ей достойную смерть, стоящую той жертвы, которую она принесет ради всего Аварата.
– Полностью согласен, – почти пропел Тетис. Он пробежал по мне взглядом, и на какое-то мгновение мне показалось, что я заметила проскользнувшее в нем облегчение.
Я только жалела, что не он первым заступился за меня.
– Нет смысла торопиться, – добавил он, перекидывая руку через плечо Калдамира, который тут же попытался скинуть ее, пусть и безуспешно. – Делф здесь, она в безопасности. Надо подождать хотя бы до тех пор, пока мы как следует… – на минуту он замолк, усеянные кольцами пальцы сжались, и он закончил: – Пока мы не подготовимся.
Не удержавшись, я бросила взгляд на Никса, стоявшего рядом с ним, ожидая увидеть нечто похожее на согласие, но не увидела желаемого. Лесной фейри молчал, его руки дергали и накручивали кончики выбившихся прядей волос. Если не ошибаюсь, выглядел он еще более исхудавшим, чем когда я видела его в последний раз. С того момента, как Уэйлан спас меня из каньона, прошло не больше пары дней, но он выглядел осунувшимся.
Ну, почти. Настолько осунувшимся, насколько это было возможно, ведь он все еще оставался самым великолепным существом в этой комнате.
Его взгляд блуждал. Губы приоткрылись, язык шевельнулся, но он так и не издал ни звука.
– Ладно, – спустя мгновение заключил Калдамир. – Мы подождем. Но недолго.
Вокруг него поднялся все тот же беспокоящий шорох. Я наблюдала за тем, как советники и остальные придворные обменялись взглядами, в которых было столько же злости, сколько и облегчения.
Калдамир скорее почувствовал их несогласие, нежели увидел. Хотя он стоял спиной к ним, я видела, что он продолжает переминаться с ноги на ногу, перенося вес с одной на другую, как будто разделял их неуверенность.
– Решено, – наконец сказал он. – Таллула, ты останешься с Делф. Не хочу, чтобы кому-нибудь в голову пришла идея, какой бы она ни была.
* * *
Заставить Тетиса уйти, а Таллулу остаться было непросто. Первому всего лишь нужно было пару минут провести со мной наедине, а вторая – неуклюжая дикарка, сидевшая, надувшись, у окна и нервно теребившая рукоять меча, – не хотела иметь со мной никакого дела.
Если не считать того, что она, возможно, единственная причина, по которой я еще не лежала на жертвенном столе.
Она проводила меня из того, что оказалось лазаретом, в совершенно другие комнаты, в ту часть замка, в которой было такое множество извилистых коридоров, что я даже удивилась, как мы не заблудились. Я назвала это место замком за неимением более подходящего слова. Комнаты и коридоры не были отделаны обтесанным камнем или известняком, они туннелями проходили сквозь саму гору. В каждой из комнат было подобие окна, которое выходило либо на распростершуюся далеко внизу долину, либо на один из внутренних дворов, заполненных садами мерцающих грибов.
Сейчас мы находились в одной из внутренних комнат. Думаю, так было лучше: убийцы не могли забраться внутрь, а я не могла выпрыгнуть наружу.
– Зачем ты это сделала? – спросила я, не в силах больше выносить затянувшееся молчание. Еще чуть-чуть – и я с ума сойду от скуки, а мы провели здесь всего несколько часов. Я подождала, пока Таллула лениво поднимет взгляд со своего насеста, освещенного тысячью мерцающих разноцветных грибов, затем добавила: – Зачем предложила Калдамиру подождать? Разве не лучше, если бы я уже вышла из игры?
Таллула вздохнула, и мое сердце забилось чуть чаще.
– Клинок, который я дала, все еще у тебя?
– Что?
На ее лице промелькнуло что-то похожее на грусть. Оно было скрыто в тени, поэтому я не могла сказать с уверенностью, но в тот момент мне показалось, что на нем лежал вес всего Аварата.
– Клинок, который я дала тебе в лесу. Ты его потеряла?
Моргнув несколько раз, я осторожно, очень осторожно вытащила рукоять, спрятанную под моими новыми юбками, ровно настолько, чтобы она ее увидела.
Кивнув, она снова принялась разглядывать напоминавший пещеру внутренний сад.
– В жизни важна не только магия, – сказала она, запрокинув голову назад, как будто купаясь в тепле, исходившем от грибов.
Не успела я ничего сказать или потребовать дальнейших ответов, которые могли бы приблизить меня к правде, как рядом со мной раздался голос. Голос, который я узнала по тому, как часто забилось в груди сердце.
– И правда.
Это был Тетис.
Я бы узнала этот голос где угодно. Лукавство, сквозившее в нем, ни с чем не спутаешь.
Единственное, чего я не могла понять – как, похоже, и Таллула, – так это откуда он доносился. Таллула стояла наготове, в двух шагах от окна, держа руку на мече.
– Ты слышал приказ Калдамира, – рявкнула она, крутя головой. – Никто не должен заходить в комнату.
Тетис поцокал языком – на этот раз звук доносился из противоположного конца комнаты. Я попыталась проследить за ним, но, когда мы с Таллулой повернулись к тому углу, голос Тетиса раздался откуда-то сверху, с балок.
– Зачем тебе меч, Талли? Ты серьезно собираешься проткнуть им принца?
– Талли?
Я изо всех сил старалась подавить смешок, когда лицо телохранительницы стало пунцовым – никогда бы не подумала, что такое возможно.
– Никогда об этом раньше не думала, но сейчас мне кажется, что я получу от этого удовольствие.
– Ну что ж, – ответил голос, на этот раз он раздался так близко от моего уха, что у меня мурашки побежали по спине. – Почему бы не дать тебе повод?
Я резко развернулась на пятках, всего за секунду до Таллулы, но в этот раз наткнулась не на бестелесную тень. Я обнаружила там своего принца.
В ту же секунду он обхватил меня руками, прижался губами к уху и прошептал:
– Хочешь остаться здесь, в этой тесной комнате?
Я так близко стояла к Тетису, что ощущала каждый сантиметр его тела. Он навис надо мной, такой мускулистый, сильный. Я чувствовала, как под его кожей бьется пульс, ощущала его возбуждение от близости ко мне.
Стоило мне покачать головой, как я тут же превратилась в пленницу Тетиса. Грубо схватив, развернув и прижав меня к груди, он приставил к моему горлу нож.
– Осторожнее, Таллула, или я перережу твоей драгоценной подопечной горло.
– Ты. Не. Посмеешь.
Тетис замер, нож прижался опасно близко к моей коже, и я слабо вскрикнула, почувствовав его укол. Одинокая горячая капля крови стекла по моей шее.
Таллула застыла, глаза широко распахнулись в панике.
– Тетис, ты что творишь?
– Просто даю даме то, о чем она попросила, – сказал он. Как только Таллула ослабила бдительность, Тетис бросил нож,
