Далее товарищ Мячиков, разумеется, поблагодарил и партию, и правительство, которые доверили всем нам участвовать в международном проекте, и перешёл к озвучиванию целей.
В конце своего доклада заместитель министра выразил надежду, что мы не подведём, выполним поставленное поручение с честью и вновь покажем всему миру, что советские люди – это прогрессивное общество, а советские идеи – суть пионеры прогресса.
Закончив выступление, он передал слово второму секретарю МГК, который, выйдя на сцену, фактически повторил слово в слово речь предыдущего оратора.
Товарищ Хмельков тоже выразил надежду, что мы не осрамим нашу Родину и выполним поставленную нам партией и правительством задачу. И он, естественно, абсолютно не сомневался, что, несмотря ни на какие трудности, мы сможем вновь показать всему миру «мать Кузьмы» ну или «Кузькину мать», это уж как кому больше нравится.
Его речь отличалась от речи Мячикова лишь тем, что в конце он сказал:
– И помните, не только наше правительство и наш трудовой народ смотрит на вас, но и ваши семьи. Поэтому не подведите их. Желаю вам удачи и успехов в съёмках.
«Ха. А не плохо он закончил, – удовлетворённо подумал я. – Пусть теперь понимают, что из-за их вольготностей могут пострадать их родственники, которые при власти. И вряд ли те, по окончании съёмок, скажут таким „отличившимся“ спасибо».
Впрочем, я не сомневался, что эти самовлюблённые люди, с незапамятных времён, привыкшие этой самой властью пользоваться, будут после таких речей вести себя как паиньки. Вряд ли! А значит, быть неизбежным конфликтам. Эти люди привыкли делать, что они хотят. Они привыкли приводить в исполнение свои хотелки, какие бы они ни были. И они привыкли, что им нечего опасаться и последствий никаких для них не будет. Раздастся звонок «сверху» и их, как всегда, отмажут.
Глядя в их глаза, я абсолютно не сомневался в том, что мне предстоит, буквально, выбивать из них всех эту дурь, об их исключительности. А вот с какой силой я буду это делать, зависело теперь только от них самих.
Под всеобщие аплодисменты слово передали другим ответственным товарищам. Сначала товарищу Лебедеву, который объяснил про не простую международную обстановку. Затем товарищу Кравцову, который объяснил про не менее не простую политическую обстановку, а затем товарищу Васину, который должен был просто объяснить про обстановку.
Я особо к выступлению с трибуны не готовился, поэтому речь решил не растягивать. Десять минут хвалил кого надо, десять минут ругал кого надо, десять минут выражал надежду и озабоченность, а потом, видя, что все, мягко говоря – устали в край, решил перейти к главному (во всяком случае, для меня).
– Товарищи претенденты на роли. Сейчас я хочу обратиться именно к вам. Не знаю, как и что вы думаете по поводу предстоящих съёмок, но могу заверить вас всех, что вы не понимаете всей сложности ситуации.
А она, к слову сказать, товарищи, абсолютно противоречит понятию – романтическая прогулка на тропический остров. Будущие съёмки, это крайне важное и ответственное дело. Как уже говорили до этого мои старшие товарищи, мы не имеем право на неуспех нашего предприятия!! Наш фильм, а точнее сказать фильмы, должны будут получиться не просто хорошими, а суперхорошими, сверхвеликолепными и мегашедевральными! И это не обсуждается!!
Поэтому нам всем, товарищи, придётся не просто потрудиться, а полностью выложиться, отдав себя высокой идее – идее сделать блокбастер межгалактической величины.
В связи с тем, что съёмки будут проходить за границей, актёрский состав и съемочная группа должны иметь высочайший моральный дух, дабы не упасть в грязь лицом перед местным населением. И хотя об этом уже говорилось, но упомянуть, товарищи, это ещё раз не помешает. А посему, те актеры, которые пройдут сегодняшнее собеседование, должны будут строго выполнять все предписания, которые будут сформулированы комиссией и розданы им в виде памяток.
Их нужно будет выучить наизусть от «А» до «Я», и обязательно следовать им как при съемках, так и в повседневной жизни.
Любое несоблюдение правил будет пресекаться, а совершивший проступок будет дисциплинарно наказан вплоть до отстранения от съёмок и увольнения.
Дисциплина, дисциплина и ещё раз дисциплина! Три раза!! Именно это залог нашего будущего успеха!
– Саша, поспокойней, – прошептал мне Хмельков.
Однако я его не услышал.
– Да, товарищи, условия в экспедиции будут жёсткие, если не сказать больше – жесточайшие. На всё время съёмок вами будет править тиран и самодур. Любое неподчинение мне или членом комиссии будет жестоко караться. И поверьте, никто нарушителю ничем не поможет. Ни друзья, ни знакомые, ни даже родственники. Почему? Да всё очень просто! Во-первых, мы будем за тридевять земель – на другом конце мира. А во-вторых, у меня в кармане будет лежать постановление Совета Министров СССР с приказом, который можно будет сформулировать одной фразой: «Выполнить любой ценой!»
– Васин… Васин… ты чего говоришь-то?! Откуда ты это взял? – раздался шёпот Мячикова, но я на это не обратил никакого внимания, а продолжил запугивание золотой молодёжи и не только молодёжи.
– И именно эта бумажка будет вездесущим приказом для всех тех, кто решится идти на нечеловеческие самопожертвования ради достижения поставленной цели. С помощью неё и железной дисциплины я со своими соратниками пойду на любые жертвы, преодолею любые трудности, выполню приказ и вернусь домой с победой.
Поэтому подумайте хорошенько ещё сто раз, тысячу раз, прежде чем соглашаться идти в это опаснейшее приключение всей вашей жизни, которое смогут выдержать только лучшие из лучших! Я кончил!
Завершив свой небольшой спич, минуток так на сорок, несколько необычной фразой, величайший из величайших вновь шмыгнул носом и прошёл на своё место. Там сел на стул, как ни в чём не бывало, налил себе из графина воды и с удовольствием выпил освежающей влаги. Поставил стакан на стол и посмотрел на притихший зал. Оценил мёртвую тишину, поморгал ресницами и, переведя взгляд на своих откровенно обалдевших коллег, негромко осведомился:
– Будет кто-нибудь ещё выступать или перейдём к частному собеседованию, которое в странах загнивающего Запада называется – кастинг?
Не прошло и полминуты, как товарищ замминистра, наконец, отошёл от шока и, кашлянув, встал с места, после чего, даже не подходя к трибуне, вновь начал выступать.
– Товарищи, Александр
