Хилари спросила себя, не был ли брак без любви еще одной семейной традицией. Сколько же женщин до миссис Каслтон наливали кофе из этого красивого георгианского серебряного кофейника и задавали себе вопрос, стоит ли он и другие их вещи той цены, которую за них заплатили?
— Она вас расстроила, да? — тихо спросила Хилари, усаживаясь на диване с чашкой в руках. Элеанор сделала подкрепляющий глоток кофе.
— Она очень сложная девушка.
— Мы это знали с самого начала. Что она сказала, что вас так взволновало?
— Много всего. Она бросила мне в лицо свои злобные обвинения и отказалась признаться, как думает поступить с акциями.
Хилари чувствовала, что Элеанор не договаривает, но понимала, что сейчас не время пытаться докопаться до истины.
— Мне кажется, она собирается передать акции Нику или будет голосовать по ним так, как он ей скажет.
Элеанор вздохнула.
— Я была так уверена, что Ник поступит правильно, что он сможет убедить ее вернуть нам акции. Ник всегда был бизнесменом, умел договориться о сделках. Я и не предполагала, во что это может вылиться.
— Почему вы решили, что Ник поступит правильно, если он не дал себе труда поступить правильно три года назад?
Элеанор слегка покачала головой и отвела глаза.
— Это бизнес. Семейный бизнес. Я была уверена… — Она не закончила фразы. — И ошиблась.
— Вы подумали, что он вам обязательно поможет? — Хилари печально улыбнулась. — Я знаю, что вы поступили так, как считали правильным, Элеанор. Но в итоге все еще гораздо больше усложнилось, чем было до того, как вы привлекли к этому делу Ника.
— Я понимаю. Просто я хотела бы знать, чего хочет эта Фокс.
Хилари с сожалением смотрела на нее.
— Вы все еще не знаете, чего хочет от нас Филадельфия Фокс? Это же предельно ясно. Она хочет того же, чего хотела Крисси. Стать членом нашей семьи.
Элеанор содрогнулась.
— Боже мой. Ты правда считаешь, что она может думать, будто заставит Ника жениться на себе?
— Почему бы и нет? Ник явно дает ей все основания так думать. — Хилари поставила чашку с блюдцем на стол. — Ведь он все-таки с ней спит.
— Это ничего не значит. Я предупредила ее, чтобы она особо не надеялась, что сможет его так грубо облапошить. Она должна понимать, что намного ниже него и он просто ее использует.
— Возможно. Но она может быть достаточно хитра, чтобы повесить нужный ценник на эти акции, прежде чем передать их Нику.
— Брак в качестве платы за акции? — Элеанор содрогнулась. — Ты правда думаешь, что он заплатит такую цену, Хилари? Да она ведь просто ничтожество.
— Он очень сильно хочет получить эти акции, — заметила Хилари. — Я допускаю, что если он не выманит их у нее просто соблазном, то женится на ней. Ведь он всегда может с ней развестись.
— Фокс заставит его дорого заплатить за развод.
Хилари небрежно приподняла плечо.
— Ее представление о крупной выплате, вероятно, будет являться очень скромной суммой для Ника. Или, наверное, я должна сказать, для «Каслтон и Лайтфут».
— Что же нам делать, Хилари? — устало спросила Элеанор. — Что же нам делать?
Хилари легко пробежала пальцами по нежным линиям изогнутой спинки дивана.
— При наличии лишь своих акций и акций Филы Ник не сможет предпринять ничего значительного на ежегодном собрании. Чтобы получить контроль над фирмой, ему понадобится еще очень большой пакет акций.
— Знаю. Но если он сможет уговорить Рида или Дэррена поддержать его, то получит контроль.
— Или вас. Он добьется своего, если у него будет ваш пакет акций, Элеанор.
— Не говори так. Вряд ли я могла бы его поддержать.
— Да, это, конечно, поставило бы под угрозу будущее Дэррена, не правда ли? Если Ник получит контроль над «Каслтон и Лайтфут», вашему сыну будет труднее претендовать на пост губернатора штата. Вы же слышали в тот вечер слова Никодемуса за ужином. Он не проявляет никакого интереса к финансированию политической кампании Дэррена.
— Да, — с трудом проговорила миссис Каслтон. — Ник явно сохраняет свое прежнее негативное отношение к политической карьере членов нашей семьи.
— Мы должны добиться того, чтобы ни один человек из наших семей не колебался.
Элеанор бросила на Хилари изучающий взгляд.
— Ты не считаешь, что Рид может поддержать его? Он начинает менять свое отношение к Нику. Я это чувствую.
— Рид поступит так, как считает правильным, независимо от того, какие чувства он испытывает к своему сыну. Он может несколько смягчиться по отношению к нему, но никогда не поддержит его с тем, чтобы Ник получил контроль над «Каслтон и Лайтфут». Рид уже никогда не сможет по-настоящему доверять Нику. — Хилари надеялась, что не ошибается на этот счет. — Но в любом случае, я сама, пожалуй, еще раз попытаюсь получить у Филы эти акции.
— Раз она отвергла твое первое предложение, почему ты думаешь, что сможешь ее уговорить?
— Крисси много рассказывала мне о Филе. Я знаю о ней гораздо больше, чем она думает.
— Что можно знать об этой дешевой мошеннице? — Чашка Элеанор запрыгала на блюдце. — Она совершенно такая же, как Крисси.
— Нет, — задумчиво сказала Хилари. — Она совсем не такая, как Крисси. И поэтому я постараюсь использовать другую тактику.
Фила намеревалась отправиться со стрельбища прямо домой, но, проходя мимо дорожки на пляж, изменила решение.
Пляж был пуст. Ее соблазнила возможность побыть одной. Она направилась туда.
Она прошла уже половину окруженной деревьями дорожки, когда в тревоге остановилась, услышав знакомый лай. Она обернулась и увидела, что по дорожке несутся Капкейк и Фифи. За ними гораздо более спокойно следовал Дэррен Каслтон.
Через секунду собаки окружили Филу. Женщина потрепала их, не сводя глаз с Дэррена. Он задумчиво смотрел на нее.
— Привет, Фила. Тек сказал мне, что ты пошла домой пешком. Я подумал, что могу тебя встретить. Я хотел поговорить с тобой.
— О чем? Или при данных обстоятельствах это слишком глупый вопрос?
— Не такой уж глупый. — Он пошел рядом с ней, засунув руки в карманы своей куртки. — Я сам толком не знаю, что хотел бы сказать.
Капкейк и Фифи бросились в воду и принялись гоняться за чайками.
— Собакам здесь очень нравится, правда? — Фила спрятала руки в карманы джинсов. — Посмотри на них. Им когда-нибудь удавалось поймать чайку?
— Нет. Но, собственно говоря, я не уверен, что они слишком стараются. Для собак это просто игра. Они не так уж серьезно относятся к охоте.
— А что происходит, когда они начинают относиться серьезно?
— Тогда они становятся опасны. Совсем как некоторые люди, которых я знаю.
— Это что, завуалированное предупреждение о намерениях Ника?
