Сэр Энтони открыл табакерку и задумался.
– Но кто говорит, что это не был грабитель? – спросил он.
– Клянусь небом, я не совсем могу припомнить, где и от кого я это впервые услышал, – заторопился ответить Деверю. – Должно быть, от лорда Кестрела.
– Что касается этого, – вмешался мистер Белфорт, – то я видел сегодня Питера Мерриота, и тот сказал, что мисс Грейсон готова поклясться, что то были настоящие бандиты. У нее отняли жемчуг, знаете ли.
– Но все равно, Бел, вы должны вспомнить о дуэли! Вы должны помнить это! Я не слыхал, чтобы обычный грабитель предлагал жертве дуэль.
Мистер Белфорт напустил на себя крайне таинственный вид.
– У меня сложилось свое мнение обо всем этом, – проговорил он. – Что вы скажете на то, что это был якобит, который, бежав, занялся грабежом на большой дороге?
Мистер Деверю казалось был весьма поражен этой догадкой.
– Да, да, в этом что-то есть, Бел! Это идея, клянусь небом! В самом деле, дьявольская проницательность. Что вы скажете на это, Тони?
Сэр Энтони не решился сделать какое-либо заключение. Конечно, это вполне могло быть правдой. Но могло и не быть. Вскоре он оставил их и через некоторое время был уже на пути к Арлингтон-стрит. У сэра Энтони имелась своя версия, которой он не намеревался делиться с мистером Белфортом.
Лакей, впустивший его в дом, доложил, что миледи, как будто, уехала. Сэр Энтони попросил провести его к мистеру Мерриоту, тот выполнил его желание, и сэр Энтони очутился в малой гостиной.
Мисс Мерриот сидела у окна, подперев тонкой ручкой белокурую головку. Сэр Энтони видел ее очаровательный профиль – прямой нос, прелестно очерченные губы, наполовину опущенные веки. Светлые кудри не были напудрены, сзади их небрежно прихватывала голубая лента, любимый цвет Робина; на белой шейке блестел медальон, в руке – веер. Прелестную леди окутывало пышное платье из голубого шелка; рукава доходили только до локтя, превращаясь далее в водопад тяжелых кружев. Трудно было предположить, чтобы она могла убить человека на дуэли.
Мистер Мерриот стоял в чисто мужской позе, поставив ногу на диванчик у окна и облокотившись о колено. Видно было, что он вернулся с верховой прогулки, – по утрам он всегда катался верхом. Стройную фигуру обтягивали камзол цвета кларета и светло-коричневые штаны для верховой езды, рука небрежно теребила конец хлыста.
Сэр Энтони мгновение задержался в дверях, чтобы полюбоваться этой картиной. Робин оглянулся и сделал гримасу:
– Господи, Прю! Явился человек-гора! Прюденс обратила к нему лицо и сняла ногу с дивана.
– Добрый день, сэр, – сказала она. Робин пошел проказничать.
– Весь мир – скопище любопытных, сэр, – заметил он. – Даже флегматичному мамонту обязательно понадобилось навестить нас сегодня.
Прюденс погрозила пальцем.
– Обращайся с джентльменом почтительно, дитя мое. По-моему, ему это понравится.
Робин вздохнул.
– Увы, мне никак не удается пленить мамонта, – огорченно сказал он. – Видно, я чересчур легковесен на вкус солидного человека.
Сэр Энтони положил шляпу и с достоинством улыбнулся.
– Совершенно верно, Робин. – Он проницательно взглянул на него из-под тяжелых век. – Итак, вам повезло вчера встретить Летти?
– Невероятное совпадение, – кивнул Робин. – Мы возвращались из Бэрнета.
– Вот как? – вежливо переспросил сэр Энтони. – Действительно, удачно. – Он издали взглянул на Прюденс, та безмятежно взирала на него. – Надеюсь, вы допускаете, что я не совсем безмозглый человек?
Прюденс улыбнулась.
– Что я должна на это ответить?
– Скажите правду, – сардонически ответил сэр Энтони.
– Это невозможно, – пробормотал Робин. – Прю, мы огорчаем большого джентльмена.
– Вы – да! Вы даже можете быть уверены, что раздражаете меня. – Сэр Энтони повернулся к нему. – Вы впутываете свою сестру в одну авантюру за другой.
Робин поклонился.
– Но и выпутываю, сэр. Отдайте мне должное.
– Ну что такое? – Прюденс подошла и тронула сэра Энтони за рукав. – Вы не знаете меня, Тони, если думаете, что меня можно насильно куда-то впутать.
Он смотрел на нее без улыбки.
– Верно, охотно верю, что вы пустились в это безумие по собственной воле.
Робин поднял брови, и улыбка замерла у него на губах. Видно было, что джентльмен сильно рассержен. Прюденс смело встретила его нахмуренный взгляд.
– Вы сердитесь на меня, Тони? Почему?
– Неужто трудно догадаться? И вам не пришло в голову, что я бы предпочел узнать заранее об этой эскападе?
– Я думала об этом. Но я уже сказала вам, Тони, что я не впутываю вас в наши дела.
– Я думаю, что имею право сам сделать выбор. Вы все еще не хотите допустить меня?
– Вы обещали отойти в сторону, – сказала она.
– Ошибаетесь, дорогая. Я только сказал, что подожду предъявлять на вас свои права. И не больше. Мистер и мисс Мерриот не желают ни вмешательства, ни помощи в своих предприятиях? Благодарю за доверие!
– Гром и молния! Никак вы разочарованы, сэр Энтони, что не внесли свою лепту в это жуткое дело? – воскликнул Робин.
– Почему бы и нет? – хладнокровно парировал сэр Энтони.
– Мой дорогой сэр, вы не авантюрист. Но, черт побери, если бы я догадался, я взял бы вас с собой. Вообразите только, сэр Энтони Фэншо, в маске, грабит на большой дороге!
Строгий взгляд несколько смягчился.
– Мой милый мальчик, зачем столько говорить о моей респектабельности? Признаюсь, я обижен. В бою на меня можно положиться. – Он взял Прюденс за руку. – Хотелось бы мне заставить вас понять, что я хочу лишь одного: идти рядом с вами. Вы верите мне?
– Да, сэр. Но вы не можете понять, что я буду делать все от меня зависящее, чтобы удержать вас подальше от опасностей, окружающих нас. Вы не должны сердиться на меня за это.
– Дайте мне слово, что эта авантюра будет последней, в которую вы ввязываетесь без моего ведома.
Он серьезно смотрел на нее. Робин повернулся от окна.
– Я думаю, Прю, у него есть на это право. Если он хочет жениться на тебе, ему придется рисковать вместе с нами.
– Вот, – заметил сэр Энтони, – первое разумное слово, что я слышу от вас, молодой человек. Ну как, Прю?
– Если я и в самом деле должна, сэр, – сказала она неохотно. – Но... – Она медлила. – Впрочем, это мужские рассуждения, а я все еще должна играть роль мужчины. Я обещаю, Тони.
– Буря пронеслась мимо, – сказал Робин. – Итак, вы догадались обо всем, о гора?
– Это было не трудно, – возразил сэр Энтони.
– Вот как? Надеюсь, больше никто так не считает?
– Не забывайте: я кое-что знаю о вас. Но одно мне не ясно. Что заставило Летти бежать из дому во второй раз? Я готов поклясться, что у нее не осталось ни капли любви к Мэркхему.
