— Скоро, — пообещал Ник.
Он выехал на своем «порше» со стоянки и направился в центр города. Крыши высотных зданий деловой части Сиэтла уходили прямо в безоблачное июльское небо.
Залив Эллиотт казался голубым зеркалом, на котором кто-то искусно расположил длинные грузовые суда и белоснежные паромы. В этой части залива, однако, почти не имелось никаких развлечений. Это был рабочий порт, где было мало места легкомысленным суденышкам. Яхты и лодки в основном ходили по озеру Юнион или озеру Вашингтон или же двигались внутрь острова по Пугет-Саунд.
Ник въехал в город, двигаясь по виадуку вдоль побережья. Он взглянул вниз и увидел паром на острове Бейнбридж. Вид острова вызвал у Ника странное чувство. Именно на нем Каслтоны и Лайтфуты построили свои основные резиденции.
На улице Сенеки Ник свернул с виадука. На Пятой авеню он поехал налево и, миновав рынок на Пайк-плейс, остановился напротив жилого здания из бетона и стекла, выходившего на залив.
Он три года не был в этом доме. Иногда ему в голову приходила мысль сдать его в аренду или даже продать, но в последнюю минуту всегда передумывал. Вместо этого Никодемус продолжал платить за уборку и ремонт дома, чтобы поддерживать его в хорошем состоянии, несмотря на то что до последнего времени не был уверен, сможет ли когда-нибудь в него вернуться.
Дом, располагавшийся рядом с круглогодичным базаром и выходивший окнами на залив Эллиотт и на олимпийский стадион, был единственным местом, где Ник мог с уверенностью побыть в одиночестве в любое время, когда пожелает. Хилари так и не полюбила это место. Она предпочитала дом на острове Бейнбридж.
Несмотря на то что ей не нравилось жить в центре города, Хилари все же оставила в доме свой след. Ник привез ее сюда в самом начале их брака в надежде, что вдали от семьи им, возможно, удастся решить свои проблемы.
Проблемы решены не были, но Хилари сразу же занялась перепланировкой дома. И теперь, войдя сюда, Ник нашел все в том же виде, как она это оставила. Комнаты были полны мебели из темного красного дерева, сосны и ореха, которая как будто вышла из колониальной Новой Англии.
«Лайтфуты, — подумал Ник, — явно обречены на то, чтобы жить в прошлом, несмотря на то что их бизнесом являются высокие технологии».
Он налил себе бокал виски из бутылки, оставленной здесь три года назад. И лениво подумал о том, что могла бы сделать с квартирой Фила, если бы ей предоставили в этом свободу действий. Вероятно, в результате он увидел бы стены цвета фуксии и ядовито-зеленый ковер. Ник улыбнулся своим мыслям.
Телефон зазвонил как раз в ту секунду, когда он обдумывал, где поужинать.
— Мистер Лайтфут, как я рада, что застала вас. Мы только что получили статью из «Холлруэй репортер», — объявила миссис Гилфорд. — Вам понадобится еще что-нибудь?
— Нет, спасибо, миссис Гилфорд. Вы мне очень помогли. Я заберу факс утром до отъезда из города.
Его отец был прав. Пора уже проверить эту историю относительно суда, приговорившего Элайю Спол-динга к тюремному заключению. Ник вдруг осознал, что начинает чувствовать серьезную ответственность за Филадельфию Фокс.
На следующее утро после того, как Ник отбыл в Сайта-Барбару, Фила вошла в телефонную будку на автозаправочной станции окрестностей Порт-Клакстона. Разговор ее был коротким, и, повесив трубку, она некоторое время стояла и смотрела, как рабочий моет стекла ее машины.
Слова секретарши Ника из офиса «Лайтфут консалтинг» звенели в ее ушах.
— Мне очень жаль, но мистера Лайтфута нет в офисе и не будет еще некоторое время. Он в отпуске. Его заменяет мистер Пламмер. Он будет рад побеседовать с вами. Как мне передать ему, кто звонит?
Ответ Филы был коротким и в самую точку.
— Никто.
Обдумывая только что услышанное, Фила еще внимательнее поглядела на работника станции. Это был седоватый мужчина средних лет. На нем были заляпанный маслом комбинезон и фуражка, производившая впечатление, что по ней проехала машина. Он явно занимался этой работой всю свою жизнь. Фила вышла из будки и направилась к машине.
Значит, Ник не полетел в Калифорнию или же, если и полетел, то не появился в своем офисе. Это известие обеспокоило — даже встревожило ее, принимая во внимание тот факт, что, по словам Лайтфута, он отправился туда по делу.
В любом случае, он ее обманул.
Она точно не знала, что заставило ее сделать этот звонок. Она уговаривала себя, что вовсе не проверяет его, хотя получалось именно так. И Ника в офисе не оказалось. Что делать с этой тревожной информацией, Филадельфия не знала.
— Спасибо, что помыли стекла, — сказала она, садясь в машину. При этом движении заныло плечо: результат вчерашней тренировки с тяжеленным, уродливым револьвером под внимательными взглядами Ника, его отца, Дэррена и Тека Шермана. Руки и плечи женщины болели так, будто она сделала подряд очень много отжиманий. Она поморщила нос, вспомнив, что сегодня днем ей предстоит очередное занятие с Теком.
— Вы та леди, которая остановилась в доме Джилмартена, да? Та самая, которая живет… я имею в виду, та, которая с Ником Лайтфутом? — Он уставился на Филу, беря у нее деньги из рук.
— Да, я живу в домике Джилмартена, — подтвердила Фила с холодной улыбкой. Маленькие города — одинаковые. Всем до всего есть дело. — Нет, я не с Ником Лайтфутом. Я сама по себе.
Казалось, работник не сознавал, что проявляет невежливость.
— Но он ведь там живет с вами, да? Я слышал, вы с ним вместе. Всем было интересно, когда он вернется. Хотя трудно винить его за то, что так долго не показывался. После того как его жена выскочила за его отца. Немного странно, знаете ли. Может, Ник думал, что ему будет легче вернуться с другой женщиной. У мужика своя гордость.
Фила решила не отвечать на это, включила зажигание и рванула руль вправо. Она бросила лишь мимолетный взгляд налево, и маленький красный автомобиль выскочил на главную улицу, направляясь к дому Джилмартена. Двухполосное шоссе, ведущее к пляжу, было забито микроавтобусами, трейлерами и домиками на колесах.
Конечно, у Ника своя гордость. Фила ни на секунду в этом не сомневалась. Но она почему-то не считала, что ему «будет легче вернуться с другой женщиной», чтобы предстать перед глазами семей.
Однако, может, ему понадобится женщина — например, некая Филадельфия Фокс, — чтобы снова взять в свои руки руководство «Каслтон и Лайтфут».
Черт возьми, почему же он солгал ей насчет поездки в Санта-Барбару? Как это неприятно. Более того, это непонятно. Иногда Ник Лайтфут занимался чем-то загадочным. И опасным.
Въезжая на дорожку домика Джилмартена, она увидела Тека Шермана в джипе, который он использовал для разъездов. Он смотрел на нее из-под полы своей шляпы. Его сегодняшняя гавайская рубашка была фиолетового, желтого и черного цветов. Женщина была вынуждена признать, что, несмотря на то что Тек временами был очень противным, он действительно обладал прекрасным вкусом в одежде.
