния. Он парировал удар Мэркхема и без промедления вонзил клинок прямо в сердце противника. Все было кончено в мгновение ока. Летти смутно понимала, что ей удалось видеть неповторимый поединок. Неизвестный отпрыгнул задыхаясь; Мэркхем весь как-то съежился – и всей своей тяжестью рухнул на землю.
Летти с изумлением и ужасом уставилась на него. Мгновение назад казалось, что он вот-вот прикончит противника, а теперь он сам неподвижно лежал на земле темной грудой.
Неизвестный опустился перед Мэркхемом на колено, на мгновение скрыв его от глаз Летти. Та стояла тихо, держась за раму. Спустя минуту Неизвестный поднялся и подошел к ней. Он больше не улыбался. Летти увидела, что на лбу его выступил пот. Она протянула ему руки, чтобы он помог ей спрыгнуть с подножки. Он поддержал ее, и она легко опустилась на землю.
– Кончено, – сказал он. – Он был злодей, но сражался хорошо.
Юноша наклонился поднять плащ Мэркхема. В минуту у него в руках очутилась бумага, и он склонился над ней, потом обратился к Летти:
– Уничтожьте это, Летиция. Вы знаете, что это такое.
Она спрятала письмо на груди.
– О, благодарю вас! Благодарю вас! – шептала она.
Он протянул ей руку.
– Помните, что я – разбойник с большой дороги! – сказал он. – Дайте мне ваш жемчуг. Я его вам очень скоро верну. Вы можете мне верить.
Она расстегнула ожерелье:
– Верить вам? Нужно ли спрашивать? Он тряхнул головой, слабо улыбнулся и снова протянул руку. Она подала ему свою, и юноша склонился над ней с поцелуем.
– Я появлюсь снова, – пообещал он. – И вы знаете, чего я попрошу в следующий раз.
Она кивнула; ее глаза сияли; она не чувствовала сомнения или смущения. Он появится, чтобы добиться ее руки. Но если бы он хотел, он мог бы хоть сейчас ее увезти с собой, перекинув через седло.
Юноша в маске натянул сапоги и занялся своей курткой. В последующие несколько минут он снова вскочил в седло, низко склонясь над холкой коня. Его светлые волосы серебрились в лунном свете; сверкал драгоценный камень у воротника, а за маской, как почудилось Летти, блеснули голубые глаза.
– Au revoir, ma belle[26], – проговорил он и выпрямился в седле. – Везите леди обратно в город! – коротко приказал он кучеру.
Он обменялся несколькими словами со своим спутником в маске. Лошади повернули назад, Летти увидела только прощальный взмах треуголкой, и всадники понеслись прочь. Лошади перешли в галоп, и через несколько секунд незнакомцы исчезли за холмом. Летти потерла глаза; все было так похоже на сон, что она начала сомневаться в себе. Но с шеи ее исчез жемчуг, а в нескольких шагах на земле лежала темная фигура – то, что когда-то было Грегори Мэркхемом.
Глава 24
ВОЗВРАЩЕНИЕ МИСС ГРЕЙСОН
За холмом, в нескольких ярдах от дороги, делавшей в этом месте резкий поворот, Прюденс ждала своего брата. Рядом стоял легкий экипаж. На девушке был костюм для верховой езды, уздечка перекинута через руку. Лошадей из экипажа выпрягли. Прюденс тоже спешилась и стояла в тени под деревом; ее фигуру скрывал широкий плащ, шляпа была надвинута на лоб. Она тревожилась: красивые губы крепко сжаты, в серых глазах – тревога и беспокойство. Прюденс всегда бывало не по себе, когда Робин пускался в опасные забавы, однако она научилась сохранять внешнее спокойствие, которое столь не соответствовало ее чувствам. Прюденс была слишком горда, чтобы докучать брату своими страхами, и все же она беспокоилась – до тех пор, пока он благополучно не возвратится назад.
В этот раз девушке не пришлось долго ждать. Вскоре она услышала стук копыт. В следующее мгновение Робин уже осадил рядом с ней своего жеребца.
Прюденс шагнула навстречу брату, протянув руки, чтобы коснуться его, чтобы убедиться, что он цел и невредим.
Он перегнулся к ней с седла, легко обнял за плечи:
– Мадам тревожилась?
– Все хорошо, дитя мое?
– Сама видишь: жив и здоров. – Робин спрыгнул с седла.
– А Мэркхем?
– Все так, как и планировал старый джентльмен. Славный был бой.
– Ты убил его?
– Конечно, дитя мое. – Робин передал уздечку Джону и снял камзол. – Ну, думаю пора мне опять влезать в свои юбки. Красота!
– А все-таки мне немного жаль Мэркхема, – заметила Прюденс. – Старый джентльмен должен отдавать себе отчет, что, в сущности, это вежливое убийство.
– Ну, не могу сказать о себе того же. Он умел драться, поверь. Возможно, мне бы тоже было его жаль, если бы он не обращался так с Летти. При мысли об этом у меня пропадает всякое сострадание. Ну, исчезаю в свою гардеробную. Джон, запрягай. – Он быстро направился к кустам и исчез за ними.
Прюденс подошла помочь Джону с лошадьми. Подтягивая удила, она спросила:
– Он сражался хорошо, Джон?
– Вы же его знаете, мисс Прю! Налетел как демон. Но тот тоже был не новичок, сам говорил это, – мрачно осклабился Джон. – У меня оружие было наготове.
Прюденс усмехнулась:
– Джон, ты старый плут! Это жульничество, разве он бы тебе простил?
– А вы простили бы меня, если бы с ним что приключилось, мисс? – Джон запрягал лошадь. – Его светлость считает, он лучший фехтовальщик в мире, а по-моему, мастер Робин его превзошел. Да, бой был славный!
