Луна.
Я был готов к бою. К последнему бою.
Его итог был предсказуем с очень высокой долей вероятности. Однако исполнить свой обет спасти дорогого для моей дурёхи человека я намеревался в любом случае.
Об этом я договорился с Диларом заранее, и, к моему огромному удивлению, он легко согласился.
— С бабулей всё будет в полном порядке. Клянусь, — с каким-то даже весельем заверил Белый Альфа. — До встречи, Сагарт.
Он отнюдь не храбрился, а действительно был уверен в себе. Дилар знал, на что шёл. Знал, что мой вызов для него — настоящий джекпот. В случае победы он получит всё, что хотел: мою смерть, оставшуюся без защиты Машу и бонусом — беглого собрата.
— Марлок, — подозвал я его днём, когда девушки не могли нас слышать, — обещай, что просто так не отдашь её Дилару. Сделай это не для меня, а для неё. Это она спасла тебе жизнь.
Марлок беззвучно кивнул, а я продолжил:
— Постарайся увезти её подальше. Если Маша переродиться, она сама сможет выбрать себе Клан. Обучи её всему, чему сможешь. Хотя бы до перерождения не бросай её.
Последовал ещё один молчаливый кивок.
Такого уговора было вполне достаточно, чтобы считать данный вопрос решённым. У меня не было причин полностью доверять Марлоку. Как, впрочем, не было причин ему совсем не доверять.
Он ещё молод, и, если сумеет каким-то образом сберечь свою человечку, может, и мою как-нибудь убережёт. А там уж Маша сможет позаботиться о себе сама. Став волколицей, она откроет для себя множество путей. Любой Клан будет счастлив заполучить в свои ряды настолько уникальную особь. Но мне всё-таки очень не хотелось, чтобы Маша досталась Белым. Эти чопорные снобы не заслуживают единственной дочери Нетарха. Как ни крути, он и сам был уникальным Альфой, хоть и не всесильным.
Сила вообще никогда не бывает константой. Сегодня её много. Завтра найдётся сила ещё большая. Сегодня ты плюёшь с высоты своего положения на весь мир, чьи интересы и мнения кажутся тебе неважными. А назавтра эта же толпа с удовольствием порвёт тебя на части. Рано или поздно, каждый допустит ошибку, споткнётся или по воле Луны откликнется на Истинный Зов. И тогда — всё полетит под откос.
Прошлые победы, прошлые достижения, прошлые мечты и планы — всё обратится прахом, который развеется без следа в лунном сиянии.
Завтра может никогда не наступить.
Нетарх был самым могущественным лидером и самым сильным волколаком за всю историю волколачьего рода. Пока не отозвался простой смертной. Он не позволил бывшим собратьям прикончить её, сколько те ни пытались. Нетарх знал, что это начало конца, но продолжал надеяться.
На что? Наверное, на то же, что и я.
На взбалмошную и вредную человечку Машу.
Быть может, бывший Альфа Серых хотел с её помощью вернуть хотя бы безопасность своей семье. Ведь его силы гасли. За восемнадцать лет без человеческой крови Нетарх утратил не только свою магию, но и способность оборачиваться. А может, он вообще надеялся, что Маша не унаследует его волколачью линию. И тогда она останется никому неинтересной обычной дурной девчонкой со скверным характером.
Но у Луны всегда свои планы на всех своих детей. Он сердобольна, как любящая мать. И безжалостна, как разъярённая волколица. Она правит над всеми нами. А нам остаётся, как слепым щенкам, наощупь двигаться по проложенном ею пути, полагаясь только на собственный нюх.
Я принюхался к пространству — чисто.
Так чисто, будто бы здесь никогда не лилась кровь и не должна пролиться в скором времени. Однако знал совершенно точно, что это не так. Час боя наближался.
Переглянувшись с Марлоком, я дал ему понять, что мне нужно немного времени. И он спокойно ушёл, отведя с собой и свою человечку.
Мы не могли прочесть мысли друг друга и не могли породниться в единую Стаю, но проведённое время бок о бок, наградило нас возможностью многое понимать и без особых волколачьих навыков.
Я забрался в палатку, где Маша отогревалась под одеялом, устроился рядом. Она тут же приникла к мне.
— Холодно? — спросил я.
— Нет, — наверняка соврала она. — Просто не по себе.
Покопавшись в кармане, я вытащил оттуда крохотную вещицу размером с ягоду смородины и протянул моей человечке.
— Что это?..
— Подарок, — сказал я. — У тебя ведь сегодня День рождения.
— Совсем забыла о нём, — грустно улыбнулась Маша и взяла двумя пальцами бусину. — Это какой-то волшебный камень?
— Ну, будем считать, что да. Это лазурит. Смотри: в нём есть синие, белые и золотые вкрапления.
— Красиво, — она повертела бусину со всех сторон, разглядывая причудливые прожилки. — Это драгоценный камень?
— Полудрагоценный.
— Как я… — проронила Маша печально. — Полукровка. И как ты… — она улыбнулась чуть веселее и заглянула мне в лицо. — Похоже на твои глаза — синий и золотой.
— Да, — я попытался улыбнуться в ответ, но не получилось. — Мама говорила также. Это бусина из её любимого ожерелья. Всё, что у меня от неё осталось.
— В таком случае это слишком дорогая вещь. Я не могу её забрать.
Маша попыталась вернуть мне бусину, но я быстро накрыл её ладонь своей.
— Оставь. От подарков нельзя отказываться. Это считается очень жестоким оскорблением у волколаков.
Она недоверчиво покачала головой, а я подумал и вытащил из декоративного плетения своей куртки небольшой кожаный шнурок. Забрал у Маши бусину, продел шнурок в отверстие и по обеим сторонам закрепил узелки. Потом притянул к себе худенькую девичью руку и повязал самодельный браслет на запястье.
Маша пристально оглядела получившееся украшение и заявила самым серьёзным тоном:
— Почти как шармы «Пандора».
— Что это такое?
— Блин, Сава, — засмеялась она. — Всё время забываю, что ты из другого столетия.
И вдруг она совсем прекратила смеяться, дотронулась пальцами до моих скул.
— Ты ведь не вздумал прощаться? — прошептала она, напугано глядя в мои глаза. — Всё ведь будет хорошо, правда?
— Правда, — я коротко кивнул. — У тебя всё будет хорошо.
Маша обняла меня за шею, еле-еле сдерживая слёзы. А потом поцеловала, и я окончательно потерялся в собственных чувствах.
Всецело понимая, что целую свою дурную человечку в последний раз, я не испытывал сожалений. Видимо, так устроен Истинный Зов. Ещё одно его магическое и необъяснимое свойство — наделать храбростью и счастьем даже перед лицом неминуемой смерти.
Мы повалились на раскиданные одеяла, и я, одурманенный и зачарованный, продолжал целовать свою маленькую будущую волколицу. Мне не дано узнать, какой она вырастет: такой же мудрой и сильной, как её отец, или же сможет однажды превзойти его в уме и силе?..
