разрушена, как только он потянулся за кинжалом, который совсем недавно вытащил из моего бедра. На мгновение он замешкался, засовывая его обратно в ножны, лежавшие сбоку от меня, затем поднял факел, чтобы зажечь его.
– Теперь нам точно пора идти. Если ты можешь идти, учитывая все произошедшее… – произнес он с намеком на озорную улыбку. – Калдамир с остальными, наверное, уже прочесывают каньон в поисках наших останков. Нельзя заставлять их ждать.
Но едва его рука коснулась факела, следопыт снова что-то отчаянно промычал, и на этот раз мы обернулись к нему. На нас смотрело не его лицо.
Перед нами стояло нечто.
Что-то огромное появилось прямо из глубины пещеры.
И это что-то рванулось вперед, врезавшись в Армина до того, как тот успел хотя бы потянуться за оружием.
Он отлетел назад, ударившись головой об стену и мешком осев на пол. И все же кровь у меня в жилах застыла не от этого зрелища. Он лежал тихо, абсолютно неподвижно, даже плечи не вздымались и не опадали от дыхания.
Мне не хватило времени добраться до него: существо, напавшее на нас, подошло достаточно близко, чтобы я наконец рассмотрела его. Дух. Не как те, похожие на летучих мышей, какими бы большими и ужасными они ни казались за пределами пещеры в ослепительный момент своей атаки. Нет. Это был огромный дух.
Тот самый, о котором меня предупреждали.
Как только я это поняла, как только увидела его броню, длинный, похожий на кнут хвост с коварной шпорой на конце, и глаза, светящиеся умом, он напал снова. В этот раз его целью стал фейри, бьющийся об стену, к которой был приколот.
Я всегда считала, что фейри бессмертны, что их способность к исцелению делает их практически неуязвимыми, пока Таллула и Армин не рассказали мне, что это не так. Истинный смысл произошедшего не дошел до меня, даже когда я стала свидетельницей того, как Армин свернул фейри шею.
Но теперь, когда я увидела, как свет меркнет в глазах следопыта, во мне что-то оборвалось.
Я никогда не видела, как умирают люди, но почему-то мне казалось, что их смерть не похожа на то, что происходило сейчас. Жизнь не просто оборвалась. Самой вечности был положен конец.
Я будто наблюдала за смертью звезды: свет в глазах фейри так яростно вспыхнул в последний раз, когда огромный, острый кончик хвоста отродья рассек его тело, словно оно было всего лишь дымом, что чуть не ослепил меня. Я заметила в его взгляде боль, настолько острую, что ощутила ее сама. То, что этот фейри с радостью бы убил меня всего пару часов назад, не имело никакого значения – я прожила его смерть как собственную.
Так же быстро, как и вспыхнул, свет в его глазах померк. Из него как будто выпили все краски, а тело обмякло. Он рухнул на хвост отродья, все еще пронзенный им, словно пикой.
И только когда от него осталось лишь тело, я испугалась за себя.
Плавным движением дух сорвал фейри с острия и выбросил его тело из пещеры, словно тот был всего лишь тряпичной куклой. Он исчез в темноте, а дух уже поднялся, оценивая меня. Здесь, в тусклом свете пещеры, я едва могла разглядеть существо, от рук которого приму свою смерть.
Больше всего он походил на рисунки, которые я видела в книгах в поместье лорда Отто еще до того, как он меня предал, пусть и ненамеренно. Он был похож на скорпиона, с огромным, состоящим из сегментов телом, которое заканчивалось массивным закрученным хвостом. Я проследила за ним взглядом: он стоял, прижавшись к дальней стене пещеры, и тут я заметила под множеством стучащих по камню ног разбросанную солому и кости.
Все это время он прятался здесь, замаскировавшись под камень, пока не подвернулась возможность напасть. Какие же мы глупцы, что не заметили раньше. Мы так были поглощены собственной стычкой, что не заметили настоящую опасность прямо у себя перед носом. Пока не стало слишком поздно.
Хотя передо мной и стоял зверь, выражение его глаз было далеко не бессмысленным. Прежде чем напасть, он какое-то время изучал меня и пришел к выводу, вполне верному, что я недостойный соперник.
Хвост отродья свернулся, словно гигантская смертоносная змея, а затем он снова напал. Удар пришелся по моим ребрам, но он не пронзил меня, как это произошло со следопытом. Меня отбросило назад, тело, на котором уже проступили синяки, взорвалось болью.
От удара о стену у меня перехватило дыхание, бесформенной кучей я приземлилась на Армина. Дух взвыл и отпрянул назад, придвигая еще один сегмент своего тела поближе к стене. Он подтянул к себе хвост и теперь осматривал его, на его удивительно человеческом лице отразилось удивление.
Армин подо мной оставался все таким же неподвижным, я не осмелилась рассмотреть поближе, умер ли он так же, как и следопыт. Кроме того, мне не хватало сил отвести взгляд от монстра.
Ведь он уже извивался, готовясь к новому нападению.
На этот раз я встретила его стоя, потянувшись к ножу, который, как я поняла, остановил первый удар – ножу, который за последние несколько часов чуть не убил меня и снова спас, – но не успела вытащить его из ножен. Следующий удар отродья должен был меня убить, но на этот раз хвост ударил слишком низко, целясь в широкую мишень, которой были мои юбки – с этим предметом такое умное на вид существо, казалось, было не знакомо.
Лезвие хвоста прорезало ткань, с легкостью прорываясь сквозь нее, но, дойдя до бронированного основания, зацепилось и запуталось в слоях ткани. Дух во второй раз растерянно и разочарованно взревел, приняв неудачное решение вытащить хвост наружу, утаскивая меня вместе с ним.
Я изо всех сил старалась защитить голову от острых камней пола и стен пещеры, пока существо мотало меня из стороны в сторону. Наконец ему все-таки удалось вырвать хвост из моих юбок, но к тому моменту его визг был уже не просто разочарованным.
Во взгляде читалась ярость.
Следующий его удар не был нацелен на то, чтобы проткнуть меня. Его хвост обвился вокруг моего тела, поднял меня на ноги и начал сжиматься. Воздух невольно покинул мое тело: легкие были настолько сдавлены, что не пропускали его внутрь. Он давил и давил до тех пор, пока я не почувствовала, как кровь прилила к лицу, а напряжение в ребрах стало таким сильным, что кости готовы были треснуть.
Голова закружилась, сердце учащенно забилось, пульс так
