для вас всего лишь материал, который годен к употреблению, но не поддержке. Вы мне противны! Мне противно, что я алайя, и если такова наша работа, убивать миры, не помогая им, не пытаясь спасти, то я не хочу быть алайей!
Я почувствовала, как Май положил свою ладонь на мое плечо, и постаралась успокоиться. Что-то я разошлась. Выдохнула и оглянулась на замерших алай. Что они так на меня смотрят? Странно. Арса и вторая девушка с завистью, Немир с удивлением, Намихар с почтением, а Май с щемящей нежностью:
‒ Вика, твои глаза, ‒ он показал второй рукой на мое лицо, ‒ Они полностью золотые.
Глава 24
Глаза у меня стали обычными только на следующий день, пришлось пить успокаивающий сбор трав. Вокруг меня хлопотали токмо и возмущалась Угара.
‒ Довели вас эти сверкающие, нужно было им всем рты заклеить, ‒ я когда пришла домой, была немного зла и болтлива, так что скоро все знали, что произошло у алай.
Намихар ничего нового мне не сказал. Лишь соединившись с лесом, я смогу как-то влиять на него, но также сказал, что одна я не справлюсь и это я сама знаю, сколько раз пыталась и со страхом опять закрывалась. Но все равно толк от разговора с алайям был. Я поняла, что мне делать, если все же случится нашествие нежити.
Работать. Ведь чем больше мой участок, тем больше я смогу принять постояльцев в свою лесную гостиницу. От моей работы зависит, как быстро растет мой дом и расширяются окрестности. Дом уже спокойно вмещает нас. Я просила отдельные домики для молодоженов, но утром нас ждало еще одно расширение дома, а на отдельные дома можно закатать губу. Но и тут есть, где развернутся. Молодожёнов расселили по комнатам, и остальные получили отдельные апартаменты. В нашей с Майтораном комнате теперь можно в футбол играть, не скажешь, что совсем недавно тут стоял небольшой домик, на одну лежанку.
‒ Скорей всего это место рассчитано на одного алайя, ‒ глубокомысленно сказал один из стариков.
Пришла Рыська и залезла на руки, прислонившись головой к моей груди. Она любила сидеть на руках только у меня, хотя женщины токмо детей лаской не балуют, не принято у них нежничать. Зато с мужьями, как соловушки разговаривают, поют. Довольные ходили вокруг все, словно и нет никакой напасти.
Старикам дела нет до всего лишь бы огород да сад разрастались, уже овощи девать некуда. Растет то все быстро. Три дня и урожай снимай. Приходится изворачиваться, сушить, тушить и пробовать закатывать в глиняные кувшины с помощью магии. Я понимаю, что продукт портится от бактерий и воздуха, вот и пробую, как лучше сохранять продукты. Кувшины наладились делать драконы, с ними и крышки, чтобы удобнее было в них все закрывать. Пока додумалась, как магии дать приказ на обработку емкости, несколько закатанных в кувшины заготовок протухло. Моя золотистая магия не всегда делает то, что хочется.
Драконы вообще оказались очень деятельные, кто на кузне стучит, кто со скотом возится, Лас и Индир с Онелем подрядились на охоту ходить. Эйфар сначала не соглашался, нравилось ему быть добытчиком, но под общим натиском все же согласился взять помощников. Так, теперь раз в три дня нам еще и мясо разделывать, хорошо появилась холодная кладовая. Подвал, что копали возле дома, стал удобной кладовкой с множеством полок и… огромным коробом для заморозки. Уж не знаю, как тут магия действует, вернее, пыталась понять, но так и не поняла. Путь будет волшебство. В коробе мы хранили замороженные продукты в основном сливочное масло и мясо.
Я с Рыськой на руках пошла на улицу. Майторан не забывал гонять своих воспитанников, так что сейчас они занимались тренировкой на своем облюбованном пяточке за речкой. Я наблюдала за слаженными движениями молодняка, любовалась Майтораном и думала о своем.
Если нежить идет со всех сторон, то это коснется всех и алай, и эйфар, и драконов. Больше всех беззащитны токмо, вот их мне жалко. Рыська увидела ребятишек что-то ищущих в кустах и попросила ее спустить. Я поправила платьице на девочке:
‒ Иди играй милая, ‒ Рыська улыбнулась и побежала на детские голоса, две косички с синими лентами летели вслед за хозяйкой, смешно подпрыгивая.
‒ Скучаешь? ‒ Рядом стоит мой дракон, смотрит голодно, улыбается.
‒ Некогда скучать, ‒ прижалась к его груди.
‒ Я потный ая.
‒ Ну и что, ‒ потерлась щекой о его грудь.
‒ Завтра я улечу, ‒ сказал Май.
‒ Так быстро, ‒ я тревогой посмотрела на него.
‒ Вызов пришел из города, нежить видели на берегу озера, ‒ Майторан замялся, потом посмотрел мне в глаза, ‒ если у нас все пойдёт плохо, я могу привезти сюда детей и женщин?
‒ Конечно Май! ‒ Я с удивлением посмотрела на него. ‒ Мой дом всегда открыт для тех, кто попал в беду. Я прошу только об одном…
Дракон кивнул, собираясь слушать мои требования. Я глотнула комок в горле:
‒ Обещай, что будешь осторожен!
‒ Обещаю, ‒ Май коснулся моих губ поцелуем, ‒ Мне есть теперь, ради кого жить ая.
С минуту мы просто стояли, обнявшись слушая дыхание друг друга. Я даже не поняла, в какой миг дракон стал так важен для меня, что сердце колет от одной только мысли, что с ним что-то случится. Я не хочу жить без его молчаливой поддержки, без взгляда любимых глаз, от которого мурашки по телу, без уверенности, что он дарит мне своим присутствием.
‒ Ая! Ая! ‒ раздался крик Резена, я вздохнула, опять что-то случилось. ‒ Там… там эйфары, ‒ наконец-то сумел продышаться и сказать мальчишка. ‒ Прямо под воротами стоят, ждут.
Я нахмурилась, эльфы под воротами неприятная новость, я еще от общения с алайями не отошла.
‒ Найди Онеля, ‒ скомандовал Резену Майторан и на ходу, натягивая рубашку, взяв меня под руку, повел к воротам.
‒ Им что надо? — сказала я, а потом прикусила зык, только что ведь думала, что нежить придет ко всем. Если эйфары тут,
