– в этот раз он направился к двери, а не просто испарился, – он взмахнул рукой, и на кровати появилось новое платье.
– Подожди!
Я не обратила внимания на платье и поползла на четвереньках, окликнув его, пока он не ушел.
– Отродье, – задыхаясь, проговорила я. – Хочешь узнать, что оно сказало мне?
Эта фраза сработала – Уэйлан замер, спина его на мгновение напряглась.
– Оно предупредило меня.
Он все еще не шевелился.
– Оно сказало что-то насчет пробуждения короля… Что это станет погибелью для моего рода. Ты знаешь, что это означает?
– В этот раз Армин отдал очень четкий приказ, – осторожно проговорил Уэйлан, – по поводу того, что я могу тебе рассказать.
Шаги за дверью стали громче. Повезет, если успею через голову натянуть платье, прежде чем они ворвутся сюда. Уэйлан все еще не смотрел на меня. Его напряженный голос словно боролся сам с собой, когда он выдавил следующие слова:
– Осторожнее выбирай тех, кому доверяешь, малышка. Опасности за пределами дворов – ничто по сравнению с тем, что тебя ждет внутри. С легкой задачей ты справилась – ты выжила в Аварате. Сейчас начнется сложная часть.
Что это за часть, объяснять не было нужды.
Мы оба знали, что это значит.
Я все еще жила, что само по себе было чудом. Сложная часть, естественно, заключалась в том, чтобы остаться в живых.
Глава двадцать девятая
Калдамир прибыл в сопровождении целой свиты фейри. Никс и Тетис стояли рядом с ним, из-за чего отсутствие Армина становилось еще заметнее.
Вместе с ними пришла и добрая половина Горного двора: море любопытных лиц высыпало в коридор за спинами принцев. Большинство из них смотрели с тем же выражением, которое я помнила из своих лихорадочных снов – наполовину любопытным, наполовину брезгливым; они пришли поглазеть на существо, которому едва хватило времени, чтобы натянуть на свое обнаженное, только недавно пришедшее в себя тело сорочку, когда они ворвались, даже не удосужившись постучать.
Как только я увидела золотые локоны Калдамира, обрамлявшие такое же каменное лицо, как и сам двор, который он возглавлял, я вспомнила, как сильно его ненавижу. Мне хватило всего одного взгляда, чтобы память вернулась.
– А, отлично, значит, ты не умерла.
Услышав замечание Калдамира, Тетис слегка толкнул его, но я все равно не могла не заметить, как поразительно тихо рядом с ним стоял Никс. Голова его была опущена, искра, погасшая в его взгляде в тот момент, когда он впервые увидел уничтоженный лес, так и не вернулась.
Фейри, стоявшие ближе всего к Калдамиру и остальным принцам, были самыми пожилыми, их прекрасные лица были все так же прекраснее человеческих, но чувство собственного достоинства, отражавшееся в их глазах, и то, как они держались, могло прийти только с возрастом. В их случае – с течением веков, а не десятилетий. Двор Калдамира был заметно скромнее двора Никса. Все, начиная с выражения их лиц и заканчивая цветом одежды – различных оттенков серого и ониксового, как сами горы, окружавшие нас, – было почти угрюмым.
Именно один из пожилых фейри дотронулся до руки Калдамира, и в этом жесте было что-то отеческое.
– Все так, как и рассказывал демон, – сказал фейри, и глаза его расширились, когда он наклонился ближе, чтобы рассмотреть меня, как будто я зверушка в клетке. – Если позволите, мой принц, – он повернулся к Калдамиру, сложив руки перед собой, – я бы хотел осмотреть ее. Взглянуть…
– Нет, Нави. Только не ее.
Ответ прозвучал решительно, но из-за того, как Калдамир смотрел на меня, я удивилась, что его вообще волнует, что произойдет со мной дальше. Может, остальные фейри и воспринимали меня как животное, но для него я была и вовсе добычей.
Способом достижения цели.
Жертвой, немногим больше плоти и кости, предназначавшейся для единственного замысла.
А замысел, конечно же, состоял в том, чтобы умереть.
По рядам старейшин позади Калдамира пробежал ропот недовольства, и по взглядам, которыми они обменялись, я предположила, что они не привыкли, чтобы их требования отклоняли с такой легкостью. Возможно, это его советники.
– В этом нет нужды, – твердым голосом продолжал Калдамир, хотя я заметила, как он переминается с ноги на ногу, как будто тоже не привык откровенно отказывать совету. – Ясно, что она фейри. Если не полностью, то в достаточной степени.
В достаточной степени.
Вдаваться в подробности он не стал.
Незачем.
По тому, как на меня смотрели, как эти фейри сжимали руки в предвкушении или выкручивали пальцы от нетерпения, я поняла, что мое присутствие здесь больше не было окутано тайной. Все-таки если Калдамир и остальные рассказали мне правду, фейри десятилетиями не осмеливались заходить в мир людей.
Еще дольше они не приводили с собой одну из них, не говоря уже о том, чтобы человеку удавалось прожить достаточно долго, чтобы оказаться в его дворе.
Я была для них диковинкой.
– Этого и правда достаточно? – спросил советник, Нави, борясь с желанием протянуть дрогнувшую руку и дотронуться до меня.
– Этого должно быть достаточно.
В воздухе загудела энергия, заглушая слова, которыми шепотом обменялись фейри.
– Какое разочарование, – произнесла фейри достаточно громко, чтобы ее было слышно из-за плеча Калдамира. – Я была уверена, что у нее есть рога.
– У людей они обычно бывают, – сказал стоявший рядом с ней мужчина. – Полагаю, это сказываются гены фейри.
Гены фейри.
Послышалось новое шарканье ног, шеи вытянулись, чтобы рассмотреть меня получше. Мне хотелось отпрянуть, забраться под одеяла, как бы сильно они ни пропитались моим потом, и спрятаться.
– Мне нет дела до того, как она выглядит, главное, чтобы она смогла вернуть чары, – сказала новая фейри, даже не пытаясь говорить тише. – Какой смысл ждать, Калдамир? Почему бы не покончить со всем сейчас?
Я замерла, сердце учащенно забилось, в ушах застучала кровь. Справедливый вопрос, которым я и сама задавалась.
Снова послышался ропот, судя по которому не все были согласны.
Больше всего меня удивила Таллула.
Телохранительница принца протолкнулась сквозь толпу, вызвав громкое ворчание у парочки советников Калдамира. Не обратив на них внимания, она сжала челюсть, как всегда, скрытую под металлическим шлемом.
– Теперь, когда мы знаем, что в ней течет кровь фейри, у нас больше причин подождать. Одно дело – принести в жертву человека, и абсолютно другое – пожертвовать фейри, какую бы пользу это ни принесло, – заявила она, расправив плечи, как будто подзадоривая бросить ей вызов. Даже здесь, среди фейри двора Калдамира, она возвышалась над толпой. – Мы по крайней мере должны обеспечить
